Ретро Бит. Акт 5 - Сева Сотх

Ночь прошла, настало утро ясное. Солнце взошло и разогнало мои мрачные мысли. Никакой катастрофы ведь. Просто очередная легкая зуботычина от судьбы, чтобы не расслаблялся. Сколько раз мне еще нужно попасть в неприятности, чтобы не забывать истину с советского пропагандистского плаката “Не болтай”?

Очень кстати с улицы послышался шум автомобильного двигателя. Несколько раз радостно гавкнул Дюке, приветствуя “своих”. Удивительно, как я научился на слух различать интонации собачьего лая.

Из угловатого Бьюика вышел Лео и по-джентльменски открыл дверь для Глории. Я аж умилился тому, как парикмахерша выдрессировала адвоката.

– Вот и мы, ребята, – с широкой улыбкой поздоровался Больцман. – Новый этап жизни. Больцман и партнеры захватывают север штата.

– Лео, у меня уже есть работа для тебя.

Вместо приветствия я вывалил на юриста и его помощницу всю ситуацию с плагиатом.

– Мой совет тебе не понравится, пацан. Забей и живи дальше, – предложил адвокат, – у нас нет никакой аргументации. Профессор скажет, что его так восхитил твой алгоритм, что он решил рассказать о нем миру. Он же нигде не присваивает себе авторство. Кроме как авторства статьи, написанной не тобой. Я верно понял?

– Вопрос принципа, – надулся я несколько по-детски. – Хочу утереть вору нос. У меня есть гибридный алгоритм, работающий лучше.

Интросорт – стабильный и современный промышленный стандарт, использующий на разных этапах своей работы быструю, пирамидальную и сортировку вставками. Если уж джулайсорт заметным событием оказался, то августасорт ее затмит… или линдасорт? Для совершенного автомобиля название в честь идеальной девушки. А если дюкесорт? Все же невеста у меня скромница, а питбуль заслужил благодарность.

– Пацан, не умничай. Для нормального человека вроде меня “гибридный алгоритм” звучит примерно так же, как световой меч или бластер. Спокойно и без суеты готовь описание того, что ты придумал. Мы запатентуем. Верховный суд США запретил патентование алгоритмов, но мы подадим заявку на методику упорядочивания данных в компьютере. Главное – подать не как голую математику, а как рабочий физический процесс. Готов заплатить поверенному?

– Скорее всего.

Еще вчера я бы ответил решительное “да”, но сегодня пара тысяч баксов за патент начала казаться мне аргументом. И моё согласие прозвучало неуверенным. Хотя… не корову проигрываю. Если получится, то лицензирование интросорта, использующего сразу три вида сортировки, сможет меня долго еще кормить. Или нет. Патентный троллинг – штука мерзкая, да еще и желающие через суд доказать, что речь идет об алгоритме, наверняка найдутся.

– Тогда готовь документацию, пацан. Миссис Флорес, нам пора. Агент по недвижимости пообещал показать нам дом, подходящий и как жилище, и как рабочее место.

Глория, о чем-то тихонько болталавшая с Линдой, кивнула и “Больцман и Флорес” уехали.

И, несмотря на то, что меня вроде как отпустило, я сел в лоурайдер и поехал в универсисет – в гости к Аластеру Кроуфорду, прихватив текст “Мы выпьем кровь”, дабы порадовать старика.

Принял доктор литературы меня почти сразу, едва Селеста доложила, кто хочет его видеть.

– Я слышал, вы записались на занятия к Джулиану Макмахону. Я очень далек от его нынешнего курса, но вам будет полезным узнать разные стороны творчества, – начал беседу профессор. – В ранние годы Джулиан писал отличные театральные пьесы, пока не увлекся кинематографом.

– Он называл вас своим другом, сэр.

– Так и есть. Я оказал его таланту некоторую протекцию и помог устроиться на кафедре.

– Не взглянете на мои новые стихи? Не перебарщиваю ли я с поднятыми темами?

Профессор вчитался. Поначалу с легким скепсисом, но постепенно выражение лица менялось, а брови ползли вверх.

– Вижу, вы развернулись от южной готики в сторону классики Брэма Стокера. Это чистейший готический ужас на стыке божественного и инфернального! – воскликнул он. – Это Данте, спускающийся в Бездну, это падение Люцифера у Милтона! Аллюзии на крестовые походы – это же гениальная игра с теологическим концептом транссубстанциации!

Мне прямо неловко стало. Я в ворованной песне никакой транс… чего-то там не замечал. Да сомневаюсь, что и сами Повервульф вкладывали в крутую композицию о вампирах что-то сильно большее. Хотя, может быть, и ошибаюсь. Очень многие музыканты получили отличное гуманитарное образование.

– И вы отдадите прекрасную готическую поэму вашим друзьям рокерам, юноша? – с укоризной взглянул на меня профессор.

– Уже отдал, сэр. Извините, но я писал текст специально для них. Вам стоит познакомиться с ребятами. Но вообще-то я по иному поводу. Академическая среда ведь компактна. Что скажете о докторе Брендоне Стерлинге? У меня с ним наметились трения.

– Поэтам вроде вас нечего делать в технарском болоте, мальчик мой. Зачем вы растрачиваете себя на бездушные железки, обладая литературным даром? Публично критиковать коллегу – верх неэтичности. Однако я сообщу вам немного общеизвестных фактов – существует отдельная порода академиков, которым важна не чистая наука, а денежные гранты. В технологической среде такие встречаются чаще всего. У мистера Стерлинга с Беркли пожизненный контракт и университетская бюрократия будет защищать его до последнего. Воздержитесь от любых споров с ним. Ни одна жалоба от человека без академического статуса не возымеет действия. Пишите лучше стихи.

– Подумаю об этом, сэр.

Попрощавшись с литератором и Селестой, получившей копию “Мы выпьем кровь”, я отправился в Эванс Холл – взглянуть на антагониста лично.

– Сэм, привет, – отыскал я аспиранта Гарланда, примерно представляя, где он ведет занятия.

– Привет. Отошел после вчерашнего стресса? – хлопнул он меня по плечу. – Я подал заявление на перевод. Завтра у вас лекцию по Си придет читать другой преподаватель. Есть шанс, что сам мистер Стерлинг, если замену не найдут.

– Сэм, а где мне его найти? Профессор Стерлинг читает какие-то лекции сам? – “Знай своего врага”. Сунь-Цзы ерунду советовать не стал бы. А потому, прежде чем идти и задавать каверзные вопросы, следует посмотреть, насколько вообще хорош оппонент, как оратор. Своего аспиранта он морально задавить смог легко, почти до истерики довел.

– Через пару часов у него лекция по эффективному распределению памяти в Кори Холл, аудитория 135, вход свободный. Да, еще – знакомые принесли мне программу стэнфордской конференции. Прямо перед Стерлингом выступает сам Дональд Кнут. Ты ведь знаешь, кто это?

– Все знают. Высказывание “Преждевременная оптимизация – корень всех зол” – буквально мой девиз.