Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Застава показалась минут через тридцать. Притихшая, темная, как будто пустая. Ретт потянул носом. Нет, не пустая. И люди и оборотни. Полно людей, просто не жгут огни, чтобы не светиться маяком в темной степи.

Они разделились.

Адар с Халидом пошли вправо. Ретт и девушки слева. Джая ни за что бы не оставила его без присмотра.

«И я должен нянчиться с этими девками» — злился Ретт. Ночные нападения для него были не впервой. Но обычно они несли задачу внезапно ударить, убив как можно больше людей и волков, и быстро отойти, пока не опомнились и не дали отпор. Тут же им нужно было проникнуть в крепость, прокрасться внутрь и выйти незамеченными. Задача скорее для человека, чем для волка.

Крадучись они подходили все ближе к стене заставы. Ретт прижался к самой земле, поводя носом. Его в темноте было почти не видно, а вот Рабах были светлее. Ретт услышал, как по стене идет часовой. Телохранительницы Джаи спрятались за камень, третьей там было некуда деться. Ретт бесшумно прыгнул и накрыл старшую дочь собой, скрывая ее светлую шерсть.

Прижатая им к земле, Джая еле слышно зарычала. Ретт ткнул ее мордой.

«Да заткнись ты, идиотка!»

Часовой насвистывая прошел мимо, даже не потрудившись посмотреть со стены вниз. Прошел караулку и поплелся дальше.

Ретт с волчицами побежал вплотную к каменной стене. Метров десять, волку не перепрыгнуть. Он только задумался о том как преодолеет ее, как рядом вместо волчиц оказались три нагие женщины. В волчьей шкуре Ретт был абсолютно равнодушен к наготе людей. Две волчицы сцепили руки, Джая быстро запрыгнула на них ногами. Они в пару секунд раскачали ее и старшая дочь стрелой взлетела вверх, ухватилась за край стены и перемахнула ее.

Для него они вряд ли стали бы утруждаться, так что Ретт обернулся, трансформировал руки и полез, клацая когтями и кроша камень. Чертовы девицы Рабах, как он их ненавидел. И почему с ним нет Хела? Адара? Других волков Шефердов?

Пока лез, мимо уже пролетела веревка. Джая сбросила ее и снова трансформировалась, поводя носом и ушами. Все было тихо. Но если хоть один местный оборотень трансформируется, то их почуют. Оставалось наедятся, что на здешней заставе, как и на той развалине, не было ни порядка, ни дисциплины. Как и дозорных в обороте.

Через минуту они были на стене. Тихо пробежали по ней, выискивая удобное место, чтобы спрыгнуть внутрь двора.

Джая сунула морду в ведро, стоящее рядом с лестницей и громко фыркнула от отвращения. Ретту снова захотелось отправить этих проклятых нежных барышень домой к папочке. Не женское это дело война!

Пахло людьми и волками, но и тех и других тут было вдоволь. Запахи были старыми, несвежими. Ретт не чуял никого рядом.

Он выбрал место и прыгнул во двор. Мягко приземлился и замер. Уши его нервно дергались, выслушивая возможные проблемы: испуганный людской вздох, взводимый курок, шорох стали, вынимаемой из ножен. Тихо… Слишком тихо.

И тут он услышал что-то. Шорох ткани.

Он повернулся, но чтобы сказать что-то волчицам нужно было трансформировать голову. Он не успел. Они уже летели к нему со стены. Как только приземлились, звук стал резким — ткань дернули с силой, открывая. Ретт успел прыгнуть в сторону, потому что понял на мгновение раньше и знал чего ждать. Доля секунды решила все.

Залп оглушительно грянул во внутреннем дворе.

Джая взвизгнула, получив несколько пуль. Ее волчицы, бросились ее прикрывать. Ретт рванул к стрелкам, но тут распахнулись двери и на него бросился первый оборотень. Они сцепились и покатились по земле. Клацая зубами и пытаясь достать друг друга лапами.

Загремел колокол тревоги, разом зажглись алхимические огни, освещая стены и двор.

Плохо дело! Плохо! Их ждали!

Ретт толкнул оборотня, тот откатился и отпрыгнул еще дальше. За спиной Ретт слышал других, но они не нападали, а значит… Он резко взвился вверх в неистовом прыжке.

Залп!

Пуля обожгла лапу, но от остальных он ушел. Волчицы сшиблись с оборотнями. На Ретта навалились сразу трое, не подделки какие-то, лютые волки. Он неистово дрался, но это была глухая оборона. Наконец, подоспел Адар и Халид. Рабах полетел на выручку своим волчицам, а Ретт с Адаром занялись волками. Клацали зубы, летела во все стороны шерсть. Их теснили в одну сторону двора, дальше от стрелков.

Надо было уходить, немедленно! Но хватка кипела неистово.

Зашуршали шомпола, защелкали курки. Вражеские волки отпрянули прочь, освобождая стрелкам путь. На Ретта и остальных нацелилось с десятка два стволов.

Они были слишком далеко. Не успеть. Ретт уже видел, как пальцы тянутся к куркам. Вот сейчас залп грянет и черт его знает какие будут последствия. Куда попадут пули? Насколько это их замедлит? Сколько тут волков? Дело было дрянь и Ретт прекрасно это видел. Не достанут этим залпом, достанут следующим.

Ретт увидел быстроногую легкую Джаю, которая бежала к нему и все понял. Напряг лапы, вцепился когтями в землю и припал вниз. Когда Рабах прыгнула ему на спину он выпрямился и от инерции его движения и собственной силы она взлетела, растягивая серое тело в неистовом прыжке. И успела. Свалилась в гущу стрелков, ломая порядок. Залп грянул, но нестройный и не меткий. Понеслись крики. Рабах рвала стрелков на части, давила телом, раскидывала в стороны. Боролась.

Ретт лязгнул зубами, бросаясь на волков. Рядом сражался Адар, ловко уходят от ударов, безжалостно разрывая глотки.

«Надо уходить — стучало у Ретта в голове. — Уходить. Бежать! Их ждали, не победить».

Джая обезумевшая от крови и боли раскидывала людей и волков. Ретт всей своей тушей толкнул ее в сторону стены, чтобы привести в чувства.

Налетел оборотень, и Ретт покатился, теряя из вида Рабах, а когда сломал врагу хребет, увидел, как Джаю за загривок прихватил оборотень, но Халид быстро свалил его и покатился, намертво вцепившись в шею.

Проклятые Рабах, они что не видят что им тут конец?

Ретт улучил момент и трансформировал голову.

— Уходим!

Он прорывался к Халиду, Адар послушный и надежный тут же бросил своего врага и полетел на стену по каменной лестнице.

Ретт видел, как на стену над ними выбежали стрелки, но Адар ворвался в их строй. Люди с криками полетели вниз во двор.

Ретт дождался пока на стену вбегут Рабахи и