Мастер Трав II - Ваня Мордорский

Глава 19

Не знаю… так с ходу не мог придумать имя. В голове проносилось разное: от человеческих имен до животных, и я внутренне понимал, что ни одно из них не подходит лиане — ей нужно было что-то особенное. Именно поэтому решил дать себе денек «на подумать».

После мыслями я вернулся к рассказу молодых сборщиков из Серой Гряды о движущихся горах, каменных червях и Алых Разломах… Мир оказывался намного более разнообразным и сложным, чем я себе представлял. Он явно был уникален не одним Зеленым Морем, и больше напоминал целые куски «стихийных зон», где текла другая жива — стихийная… Это меняло многое в моем восприятии мира: раньше я думал, что эта лесная жива все-таки универсальна, а выходило, что нет. Осталось узнать о каких местах я еще не знаю. Алые разломы, очевидно, были центрами стихии огня, а горы — стихии камня. Скорее всего, сами места каким-то образом меняли под себя живу. Возможно там мальчишка, слушающий камни, был бы как дома…

Их рассказы заронили любопытство, которое хотелось поскорее утолить. Я уже заметил, что большинство простых жителей поселка жило здесь и сейчас, и знали больше о мире только охотники и торговцы, с которыми я сейчас общаться не мог, зная их отношение к Элиасу. Да и, честно говоря, времени на разговоры на этой неделе банально не было: я только и делал, что пытался научиться варить, управлять Даром, тренироваться и ходить в лес. И всё это сжатые сроки! А после старой, размеренной и спокойной жизни эта была сверх насыщена количеством событий на один день. И это было… прекрасно!

Я углубился в ту часть Кромки, где, видимо, редко бывали сборщики, следуя по едва заметной тропе. Здесь было значительно спокойнее, и только шелест листвы да перекличка птиц нарушали лесную тишину. Здесь росли в основном обычные деревья без особых свойств или ценных плодов — уж это я определить теперь мог быстро. Именно поэтому место оставалось нетронутым — тут даже живы было меньше, что сильно ощущалось.

Минут через десять я нашёл то, что искал: небольшой пень, оставшийся от давно срубленного дерева. Идеально.

Я остановился и мысленно обратился к лиане:

Выходи.

Корзина шевельнулась. Из-под грибов показалось гибкое зелёное тело, осторожно выползающее наружу. Лиана обвилась вокруг моей обмотанной тряпкой руки и я почувствовал через нашу связь что-то похожее на вопрос.

Здесь будешь ждать, — передал я ей образ пня и ощущение укрытия.

Укрытия надо было менять, мало ли что? Если тот придурок следил за мной, то мог заметить и проверить мое старое укрытие неподалеку от Кромки, а терять лиану я не хотел. Попробуй еще второй раз приручи такое полезное хищное растение? Кроме того, это место находится поглубже от троп, и лиана не навредит сборщикам. Правда, у нее и так был приказ «не вредить людям», но кто знает, насколько точно она будет выполнять его на расстоянии?..

Хорошо, — одобрил я. — Охоться на мелкую добычу, но не нападай на людей. Жди, пока я не позову.

Мне в ответ пришла волна понимания (или того, что у лианы заменяло понимание) — она приняла мои условия.

Я двинулся обратно к дому.

Обратный путь занял больше времени, чем я рассчитывал. Частично потому, что я шёл медленнее, погружённый в размышления. Я так увлекся мыслями о других «зонах» этого мира, что не сразу заметил, как изменилось мое состояние: голова слегка кружилась, и я только сейчас обратил на это внимание.

Я остановился и прислушался к своему телу — обычно после Анализа слабость проходила довольно быстро.

Именно тут пришло осознание своей ошибки: меня сбило с толку сообщение системы о том, что улучшение физического состояния увеличит количество применений Анализа. Это было так, но это было не всё.

Головокружение после Анализа, слабость, боль в висках… Я всегда списывал это на истощение тела, на некую физическую усталость, подобную той, что возникала у меня после использования живы для усиления. И тут я понял — Откат. И у Анализа был такой же откат, вот только бил он по мозгу.

Очевидно ведь, что система должна откуда-то брать энергию и «вычислительные мощности», и именно для этого ей нужен носитель — человеческий носитель. И система каким-то образом использовала мой мозг для проведения Анализа.

Анализ — это ведь обработка информации, причем огромного объёма незнакомой информации. Система сканировала объект, извлекала данные о его структуре, свойствах, составе, потенциальных опасностях и… что? Просто выдавала мне результат на блюдечке? Нет. Она использовала мой мозг как процессор, вытягивая из моей памяти (и памяти Элиаса) все возможные знания, сопоставляя их, анализируя и синтезируя новую информацию.

Почему Анализ вызывал такую сильную боль? Наверно это была своеобразная перегрузка нейронных связей из-за того, что мозг Элиаса (точнее теперь мой мозг) был просто не приспособлен к такой нагрузке. Поэтому я и не мог использовать Анализ больше четырех-пяти раз в день и выше этих пяти применений Анализа система, видимо, ставила сама себе ограничение, иначе бы был просто поврежден мой мозг. Вот по этой причине Анализ и был урезанный — мозг не был готов принять нагрузку «полноценного» анализа.

И это объясняло ещё кое-что — Базу знаний. Тот огромный массив информации о растениях, который система загрузила в меня во время теста. Я помнил его, но не полностью — это я понял еще пару дней назад. Информация из него постоянно ускользала, расплывалась. Я думал, что дело только в моей памяти и нужно постоянно повторять и воспроизводить его мысленно… Но нет, с моей памятью было всё в порядке, причина была проще — и снова мозг Элиаса.

Это было как пытаться залить озеро в чайную чашку: вода переливалась через край. Мой разум должен был справиться, но не разум Элиаса, который не привык к обучению сложным задачам.

Следом за этой мыслью вспыхнуло осознание — вот откуда потеря памяти! Возможно, не будь во мне этой огромной «базы данных», то и доступ к воспоминаниям Элиаса не был бы фрагментарным. Выходит, что я сам и вытеснял эти воспоминания, оставляя только главные, основные.

Я сел на небольшое поваленное дерево, пытаясь понять чем это грозит и что с этим делать.

Сейчас я балансировал на грани, пытаясь удержать и архив системы и память Элиаса, которая была мне полезна. Но долго так продолжаться не могло: скоро одно начнет окончательно вытеснять другое, и, скорее всего, если я продолжу тренироваться вспоминать свой архив, это будет вытеснять одно