"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Нужно проверить наших, – сказал он, окидывая взглядом поле боя. – Собрать раненых.

Алексей, я и Вишневский медленно двинулись к нашим. Каждый шаг давался с трудом – усталость, как свинцовое одеяло, давила на плечи.

Первыми нашли дедушку и мою маму. Иван Михайлович сидел, прислонившись к камню, его лицо было бледным, а дыхание – поверхностным.

– Дедушка! – я бросилась к нему.

– Всё хорошо, внученька, – слабо улыбнулся деда. – Просто немного устал. Старые кости, не те уже рефлексы… Эти твари, – он кивнул в сторону поля, где ещё виднелись разбросанные части мертвецов, – двигались слишком быстро для меня.

Мама сосредоточенно перевязывала его раненую ногу.

– Задели бедро, но жить будет, – сказала она, не отрываясь от своего занятия. – Повезло, что не задели артерию.

Я сжала руку дедушки:

– Спасибо, что прикрывал Лёшку.

– Кто-то же должен был следить за этим сорвиголовой, – хмыкнул деда, бросив взгляд на Алексея.

К нам подошли ещё несколько человек. Марина, крепкая женщина, помогала идти Антону, у которого была сломана рука. Елизавета Эриковна тащила свою сумку с медикаментами, на ходу доставая бинты и антисептики.

– Ярика видели? – спросил Степан Анатольевич, оглядываясь.

Повисло тяжёлое молчание.

– Он… не успел спрятаться от той пуляющей огнём зверюги, – тихо сказала Марина, опуская глаза.

Я прикрыла веки, невольно представляя последние минуты Ярослава. Ещё вчера он шутил у костра, рассказывая истории из своей прежней жизни. А теперь его нет.

– Кто ещё? – глухо спросил Вишневский.

– Сергей, – ответил Антон, морщась от боли в сломанной руке. – Он пытался прикрыть Ларису, когда эти твари прорвались через баррикаду.

Сергей Петров, заядлый рыбак, мечтавший когда-нибудь вернуться домой к своей семье… Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– А Лариса? – спросила мама.

– Жива, но ранена тяжело, – ответила Елизавета Эриковна. – Сейчас она за тем камнем, – она махнула в сторону крупного булыжника, – я оставила с ней Катю. Нужно срочно перенести её в более безопасное место.

Медленно, собирая по крупицам оставшиеся силы, направились в город. Раненых и мёртвых несли на импровизированных носилках, сделанных из веток и одежды.

Киара скользила рядом со мной, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.

Когда процессия достигла обжитого нами квартала, нас встретила баба Нюра, никуда не уходившая. Старушка, увидев раненых и мёртвых, всплеснула руками, в её серо-зелёных глазах блеснули слёзы, но она быстро взяла себя в руки и засуетилась вокруг нас.

– В большой дом всех! – скомандовала она.

Внутренний двор квартала быстро превратился в полевой госпиталь. Елизавета Эриковна и Геннадий Петрович зашивали раны, накладывали повязки, выдавали обезболивающие и антибиотики тем, кому они были необходимы.

Мо'Кир и его подчинённые расположились по периметру, выставив охрану. Несмотря на свою свирепость в бою, сейчас они вели себя удивительно тихо, уважая наше горе.

Я, убедившись, что всё идёт своим чередом и раненые получат необходимую помощь, направилась к восточной части двора, где в терпеливом ожидании замер грозным изваянием Мо'Кир.

Могучая горилла, всё ещё облачённая в дхар'таанскую броню, восседала на каменной плите, задумчиво глядя на закат.

«Ты сражалась храбро, маленькая Видика, – раздался в моей голове низкий голос примата. – Твоя стрела спасла многих».

– Спасибо, что пришли на помощь, – ответила я. – Без вас мы бы не справились, – и поставила рядом с ним корзину с лепёшками.

