КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Я криво улыбнулся:

— На ваше счастье, у меня найдётся, что им предложить. Уж поверьте, они не то что дирижабль пришлют, они фронтовую операцию постараются сделать! Но для этого мне нужно связаться с русскими. Нам нужно, — поправился я. — И прежде всего — вам.

Бауэр — это было по глазам видно — сомневался.

— Рихард, — тронул его за плечо самый старший из группы, седой бюргер, — он — наша единственная надежда. Броситься на пулемёты мы всегда успеем, но если у русского ландграфа получится…

— Слишком вовремя он появился! — сердито буркнул рослый. — Вы о этом не думали?

— А по-моему, это вы слишком вовремя! Иду, никого не трогаю — а тут вы, — зло улыбнулся я, принимая внутреннее решение, что если они сейчас упрутся рогом, я ночью вскрою сетку и выведу детей. — Могу и дальше пройти. Разбирайтесь со своими проблемами сами.

Если верно то воспоминание, как я когтями танковую броню рвал, то и с заграждением из колючей проволоки у меня выйти должно! Нужен только правильный настрой, а не вот эти дурацкие сомнения. И выведу.

На хутор или на мельницу. На мельницу даже надёжнее. А там уж будем думать, что дальше.

След, правда, получится, как от колонны на марше.

А что, бросить их⁈

Судя по перекосившимся рожам заговорщиков, последнее я снова выкрикнул вслух.

— Да я всё понимаю! — Бауэр потёр лоб. — Поймите, осталось всего двенадцать часов! Всего! И если что-то пойдёт не так…

— Мы должны сделать всё, что в наших силах, — сурово сказал старик, — а остальное в руках Божьих.

Господи, почему они такие тугие⁈

Но остальной пятёрке, как ни странно, похоже, именно этих слов не хватало. Подтянулись. В глазах огонь! Герои, ядрёна колупайка, хёрерсдорфовского разлива!

Язык сломаешь…

— Хорошо, ландграф, я постараюсь обеспечить вам связь, — кивнул Бауэр, но придётся проехать. Идёмте со мной, я оставил машину с другой стороны склона, — тут он повернулся и пошёл куда-то в лес.

Неочевидная какая тропиночка, я её за кустами сразу и не заприметил! Пойдём, чего не пойти. Только вот зверем удобнее будет…

Я оглянулся на повстанцев:

— А сейчас, господа, прошу не стрелять с испугу.

А смешно на русский слух звучит дойчевское «господа», да? — вдруг ехидно спросил Зверь. — «Херы»!

Господа, меж тем, на меня уставились с подозрением. Даже местный богатей обернулся.

Тоже хер!

Господа гусары, не ржать! Главное, чтоб они в нас щас со всех стволов не шмальнули с перепугу.

На всякий случай усилил щиты и принял Облик. Мда, хорошо, что я их предупредил. Все дружно за ружья схватились. Все, кроме Бауэра. Молодца, фрайгерр! Тот вообще непонять чему обрадовался — улыбка во весь рот.

Подозрительно.

Разберёмся.

Подхватил я пастью сумку и потрюхал за дойчем. Прочие остались наблюдать за складом.

Минут через пять, спустившись с горки вниз, мы вышли к просёлочной дороге. На обочине, притёртая к двум высоким ёлкам, нас ожидала машинка — маленькая и смешная, словно большую ванну посадили на зубастые колёса и организовали ей брезентовый верх. Не очень по зиме удобная, да уж.

— Купил на охоту ездить, на уток, — словно извиняясь, сказал Бауэр указывая мне на агрегат приглашающим жестом. — Какая теперь охота? Вы действительно ландграф Коршунов? — Тут он уставился на меня цепко, пристально даже.

И ведь совершенно не боится! Перед ним белый медведь стоит, а он разговоры разговаривает! Вот это выдержка!

Я положил сумку на снег.

— Да, я действительно граф. И действительно — Коршунов. Зачем спрашиваете? Не доверяете?

— Нет. Теперь, увидев, какой вы оборотень… я имею ввиду ледяного медведя…

— Урсус маритимус. Морской медведь, если по-латыни, — усмехнулся я.

И, ты гляди, Бауэр от моей дружеской улыбки почти не отшатнулся. А когда в полутора метрах белый медведь зубы показывает, это, знаете…

— Да, спасибо, за уточнение, — кивнул он. — Просто я вспомнил политический скандал лет пятнадцать назад. О пленении принца и присвоении кайзером герцогского титула русскому казаку…

— Это казак — мой отец, — ответил я.

Бауэр снова кивнул:

— Я так и подумал. Это к его помощи вы собираетесь прибегнуть?

— Нет.

— Жаль, очень жаль. Я надеялся, что вы воспользуетесь… Но тогда как?..

— Поверьте, и без отцовской помощи у меня есть пара тузов. Вам понравится. Но для начала, вы обещали связь.

— Да! — Он встряхнулся. — Да! Связь! У меня есть командный «Телефункен-8». Применялся для связи между шагоходами. Сейчас новые стоят, но этот вполне рабочий!

— Ничего себе! Это как же вам такое чудо досталось?

Дойч смутился. Погладил рукой борт автомобиля и ответил:

— Брат работает на складах списания, под Берлином. И иногда…

А-а-а, судя по всему, машина тоже с тех складов…

— Да, оттуда, — смутился Бауэр.

Да что такое! Опять болтаем вслух!

— Прошу прощения, если я вас невольно обидел.

— Нет, что вы. Этот экземпляр, как и рация, были честно куплены у германской армии. Единственное, чем я воспользовался — информацией об их, собственно, наличии.

— Уверяю вас, фрайгерр. Когда (именно «когда», а не «если») война закончится, я обязательно куплю через вас что-нибудь этакое. Она же плавает? — я кивнул на машину.

— Да, это амфибия. Для охоты на уток незаменимая вещь!

И он ещё раз погладил свой смешной автомобиль. А что, если не нужно с собой лодку тащить — удобная машинка! Уверен, деду точно понравится!

Пока я размышлял о перспективах семейной охоты, Рихард Бауэр залез в автомобиль. Мотор, чихнув, завёлся.

— Присаживайтесь, граф! Только, прошу, не в виде медведя. Боюсь, подвеска швиммвагена* не выдержит…

*Буквально: «Плавающий автомобиль» (нем.)

— Это понятно.

Я снял Облик и забросил поклажу в ноги, рядом с сиденьем.

— Простите, можно поинтересоваться содержимым сумки? — оглянулся на меня Бауэр.

— Ради Бога. Гранаты и ещё кое-какая мелочь. Вам гранат не надо? — достал я из сумки подсумок с гранатами. — Могу одолжить.

— Э-э-э, заманчиво, но я, пожалуй, откажусь.

— Ваше право. — Под сиденьем было пространство, и я ногой задвинул сумку туда, чтоб не мешалась. — Мы куда-то едем?

— Да, нам необходимо занять удобную позицию для связи. Видите ли, окружающие горы…

— Я