Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Он король.

В конце концов дядя разворачивается к тоннелю и уходит. Он доказал свою силу. Его власть абсолютна.

Разве что… встает один человек.

Поначалу дядя этого не замечает, но вот шепотки на трибунах переходят в охи и аплодисменты. Прищурившись, я смотрю на трибуны, а когда узнаю́ поднявшегося, то каменею. Этот человек, наверное, единственный, кто может стать для дяди реальной угрозой.

– Я принимаю твой вызов, король Ульрик из Урвинов, и с честью скрещу с тобой трости.

Трибуны взрываются овацией. Мало кто знал хорошо Адделин, она была мастером Стражи всего несколько месяцев. Зато этот человек знаком всем.

Сионе Ниуматалоло.

Толпа принимается скандировать:

– СИ-О-НЕ! СИ-О-НЕ! СИ-О-НЕ!

Его техника прославлена, но по-настоящему его чтут за то, что он высотник, который делится секретами мастерства со всеми. Отец уважал Сионе за смелость. Он не уклоняется от вызовов. Истинный высотник, он ждет, когда другие возвысятся над ним… если смогут. Сионе лично обучал семью Тальба и прочие могущественные кланы Восточного рубежа.

Дядя останавливается и, обернувшись, пристально смотрит на приближающегося к площади плотного мужчину с гладкой, блестящей лысиной и ногами, похожими на стволы деревьев. Рядом с этой горой мускулов он кажется карликом.

Выйдя на площадь, Сионе, однако, не сразу принимает боевую позицию. Он подходит к королю и протягивает ему руку. Говорит:

– До конца.

Прищурившись, дядя отвечает пожатием, и его ладонь скрывается в ладони Сионе. Наконец прославленный фехтовальщик отходит. Несмотря на свой вес, двигается он плавно и грациозно.

Сионе снимает с себя все оружие, кроме дуэльной трости. Затем расстегивает куртку, кладет ее на мостовую и закатывает рукава белой сорочки. Какое бы уважение он ни выказал дяде раньше, сейчас его брови нахмурены, а в глазах зажигается дикий блеск. Взяв в руку трость, Сионе принимает низкую стойку.

Дядя присматривается к нему.

Дуэлянты Восточного рубежа известны необычной техникой, блицем: это яростный натиск и молниеносные непредсказуемые атаки, которые противоречат традициям Севера. Они требуют неимоверной координации и сосредоточенности, но если овладеть ими, то становятся грозным оружием и часто приводят к убийству оппонента – намеренному или же нет.

Дядя тоже принимает низкую стойку.

Ропот толпы сменяется откровенным гомоном.

Миг – и два дуэлянта высшего класса сходятся. Дядя вертит тростью, пробивая блоки Сионе. Обходит его контратаки. С тростью дядя просто волшебник. В его руках она вращается, свистя, как пропеллер.

Зрители с возбужденными криками вскакивают на ноги.

Сионе отбивает все выпады, и низинники на верхних рядах одобрительно гудят.

Сионе переходит в атаку. В его глазах ярость.

Дядя, предугадав ход противника, закручивается в пируэте и наносит хлесткий удар по ребрам. Вот только Сионе и сам смещается в сторону, так что трость едва ли задевает его. Он отступает. С улыбкой.

Дядя замирает, вытянувшись в струну, и присматривается к более высокому противнику. Дуэлянты из рода Урвинов не приспособлены к затяжным боям.

«Пришел, победил, ушел», – говорил мой отец.

Сионе же, однако, долго раскачивается, но вот наконец он переходит в атаку, клещом впиваясь в оборону дяди, оттесняя его.

«Смотреть надо противнику в глаза, – учил меня отец. – Они все выдают. Движения, эмоции, страх. Используй для победы глаза противника».

Однако взгляд Сионе выдает лишь сосредоточенность. На моей памяти еще никому не удавалось так потеснить дядю. Он отступает снова и снова. От ударов тростей над ареной разносится грохот. На мгновение Сионе с королем входят в клинч, скрестив оружие, но Сионе тяжелее и просто роняет противника наземь.

Толпа как с цепи срывается. Зрители, улюлюкая, вскакивают с мест.

Северина прикладывает ладонь к животу, а в ее глазах блестит страх. Элла нервно ломает ногти на пальцах. Я потрясенно замираю, только сейчас осознав, что сегодня дядя может пасть – и не от моей руки.

Дядя поднимается на ноги, роняя с одежды ледяные капли. Сионе снова набрасывается на него, но уже в другом стиле.

Элла судорожно хватает меня за руку.

– Блиц, – угадывает она.

Сионе неподражаем. Трость в его руке свистит и вращается просто непредсказуемо. Вся толпа пораженно затихает. Удары обрушиваются на дядю с нечеловеческой жесткостью и быстротой. В глазах дяди – предельная сосредоточенность. Стойка у него правильная, а вот равновесие под таким натиском теряется.

Наконец Сионе удается врезать королю по челюсти, и тот снова летит на землю.

Толпа ревет. Низинники кидаются обниматься, превратившись в обезумевший рой. У меня замирает сердце. Я ведь ни на секунду не допускал мысли, что дядю можно побить. Чем это обернется для меня? А для Эллы? Отдаст ли Сионе нас лантианам?.. Нет, власти он не пожелает. Он перепоручит ее кому-то иному, и моя судьба целиком окажется в руках этого человека.

Дядя неподвижно лежит на земле.

– Отец, – негромко произносит Элла. – ОТЕЦ!

Неожиданно дядя издает смех и упирается ладонями в мокрую мостовую. Сионе оторопело смотрит, как он встает. Толпа притихла, а над трибунами снова разносится дядин хохот.

Достав изо рта выбитый зуб, дядя бросает его в сторону.

– Моя очередь, – говорит он.

И переходит в атаку. Сионе делает выпад, но дядя в пируэте обходит его, а потом, перехватив трость обеими руками, бьет противника орлом Урвинов по лицу. Великан падает. Сгруппировавшись, дядя делает кувырок, снова вскакивает на ноги и вихрем разворачивается к Сионе.

Рослый противник встает, утирает кровь с лица и яростно бьет себя кулаком в грудь. Кинувшись к дяде, он хлещет наотмашь с такой силой, что мог бы, наверное, расколоть валун. Но дядя, скользнув в сторону, обрушивает трость Сионе на колено.

Раздается ужасающий хруст.

Я вздрагиваю, а толпу охватывает мертвенная тишина.

Сионе со стоном хватается за колено трясущейся рукой, но дядя не ждет и нападает снова. Бьет с нечеловеческой скоростью. Сионе пытается увернуться, но разбитое колено подводит его, и он теряет равновесие. Теперь уже дядя откалывает по кусочку от глыбы его непоколебимости. Сионе пятится, закрываясь, морщась и припадая на раненую ногу. В конце концов дядя наносит укол ему в живот, и Сионе падает.

На трибунах становится совершенно тихо. Не слышно даже шепотка с мест низинников.

Дядя налетает на Сионе, точно изголодавшийся провлон на оленя. Удары сыплются слева и справа. Сионе катается по земле, защищаясь, пока внезапно его трость не ломается надвое от удара орлом Урвинов.

Этот треск разносится над ареной как раскат грома.

Трость Ниуматалоло. Та, что была при нем с начала молниеносного взлета, та, что не знала поражений. Теперь ее обломки плавают в луже ледяной воды.

Нанося оглушительные удары, дядя ломает Сионе ребра. Постепенно тот превращается в месиво, сплевывает кровь на арену. Слякоть окрашивается розовым.

В отчаянном рывке Сионе отталкивает дядю ногой. Он