Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

Голицын спросил его, готов ли он отправиться вот-прямо-сейчас. В итоге постановил, что назавтра после обеда районный военкомат в Москве будет ждать всех желающих. То-то в военкомате утром удивятся! А может уже удивились…

Звонили мужики, целая бригада со своей тяжёлой техникой, собравшаяся у кого-то из них дома «культурно отдохнуть». Мол, зима, работы нет, опухли уже от отдыха, жёны только рады будут, если мужья куда-нибудь свалят, хоть за идею, лишь бы дома под ногами не путались. Голицын поулыбался, пообещал, что если подходящая работа будет, про них про первых вспомнят.

Потом позвонил какой-то мальчишка. Спрашивал, правда ли Чип говорящий, и очень расстроился, узнав, что говорить по-человечески у белкусов только императрица может, потому что когда их богиня им дары раздавала, Чип плохие вещи про себя думал, и ему дар человеческой речи не достался, чтоб не сквернословил. А пацан такой: «Вы видели богиню белкусов?» А Голицын в ответ: «Вот это, дружок, уже государственная тайна! А у тебя допуска нет! Подрасти ещё немного надо и отучиться». Если после такого по стране успеваемость в школах повысится — я не удивлюсь.

И только в конце Разумовский запустил действительно важное.

— Геннадий Ильич Сметанин, мастер на железной дороге, Рязань. Ваше Величество, слушаю вас, и всё понятно — еда, оружие, патроны. Сегодня поможем. И завтра поможем. А дальше что? Мир-то у них гибнет.

— Не знаю пока, Геннадий Ильич, что дальше, — нахмурился Голицын. — Ситуация беспрецедентная, сами понимаете. И на нас свалилась, как снег на голову. Нет пока никакого плана, и идей тоже нет. Гуманитарная помощь и поставки оружия — это то, что нужно прямо сейчас. А дальше будет день — будет и пища. Выиграем время и будем думать.

— Раиса Степановна Кулагина, Иваново, мать пятерых детей. Ваше Величество, а чего думать-то? Разве девушки в Коломне плохо себя показали? В Арапахо отличились, награды получили, в каких-то безобразиях никто замешан не был, так ведь?

— Всё так, Раиса Степановна, — согласился Император.

— Ну так и давайте инферн к нам! Что их, так много, что у нас места не хватит?

— Точно подсчитать не представляется возможным, но сейчас в кальдере Фаэбракса их меньше, чем жителей Москвы, — ответил Император нейтральным тоном. — Это всё, что осталось от целой цивилизации.

Женщина на секунду замолчала, видимо, немного иной масштаб себе представляла.

— Там ведь, наверное, не только воины, да? — осторожно спросила она.

— Конечно. Опять же, точных демографических данных у нас нет, но вы видели видеозапись. Воины, к сожалению, гибнут первыми.

Тут Голицын мягко срезал на повороте, не уточнив, что основное население кальдеры сейчас это женщины, дети и подростки. Рано повзрослевшие, но тем не менее. Трудоспособного населения — меньше половины, а воинов и в самом деле, осталось мало — с каждым ночным налётом их становилось всё меньше. Но зато выжившие воины — самые закалённые!

— Дмитрий Михайлович, — Раиса Степановна явственно всхлипнула, — Ваше Величество, давайте хотя бы детей к нам вывезем? А потом пусть умные головы думают, что можно сделать. Нельзя же просто так сидеть и смотреть, как люди гибнут!

Вот ведь, Разумовский! Приберёг под конец эфира самую эмоционально заряженную! Впрочем, не удивлюсь, если этот звонок подставной, и Раиса Степановна на самом деле не из Иваново, а из Москвы, из Тайной Канцелярии.

— Вы предлагаете эвакуацию, Раиса Степановна? — Голицын откинулся в кресле, глядя в камеру.

— Я??? Наверное… я не знаю, не думала… наверное, да…

Голос её звучал всё тише. Чёрт, ну если это подсадная утка, то женщина просто изумительная актриса. А если звонок реальный, то Раиса Степановна эта сейчас, надо полагать, знатно прифигела с того, что предложила, и что именно она это сказала вслух.

— Кристина, мы можем устроить голосование прямо сейчас, в прямом эфире? — повернулся Император к ведущей.

Мне захотелось встать и аплодировать стоя. Ну конечно мы можем устроить голосование! О чём речь?

— Да, у нас есть номера для приёма сообщений и программа для учёта голосов, — кивнула Кристина.

Ещё бы им не быть!

— Тогда… — Голицын посмотрел в камеру, и оператор взял крупный план. — Дорогие сограждане, я прошу вас высказаться. Я хочу знать ваше мнение. Эвакуация по мере возможности, помощь оружием и едой или пусть инферны сами со своими проблемами разбираются? Как вы считаете?

На экране появились три варианта для голосования, и уже через несколько секунд счётчики на всех трёх начали расти, всё быстрее и быстрее. И в принципе, пока что голоса разделились примерно поровну.

Но в этот момент Его Величеству позвонили. Хм… а ведь его прямой номер не так много людей знает, надо полагать. И вряд ли это Анастасия Борисовна беспокоится, ждать ли мужа к ужину.

Голицын принял звонок и прижал телефон к уху.

— У меня прямой эфир… А, ты тоже смотришь?.. Хм… Хорошо.

Он поднёс телефон к петличному микрофону и нажал кнопку на экране.

— Его Величество, Император Поднебесной, Чжао Юньлунь, — представил он собеседника телезрителям.

— Приветствую князя Бротегара, Шони, граждан Российской Империи, — почти без акцента поздоровался китаец. — Дмитрий, старый друг, почему я узнаю такие новости вот так? Про драконов из телевизора узнал, теперь всё это?

— Прямо сейчас МИД готовит информационные пакеты, — улыбнулся Голицын.

— К чему эти церемонии? Ты мог просто позвонить, — Чжао вздохнул. — Но это неважно. Звоню сказать, что Китай с Россией. Что бы ни понадобилось, если это в наших силах. Еда, оружие, боеприпасы, техника, люди. Просто позвони.

— Ты сейчас серьёзно? — Император посмотрел на экран телефона, и, похоже, его удивление было неподдельным.

— Трон Поднебесной не просто так называется Драконьим, — заговорил Чжао после паузы. — Дракон пробудился, Дмитрий. И он пойдёт за тем, кто объединяет миры.

— Я понял тебя, брат, — Голицын склонил голову. — Прости, у меня ещё звонок.

— Помни, просто позвони! — Чжао отключился.

— Её Величество Императрица Японии, Киндзё Тэнно Махиро, — Голицын озадаченно развёл руками. — Тоже громкую связь? Хорошо…

— Япония с Россией, Дмитрий, — без предисловий объявила Махиро. — Марэбито и Лекса-о-ками могут рассчитывать на нас.

Счётчики голосов на экране меж тем сменились полосками с процентным соотношением. 45% за эвакуацию, 37% за помощь и 18% не вмешиваться.

Что ж, уже неплохо.

А Голицыну меж тем звонили на телефон всё