"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Я здесь… но ненадолго. На этом уровне сложно удержать форму. Ты уже почти вернулся. Дальше будет проще.

— Спасибо, что был рядом, — говорю я искренне.

— Мы одна команда, — он улыбается, и его образ начинает таять. — Удачи… И… послушай напоследок. Похоже, здесь стабильная связь Изнанок. Это не случайность. Это система. И это… очень ценно.

Малой делает паузу, его голос становится совсем тихим.

— За такие разломы, за такие маршруты… убивают и даже объявляют родовые войны. Так что будь осторожен. Если сможешь снова открыть постоянный проход сюда, а потом договориться с муравьями, сможешь отлично заработать. И не только заработать… Главное — зарегистрируй разлом за собой! Пока другие его не нашли…

Его слова растворяются в воздухе вместе с последними очертаниями. Сева исчезает.

Наверное, вернулся к нашему чудищу… то есть, божеству. Как бы там ни было, остаюсь один.

Мысль, которую он бросил, застревает в мозгу. Стабильная связь между уровнями. Это как найти секретный проход между этажами в чужом доме, где хранятся сокровища.

Да, за такое и правда убивают. Значит, надо действовать быстро и тихо.

Но сначала — отсюда надо выбраться.

Иду по лугу, который во все стороны одинаковый. По дороге набиваю карманы обычными растительными макрами — мелкими, тусклыми, не чета тем, что у муравьёв. Но и это деньги.

А денежки мне сейчас очень нужны.

Иду, пытаюсь сориентироваться. Ни хрена не получается. А в голове уже строятся планы: как подойти к муравьям, что предложить, как застолбить эту территорию по императорскому указу…

И вдруг прямо перед моим лицом, воздух взрывается.

Не серебристой дырой, а кроваво-багровым разрывом. Точь-в-точь как тот, что создала Ира, только меньше и… стабильнее.

Я не успеваю среагировать и делаю шаг. Проваливаюсь в портал.

Ну, зашибись. Куда на этот раз?

Вихрь, давление, и я падаю на что-то мягкое. Трава. Зелёная, зелёная трава. У дома?

Поднимаю голову. Точно. Трава у дома, и мне это не снится.

Вижу лица. Олега, вытаращившего глаза. Сашку и Ваську, которые аж подпрыгнули от неожиданности. И Ирину.

Она стоит в центре круга, вырезанного в земле, её руки опущены, лицо залито потом, а в глазах — безумное облегчение.

— Ты… Вы… — Ира не может выговорить слово, по её лицу текут слёзы.

— Ваше сиятельство! — Олег делает шаг вперёд, и на его бородатом лице я вижу такую искреннюю радость, что даже комок к горлу подкатывает. — Живой! Целый!

— Я же сказал, что выберусь, — говорю я, вставая и отряхиваясь.

Оглядываюсь. Мы на заднем дворе усадьбы. Рядом валяются пустые, тусклые макры. Видимо, Ира нехило так подзарядилась, чтобы меня вытащить. А обычным магам становится хреново, если втягивать много энергии из макров.

— Молодец, Ириша, — подхожу и обнимаю её. — Спасибо.

Она обессиленно повисает у меня на руках и говорит еле слышно:

— Я… я пыталась найти по следу… по браслету… Сначала на берегу. Потом подумала, может, если открыть рядом с домом, где энергия места знакомая… то получится. Получилось, — в её голосе слышится улыбка.

— Умничка моя. Без тебя я бы там, наверное, ещё долго блуждал.

Смотрю на солнце. Оно клонится к закату, но до вечера ещё далеко. Значит, в этом мире прошло всего несколько часов. На Изнанке, по ощущениям, я провёл больше суток. А здесь ещё полно времени на дела. Хорошо.

— Ладно, — хлопаю в ладоши, привлекая внимание к себе. — Спасибо! Все молодцы. А теперь у всех дела, кроме Ирины. Её — накормить, напоить, спать уложить. Только сначала макр из сейфа притащите, чтобы портал не закрылся. А я сейчас приму душ, переоденусь — и поедем кое-куда.

Из дома выскакивает Оля, услышав шум. Увидев меня, целого, хоть и грязного, в рваной одежде, она всплёскивает руками.

— Ваше сиятельство! Слава Скорпиону, наконец-то! Идите же, я вам ванну приготовлю, надо поесть, отдохнуть…

— Не-не, Оленька, спасибо, — улыбаюсь я. — Ванну не надо. Еда — позже. Хотя сделай пару бутеров, с собой возьму. А отдыхать некогда. Я обещал кое-что. А граф Скорпионов держит свои обещания.

— Куда же вы? — беспокоится Оленька.

Я смотрю на заходящее солнце.

— Надо навестить одного знакомого. А то получится невежливо…

* * *

В особняке Свиридова

Фёдор Свиридов врывается в свой дом, хлопнув дверью так, что стены трясутся.

Он выжил. Его выпустили. Но придётся вернуть артефакт… Унизительно. Обидно. Но необходимо, иначе этот псих Скорпионов наверняка выполнит своё обещание и засунет Жало…

Нет, лучше не думать. Ведь Фёдор не сомневается, что Всеволод на это способен.

«Хорошо, хорошо, — думает он, срывая пиджак и бросая его в руки служанке Гале, которая выскочила в коридор. — Отдам я его этому выскочке. Пусть думает, что выиграл. Но я заберу его обратно, рано или поздно. Потому что оно моё по праву!»

— Галя! — рявкает он, не глядя на служанку. — Не мешайся под ногами!

Он шагает в свой кабинет. Спешит к дальнему углу, к низкой табуретке, на которой оставил ящик с артефактом.

Табуретка пуста.

Свиридов замирает. Мозг отказывается воспринимать картинку. Он моргает, смотрит по сторонам. Может, переставил? В последние дни нервы были ни к чёрту, мог убрать в сейф для надёжности.

Он бросается к сейфу, встроенному в стену за картиной. Дрожащими руками вводит код, рывком открывает тяжёлую дверцу. Внутри — пачки денег, несколько мелких артефактов в футлярах, документы. Коробки нет.

Паника сдавливает Фёдору горло.

— ГАЛЯ! — его рёв эхом разносится по дому.

Через несколько секунд в дверь кабинета робко заглядывает испуганное лицо служанки.

— Ф-фёдор Матвеевич?

— Где коробка⁈ — шипит он, подходя к ней вплотную. — Маленькая, деревянная, с медными уголками! Стояла там, на табуретке! Куда ты её дела, дура⁈

Глаза Гали расширяются от страха. Она мотает головой.

— Я… я не знаю, господин! Клянусь, не трогала! Может, вы сами куда убрали…

— Не ври мне! — Свиридов замахивается, и женщина съёживается, закрываясь руками. — Только ты могла её тронуть! Ты что, продала её⁈ Украла⁈

— Нет! Никогда! Я даже не знаю, что в ней было! — слёзы брызгают из её глаз. — Я честно, Фёдор Матвеевич, я только пыль вытирала вчера… Может, она упала за диван?..

Свиридов отталкивает её и начинает безумный обыск, что длится всю ночь и день почти без перерывов. Он опрокидывает кресла, сбрасывает книги