Помещица - Алёна Цветкова

Я тут же вскочила на ноги, собираясь рвануть вслед за Петрушкой, но натолкнулась на красноречивый взгляд Груни. Кажется, её воспитательный запал, зажжённый вломившимся мальчишкой, готов был устроить взрыв прямо здесь и сейчас, погубив невиновных.

— Груня, — рассмеялась я, перебивая князя, решившего вернуться к своей истории после паузы. Вспомнила, что лучшая защита — это нападение. — Не смотри на меня так. Я этих коз ждала почти полгода!

Но Грунин настрой оказалось сбить не просто. Она укоризненно взглянула на меня, наказывая за то, что помешала князю говорить, и заявила:

— Тем более не вижу повода спешить… Раз вы ждали полгода, то подождать полчаса не составит труда.

Я фыркнула:

— Ну конечно… Вам ли не знать, Груня, что час, проведённый с красивой девушкой, кажется минутой, а минута на горячей сковородке — часом, — процитировала я известную фразу, намекая, что столь светлая голова, как она, должна знать теорию относительности.

Глаза Груни на миг остекленели — она правильно уловила мой тон и поняла, что я сделала отсылку к чему-то известному… А я едва не застонала с досады. Эйнштейн — это начало следующего века! А сейчас он, наверное, ещё и не родился! Ну, когда я перестану попадать в подобные ситуации, забывая, что живу сейчас совсем в другое время и в другом мире! Здесь, может быть, никакого Эйнштейна и вовсе нет!

— Мне иногда становится страшно, — вздохнула Груня, — какими тропами бродят мысли в вашей голове…

— А мне понравилось, — вмешался князь и улыбнулся. — Время, проведённое с вами, Лариса Дмитриевна, определённо проходит быстрее.

А потом добавил торопливо, словно хотел замять эффект от своих слов:

— Может, пойдём встречать коз все вместе? Мне тоже очень любопытно взглянуть на них.

— Согласен! — тут же вскочил Алёша. После его рассказов о похождениях «неких» студентов князь Васильчиков стал для моего брата кумиром и примером для подражания.

Я спорить не стала. Только улыбнулась многозначительно — и всё. Не говорить же, что в тот же миг в моей голове созрел коварный план, как отомстить князю за то, что он наговорил мне про крестьянскую общину. Вот пусть побегает за козами, разгоняя их по загонам в козлятнике. Посмотрит, каков он — крестьянский хлеб. И понюхает. А мне лишние руки и ноги не помешают. Людей у меня пока мало, а коз много. Двести штук.

Блеяние бегущих мимо усадьбы по скрытой от нас лесной дороге мы услышали сразу, как только вышли на задний двор. У меня сердце бухнуло в груди и рвануло вскачь — вместе с козами. Ещё немного — и я их увижу! Ещё чуть чуть — и я стану ещё на шаг ближе к своей цели!

— Идёмте! — торопливо пробормотала я и, не глядя, схватила брата за плечо. Мне вдруг показалось, что он прямо сейчас догадается о моих тайных замыслах заставить их с князем побегать за козами — и сбежит сам. — Скорее!

И помчалась через сад по узкой, отсыпанной крупной речной галькой дорожке.

Брат неловко мотылялся позади меня, что-то крича мне прямо в ухо. Но я его не слышала. Там, совсем рядом, были козы. И мне не терпелось поскорее встретить животных, которые станут основой моего хозяйства.

И я их увидела… Широкая, белоснежная козья река бежала по дороге прямо в огороженный загон. Я нарочно велела сделать его побольше… Рассудила, что так будет легче поймать и рассмотреть каждое животное, прежде чем поселить его на ПМЖ в стайку козлятника. А потом, когда козы привыкнут, можно будет выпускать их туда на прогулку…

— Какие же они красивые! — ахнула я и, выпустив из рук брата, принялась раздавать команды: — Васек, Степан, Антип, гоните их в загон!

Нет, мои мужики уже знали, что нужно делать. Я им сама об этом уже раз сто говорила. Но разве же можно просто стоять и смотреть?! Мне же просто необходимо было во всём поучаствовать! И не только самой:

— Борис! Алёша! Помогите Антипу! — закричала я и махнула рукой, показывая, куда надо идти. — Ни одна коза не должна сбежать мимо вас к обрыву! А то придётся ловить их вплавь в Волге.

Захохотала я и, раскинув руки, бросилась помогать Степану держать этот край… Ловить коз по лесу тоже малоприятно. Через несколько минут громко блеющее стадо оказалось в загоне. Я никак не могла прийти в себя от счастья. Тискала коз через ограду, хватая за мягкие пушистые бока. Козы пугались и шарахались в сторону, отчаянно блеяли и смотрели на меня с ужасом, не понимая, что здесь и сейчас я влюблена в каждую из них…

А потом, когда восторг схлынул, началась тяжёлая работа. Каждую козу надо было поймать, проверить состояние ушей, глаз, шерсти, шкуры, копыт, молочных желез, живота, области под хвостом… А потом отнести в стайку, где их уже ждали ароматное сено и свежая вода с каплей дёгтя для «профилактики болезней ЖКТ», как было сказано в учебнике по животноводству. Правда, там говорилось про коров… Но я рассудила, что если можно коровам, то и козам не повредит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Каждая коза весила чуть больше сорока килограммов, поэтому работа была довольно тяжёлая. Мужики осматривали и таскали животных, а я считала количество коз и контролировала процесс. Борис и Алёша тоже включились в работу, когда я попросила помочь. Причём молча. Хотя я думала, что князь будет возражать.

Стало темнеть… Я уже насчитала сто двадцать коз, но в загоне по-прежнему оставалось слишком много животных. По моим ощущениям внутри до сих пор бегала большая половина стада. И это ломало мозг. Я уже стала думать, что сбилась. Хотя вряд ли я могла ошибиться так сильно. Ну пусть я посчитала несколько коз по два раза, но эта ошибка не могла дать такую большую разницу между тем, что должно быть, и тем, что видели мои глаза.

— Барышня, — ещё через пять десятков коз ко мне подошёл Степан. От него шёл жар, смешанный с запахом животных. Хотя последние воняли совсем не так сильно, как в моей памяти. — Стайки заканчиваются. Все не влезут…

— Как это не влезут?! — удивилась я. Ну допустим, я разучилась считать, потерявшись в эмоциях, и посчитала всех коз по два раза. Но козлятник то рассчитан на двести голов! Я же