Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Проклятье! Из города! Там кто-то из них!

Ретт рванул вперед и Рабахи тоже. Они понеслись изо всех сил. Джая была быстрее. Легкая быстроногая в беге она превосходила волка Ретта, тяжелого мощного, неудержимого в рывке, но куда менее расторопного на длинной дистанции.

Рабахи вырвались вперед и растворились в ночи. Ретт и Адар, тяжело дыша бежали следом.

Наконец показался дом, около которого они переодевались. Один из Рабах, которого оставили караулить одежду и смотреть не придет ли за ними по пятам беда, так и прохлаждался тут.

Ретт подбежал к веранде, на которой стояли его сапоги и обернулся.

— Что случилось?

Джая уже была завернута в свою привычную тряпку. Рядом был Халид и телохранительницы.

Ретт и Адар стали быстро торопливо одеваться.

— Ничего. Стая в безопасности, все было тихо.

— Проезжали разные люди, пара-тройка телег и один автомобиль. Я ничего не слышал, Джая-да. — пожал плечами оборотень.

— Хорошо. — сказала она и расслабилась. В предплечье на человеческой коже краснели следы от пуль, но девушка стояла прямо и не показывала боли.

«Лучше бы она скулила как побитая собака!» — мысленно оскалился Ретт. Невеста продолжала бесить его до пелены перед глазами.

Они пошли обратно в гостиницу молчаливые и подавленные. Ни сыворотки, ни информации. Их погнали как жалких щенков! Ретт кипел от ярости. Он не привык действовать безрассудно, но тут был вынужден. Это была не война, к которой он привык, где все было по большей части просто. Вот твои союзники, а вон твои враги. Иди и разорви им глотку.

Это Ретт умел. Обучился потом и кровью. Но быть одиночкой, без поддержки стаи верных людей? Черт возьми, эта наука была для него в новинку. Пробираться ночью и наедятся на хитрость и мастерство, это отчаянно напоминало ему вампирские штучки. Проклятые кровопийцы и интриганы так и проворачивали свои дела: скрытно, тонко, незаметно. Тут ударят, там напакостят. Партизанская война, одним словом. Ретт же привык к позиции сильных: стоять ровными рядами под бой барабанов и заливистое пенье трубы.

Он не мог не признать, что его волчьи привычки просты и бесхитростны, по сравнению с интригами вампирских семейств. Ретт был достаточно умен, чтобы осознавать и принимать собственную простоту. Он был оборотень, волк, наполовину зверь. Сила, инстинкты, нюх, слух, болезненные нерушимые стайные законы — вот была его стезя. Он не умел быть скользким угрем вроде этого лощеного красавчика Леонида Фетаро.

Ретт поморщился. И что он его вспомнил? Из-за Терезы, конечно же. Из-за горькой мысли, что как ни был Ретт силен, а змея утащила щенка из его логова. Он утащил Терезу, и Ретт при всей его проклятой волчьей гениальности ничего не смог поделать.

Ничего, второй раз эта скользкая тварь никогда не выиграет у него. Никогда!

Они подошли к гостинице. На пороге, заслоняя свет из холла стоял Ниран Рабах в богатой длинной маркийской одежде: светло-бежевый кафтан, подвязанный красным как кровь кушаком.

— Джая-да… — сказал он и умолк.

Джая встала как вкопанная. Грудь ее под тонкой тканью взволнованно заколыхалась.

— Что с ним?! — она бросилась к Нирану. — Где он?!

— Госпожа… он уехал.

— Уехал? Куда?!

— В столицу. Его пригласил с собой алхимик.

— О ком вы говорите? — насторожился Ретт и ужасное предчувствие сдавило ему живот. Он медленно потянул воздух, сосредотачивая волчий нюх.

Жан?.. Где он? Почему им не пахнет?

— Где он?! — зарычал Ретт в ярости.

— Уехал. — заблеял Ниран. Ретт ринулся к нему и схватил за грудки. Грубо встряхнул, так что у мужчины голова мотнулась.

— УЕХАЛ?! — зарычал Эверетт и человеческого в его голосе мало осталось.

Джая с рыком со всей силы толкнула его прочь от Нирана. Ретт не устоял, вышиб тонкие деревянные перила и полетел с крыльца в грязную темную канаву. Пыль защекотала ему ноздри и поскольку он все еще использовал волчий нюх, ему показалась, что эта проклятущая Маркия залезла ему в каждую пору тела. Он сгреб землю пальцами, и они непроизвольно трансформировались в острые волчьи когти. Он зарычал, едва сдерживая себя.

«Ты Шеферд… Шеферд… Эверетт Шеферд, граф галиварской…

«Сука толкнула меня в пыль как жалкого щенка! УБИТЬ! Разорвать ее на месте. Кро-ови!»

Руки дрожали, он еле сдерживал оборот, лязгая трансформировавшейся пастью и выгребая грязь из-под лап. Корчился, пытаясь остановиться, но как же хотелось поддаться и просто убить наглую суку!

«Шеферд… ты Шеферд, Ретт. Шеферды умеют себя контролировать. Шеферды не звери» — этот голос, звучащий в голове, странно похожий на материнский, кое-как позволил ему взять себя в руки.

Ретт привел тело в порядок, трансформировал лицо и руки в человеческие, но от усилия которого ему стоило не трансформироваться, его всего трясло.

Медленно встал, даже не пытаясь отряхнуть одежду. Адар возвышался над ним, стоя на краю канавы, куда его столкнула Джая. Он подал Ретту руку и в его рукопожатии была что-то особенное. Как и во взгляде. Он опасался, что Ретт не сдержится.

«Что бы тогда сделал, старик? Бросился защищать девчонку, толкнувшую твоего альфу в канаву?»

Лицо Адара было непроницаемо спокойно.

Ретт вырвал руку и вышел под свет фонаря, освещающего крыльцо гостиницы.

— Адар, — сказал он очень тихо. — Ты будешь моим секундантом. Джая Рабах, я тебя вызываю. Прямо сейчас.

Джая побледнела, но взгляда не отвела. Все Рабах, что толпились вокруг замерли как по команде. Джая не могла победить. Не могла, и все это понимали. Но и приказать своей стае навалиться на чужака, что бросил вызов, и задавить числом тоже не могла. Это недостойно альфы.

Джая медленно подняла подбородок, и в этот момент Ретт на мгновение увидел ее незамутненным волчьей ненавистью взглядом. Джая Рабах была сильной и гордой волчицей, которую загнали в угол.

«Почему мы… Почему мы такие? Почему» — заговорил в Ретте рациональный алхимик, та часть его, что всегда тянулась к Жану и логике. Почему мы сражаемся? Почему должен быть один альфа? Почему? Кто придумал эти идиотские правила? Почему я так ненавижу эту суку Джаю? Почему хочу разорвать ее на куски?»

— Ниран-дан, — сказала Джая низким твердым голосом. — Окажи мне честь посмотреть, как я оторву этой северной собаке голову.

Она медленно спустилась по ступеням. На босых ногах звякнули браслеты. Их Ретт тоже ненавидел. Стоило ей заговорить и приблизиться, и Ретт снова возненавидел в ней ВСЕ.

Он повернулся и пошел по улице. Устраивать битву оборотней посреди города на потеху толпе людей он не собирался. Адар пошел следом, Джая и