Ретро Бит. Акт 5 - Сева Сотх

После первоначального приступа скупости я для себя уже решил не быть жадной задницей. Игры и так принесут достаточно, чтобы я ни в чем не нуждался. Так для чего извращаться, патентуя математику? Однако почему бы и не спросить мнение великого человека? Оно для меня важно, несмотря на то, что есть собственное.

– Категорически отрицательно. Именно поэтому я никогда не пытался и не попытаюсь запатентовать ни ТеХ, ни МЕТАФОНТ – я передал их в общественное достояние. Алгоритмы принадлежат человечеству.

– Благодарю, сэр. Мне было важно услышать вашу позицию.

Решение принято и обжалованию не подлежит! К Ктулху патенты на софт! Но это не означает, что я позволю себя беспрепятственно грабить.

– А теперь прошу прощения у всех присутствующих, я отниму еще немного вашего времени. Доктор Кнут, пожалуйста, оцените следующие улучшения алгоритма быстрой сортировки: первое – использование тройного ветвления. Делить данные на большие, меньшие и равные опорному. Равные элементы не обрабатывать рекурсивно.

Второе – следить за глубиной рекурсии и в плохих случаях переходить к пирамидальной сортировке, гарантируя тем самым конечное время работы на любых данных.

Третье – маленькие хвосты массивов сортировать вставками, как более оптимальным для них методом.

Кнут несколько секунд смотрел на меня поверх очков. Сердитым математик не выглядел. Скорее задумчивым, как если бы запустил в голове отладчик и мысленно прогонял код.

– Ваши предложения выглядят разумно, молодой человек, – наконец сказал он. – Во всяком случае, каждое из них направлено против реальной слабости быстрой сортировки.

Захотелось отыскать на трибунах Стерлинга и показать ему средний палец. Но что-то я “светило” не замечал. Видимо, слушать младшего по возрасту Кнута для него необязательно.

– Однако, – продолжил Кнут, – алгоритм не существует в виде набора хороших намерений. Его нужно формализовать, указать точные критерии перехода к другим методикам и провести измерения. Только после этого можно говорить, что у вас есть что-то большее, чем идея.

– Понял, сэр. Вот там, на трибунах, моя папка, где вся проделанная работа, включая замеры производительности для критичных случаев. Мне будет лестно, если вы взглянете на нее, если найдете время.

– Постараюсь ознакомиться. Кто ваш научный руководитель, Крис?

– Мне помогал с методикой тестирования Сэм Гарланд, аспирант из Беркли, где я вольнослушатель. Наверное, не очень корректно с моей стороны отнимать время у следующих докладчиков.

Я отсалютовал Сэму, нашарив его взглядом на трибуне, и двинулся на своё место.

– Ты молодец! – прошептал я, склонившись к уху Линды, когда вернулся на трибуну. – Не постеснялась спросить.

– Мне показалось, что это важный вопрос. Теперь я хочу мейнфрейм, – ответила та.

Ну так-то я тоже хочу, но кто канальям комп стоимостью в миллионы выдаст? Скорее всего, даже за деньги не продадут, так как заказывать надо за пару лет.

Еще пара не самых интересных докладчиков, которых будто сам Ктулху благословил. В том смысле, что сон навевали. И вот он – доктор Брендон Эс Стерлинг. Зашел в аудиторию на середине предыдущего выступления и, стоило предшествующему докладчику закончить, сам поднялся на трибуну.

– Уважаемые коллеги, тема моей работы “Трехпутевое разделение в быстрой сортировке: преодоление квадратичной деградации на данных с высокой избыточностью”, – с легким пафосом провозгласил он. – Удалось выявить пути решения одной из уязвимостей классического алгоритма при минимальной его модификации…

Среди собравшихся зрителей кто-то мне незнакомый издал легкий смешок. Да и вообще шепотки по залу пошли. Статья Сэма, превращенная в доклад путем минимальной редактуры, всё ещё оставалась написанной слишком переусложненным языком. Кнут, например, тоже щедро сыпал терминологией, но у него я понял почти всё, а у Гарланда и Стерлинга – нет, несмотря на то, что нахожусь в теме. Вот она, разница между общепринятым гением и неплохим аспирантом.

– … таким образом, я предлагаю рассматривать равенство опорному элементу а как третий естественный путь разбиения. Выступление закончено. Жду ваших вопросов, коллеги.

И надо же, по каким-то причинам никто из академической элиты к микрофону не пошел, зато подошел Монти.

– Монтгомери Синклер Третий, студент первого курса Беркли, – представился он, – доктор Стерлинг, что вы скажете о проблеме деградации быстрой сортировки при росте глубины рекурсии?

– Это еще одна уязвимость классического алгоритма, к сожалению, пока еще не устраненная. Следующий, пожалуйста.

– Селеста Скай, Беркли, кафедра английской литературы. Мистер Стерлинг, почему ваше выступление такое квадратное? – спросила Селеста.

– Это что, какая-то шутка? Мисс, уйдите от микрофона, пожалуйста, – попросил. Я жду вопросов по существу доклада.

– Эй, профессор, – сказал Эдди в микрофон, заняв освободившееся место. – Я ничего в этом вашем умном дерьме не понимаю, но у меня слух хороший и память неплохая. Вот прямо перед вами, за два лектора до, Си-Си рассказывал доктору Кнуту то же самое. Семнадцатилетний пацан. Только у него круче, чем у вас: три кучки, защита от плохой… этой… глубины и вставками для мелочи. А у тебя – только первая часть. Так совпало или ты до конца его не дослушал?

В зале откровенно заржали на несколько голосов. Один из них, грешен, принадлежал мне. Но и Линда тоже не удержалась и начала смеяться.

– Простите, не услышал вашего имени и откуда вы, – ледяным тоном ответил Стерлинг.

– Эдди, группа “Бесконечность Тьмы”. Чуваки, кому автограф нужен, мы далеко не уходим. Все четверо здесь.

– Молодой человек, научные вопросы принято формулировать иначе.

– Так я и спрашиваю научно. У тебя кавер-версия первого куплета Си-Си или ты ту же мелодию независимо написал?

– Мистер Эдди, вы очевидно далеки от академической среды и не готовы оценивать научные работы. Но! Если некий юноша пришел к таким же выводам, что и я, то остается лишь порадоваться за его будущее и принять очевидность моих постулатов.

Хитрый пендехо. Даже не стал пытаться что-то отрицать, хотя лицо у него красными пятнами пошло. Надеюсь, удар старика не хватит. Он, может быть, и последний каброн, но у него наверняка жена, дети, внуки… пусть живет.

– Однако между идеей, высказанной у микрофона, и результатом научного труда пролегает дистанция. Мой доклад посвящен конкретной схеме оптимизации для данных с большим числом повторов. Я ни в коем случае не хочу умалять энтузиазм молодого человека, но я, в отличие от него,