Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

империя ведь объявление войны не отзывала. И мы, нравится вам или нет, всё ещё в состоянии войны. Да, скорее формально. Но по условиям военного времени наказания за все нарушения значительно строже.

— Ваше Величество, — Кристина глянула на Императора укоризненно. — Ну что вы такое говорите!

— Да, ты права, — Голицын чуть сконфуженно улыбнулся, ровно настолько, чтобы телезрители поверили. — Очень надеюсь, что мне ни разу не придётся об этой норме вспомнить. Следующий вопрос.

— Елена Сергеевна Попова, учительница начальных классов, Коломна. Добрый вечер, Ваше Величество. Вы говорите Коломенский эпицентр тихий и спокойный, а позапрошлой ночью вон что творилось. В четыре часа проснулись от взрывов, на севере небо всё в огне, потом ещё сирены завыли, откуда-то из-за города ракетами в сторону эпицентра стреляли, и всё это минут сорок не прекращалось! А вы говорите спокойный эпицентр!

— Мы уже сделали выводы по этому прорыву, Елена Сергеевна. Военные останутся на своих позициях столько, сколько понадобится. Они уже получили усиление, как в технике, так и в личной силе. Так что спите спокойно.

— Спасибо, Ваше Величество, да вот как-то не спится теперь. Но если после одного ночного налёта сон пропадает, то каково тем, кто так уже несколько месяцев живёт? Это же ужас!

— Бротегар, как вам спится по ночам? — Император повернулся к князю.

— Тот, кто не хочет стать закуской, спит днём, — пожал плечами тот.

— Ночь темна и полна ужасов, — вздохнула Шони.

— Спасибо, Елена Сергеевна, — подхватила Кристина. — А у нас следующий звонок.

— Тамара Викторовна Авдеенко, вдова егеря, из Твери. Дмитрий Михайлович, простите, если скажу что-то не то! У меня сын одарённый, в отца пошёл. Тот два года как в жёлтом разломе сгинул, меня с тремя детьми оставил. Старшему шестнадцать, и он как с ума сошёл. На всю стену плакат «Четыре егеря» висит. Спит и видит, как в егерский корпус поступит! А вы сейчас показываете — пайки урезаны, кровь на дорогах, мир гибнет… Он же теперь ещё сильнее туда рваться будет, геройствовать! Скажите вы им всем, мальчишкам этим, что это не игра! Что там убивают! Пусть хоть вас послушает!

Голицын внимательно выслушал, переглянулся с Бротегаром, а потом пристально посмотрел в камеру.

— Мальчишки, да и девчонки тоже, юноши и девушки, и те, в ком только проснулся дар. Тамара Викторовна, к сожалению, права. Там убивают. Калечат, бывает, так, что медицина оказывается бессильна, и не только тело, но и душу. Медианная продолжительность карьеры егеря — полсотни разломов. Бывает, гибнут даже в учебных. Вот только… — Император горько усмехнулся, — кроме вас некому. Если мы не пойдём в разлом и не закроем его — он прорвётся, и твари придут в наши дома. Дар дан вам для того, чтобы вы могли защитить тех, у кого его нет.

— Вот спасибо, Ваше Величество! — в сердцах выпалила женщина.

— А чего вы ожидали, Тамара Викторовна? — удивился Голицын. — У меня самого двое детей в егерях, им обоим двадцати ещё даже нет. Да и старший в Йеллоустоуне в своё время положенный год отслужил, как и я сам когда-то. Вы думали, я скажу «не ходите, дети, в Африку гулять»? Хорошо, останутся они дома. А кто пойдёт? Все мы чьи-то дети, и как отец я вас отлично понимаю. Когда Аня с Володей подались к Артёму в ученики, я рвал и метал, чуть дворец не спалил. Но такова жизнь, Тамара Викторовна. Простите, но исполнить вашу просьбу я не могу, как бы мне ни хотелось.

Ариэль перегнулась через меня, чтобы ткнуть Аню в бок.

— Отец твой сегодня в ударе!

— Два раза уже на пульсометр смотрел, — ответила та. — Надеюсь, студия застрахована.

— О, Дмитрий Михайлович в гневе может дать огоньку, — хохотнула Ариэль.

— Разумовский тоже не дурак, — заметил я. — Думаю, следующий звонок будет позитивным, чтобы Его Величество остыл.

Но Император и правда хорош! Ему и Кристина не нужна, он сам себе ведущий, вон как отжигает!

— Илья Сергеевич Сазонов, в прошлом егерь, сейчас владею небольшой транспортной компанией, город Тула, — представился следующий позвонивший. — Ваше Величество, вы вот сейчас про службу очень хорошо сказали. Ещё страшнее отправлять своих детей, когда сам видел, как гибнут товарищи.

— Да, Илья Сергеевич, так и есть, — вздохнул Голицын, заметно успокоившись.

— Но я не по этому поводу звоню. Козья тропа она ведь через разлом проходит, не так ли?

— Всё так. Вход по одному, максимум по двое, все грузы в руках или на спине.

— Вот! А я же помню это ощущение, когда в разлом входишь — как будто тебя кидает куда-то. Так зачем туда-сюда ходить? Можно просто ящики кидать! Мы у себя на складе машину кузовом на транспортёр… наезжаем, и совсем вручную только самое хрупкое грузим. А так на ленту кидаем, мужики в кузове ловят и раскладывают как надо, а машина отъезжает потихоньку. Так может, и через разлом так же? На этой стороне — транспортёрная лента, быстрая, чтоб с разгону выкидывала, на той — простой жёлоб из нержавейки, как детская горка. Если ящиками кидать, то куда он, ящик-то, денется?

Император пару секунд соображал, а потом ни слова не говоря, достал из кармана телефон и набрал какой-то номер.

Оказалось, мой.

— Сработает? — спросил Дмитрий Михайлович односложно.

— Конечно, — уверенно ответил я. — Было дело, я так цистерну спирта через окно разлома перелил.

— А подбирал как? — заинтересовался Голицын.

— Ямку выкопал и плёнку постелил, — хмыкнул я. — Не оставлять же спирт в разломе!

— И то верно.

Император отключился, и тут же продолжил на камеру.

— Спасибо, Илья Сергеевич, идея отличная, и мы её обязательно используем. Мой эксперт подтвердил, она точно сработает. Будут ещё идеи — пишите, вам сейчас подскажут куда, не кладите трубку.

— Да я бы и в транспортировке поучаствовал!

— Прекрасно! — кивнул Голицын. — Уверен, не только вы. И мы обязательно расскажем, куда обращаться, сразу, как только организуем! Мы же сами только сегодня утром обо всём этом узнали. Так что сегодня кому-то предстоит бессонная ночь!

Дальше несколько звонков было от желающих так или иначе поучаствовать.

Звонил майор, артиллерист в отставке, последние десять лет прослуживший инструктором. Вызвался добровольцем. Обучать инферн обращению с нашим оружием.