«Каари была древней и мудрой, – продолжил Мо'Кир. – Её смерть оставила пустоту в мире магии Ассаны».

– Киара теперь единственная Ни-Ар Ассаи? – уточнила я.

«Нет, есть и другие, – отрицательно качнул огромной головой примат. – И они не все такие добрые. Могут прийти на запах золота в сокровищнице Каари».

Я слабо улыбнулась:

– Ничего. Справимся с ними как-нибудь.

Мо'Кир поднялся, возвышаясь надо мной на добрые два с половиной метра:

«Часть нас останется рядом с вашими домами, другая пойдёт в лес, искать следы тех, кто мог схорониться в джунглях, чтобы неожиданно напасть ночью».

– Спасибо, – просто сказала я, глядя, как примат, легко подхватив корзину с угощением, степенно зашагал прочь.

***

Ночь прошла в тревожном ожидании. Люди, сменяя друг друга, дежурили у постелей раненых. Баба Нюра готовила еду и питьё для всех, не жалея своих сил и запасов. Я большую часть времени провела между комнатами мамы, деда и Ларисы – она находилась в критическом состоянии.

Под утро вернулись старики, женщины и дети, все те, кто укрывался в дуплах древних деревьях. Мо'Кир, верный своему слову, отправил нескольких горилл сопровождать их обратно в город.

Квартал снова наполнился детскими голосами, что принесло некоторое облегчение нам, измученным прошедшим сражением. Мы боролись не зря, совершенно точно не зря.

Вишневский созвал совет, чтобы решить, что делать дальше. Восседая на грубо сколоченной скамье во внутреннем дворе, он обвёл взглядом собравшихся:

– Сначала похороним наших погибших товарищей, – твёрдо сказал он. – Они заслужили достойного прощания.

Народ молча кивнул.

– А что с трупами врагов? – спросил Антон, баюкая перевязанную руку.

– Сжечь, – без колебаний ответил Степан Анатольевич. – Всех до единого.

Похороны состоялись на закате. Прощальные речи были короткими, но искренними. Каждый вспомнил что-то доброе о погибших.

– Ярослав всегда останется в моей памяти как человек, который никогда не сдавался, – говорил дедушка, опираясь на наспех сделанный костыль. – Он первым вызвался идти в разведку, когда мы только оказались здесь…

Его голос дрогнул, и старик замолчал, смахивая непрошеную слезу.

– Сергей отдал свою жизнь, защищая другого человека, – сказала Елизавета Эриковна. – Он был настоящим героем. Без пафоса и громких слов. Просто хорошим человеком.

После похорон сложили и разожгли огромный костёр, поглотивший останки убитых врагов и их зверей.

Пламя, коснувшись их тел, на мгновение окрасилось в зловещий зеленоватый цвет, словно и после смерти в них оставалась частица тёмной магии.

Киарой лежала подле моих ног, наблюдая за погребальным костром.

– Что нужно сделать с телом твоей мамы? – я, наконец-то, решилась спросить.

«Её душе надлежит вернуться к источнику магии. Следует извлечь из её сердца кристалл силы и отнести его к священному озеру. Всё остальное предать огню, пепел развеять по ветру.

– Мы сделаем это, – кивнула я. – Как только сможем организовать экспедицию. Ты покажешь дорогу?

«Покажу», – тихо выдохнула Киара.

Лариса, несмотря на тяжёлое ранение, пришла в сознание через день. Мама, Елизавета Эриковна и Геннадий Петрович сбились с ног, ухаживая за ней и другими пострадавшими.

Киара проводила большую часть дня во дворце, в сокровищнице. Я не мешала ей, понимая, что змейке нужно время, чтобы справиться со своей потерей, а ещё золото напитывало её магией – маленькая анаконда становилась сильнее и крупнее.

Алексей, несмотря на усталость и раны, вместе с другими мужчинами занимался восстановлением разрушенных во время сражения укреплений. Силонский