КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— Это опять вы! — сделал внезапный вывод дойч.

— Уверяю вас, в этот раз я совершенно не при чём! Осталось ещё одно небольшое дело. Вы же сейчас направляетесь в Хёрерсдорф?

— Да, так и есть.

— Тогда воспользуемся этой дорогой, нам по пути.

Мы покатили вперёд, хотя у Бауэра явно остались вопросы, и на отворот к хутору он покосился с большим подозрением. Но меня уже волновали другие вопросы:

— Ещё раз напомните мне, пожалуйста, во сколько завтра прибудет поезд в этот… накопительный лагерь для рабской силы?

— Ближе к вечеру. Если по расписанию, то со стороны Вены в семнадцать часов.

— Хорошо, я буду.

— Очень на вас надеюсь, ваше Сиятельство.

— Не начинайте без меня. И вот ещё что. Я дам вам очень… даже крайне ответственное поручение, герр Бауэр. Я передам вам то, ради чего за вашими близкими прибудет спасительный дирижабль. Первоначально распоряжаясь этими предметами, я не предполагал, что завтра мне придётся участвовать в спасательной операции. Вы заберёте их сейчас и доставите туда, где мы с вами впервые встретились. Спрячете в лесу неподалёку от тропы, по которой мы шли к машине, чтобы завтра мы могли их забрать вместе с людьми.

Он бросил на меня короткий взгляд:

— Вы почти не знаете меня и так доверяете?

— Речь идёт о жизнях ваших близких. А кроме того… Случись что, я ведь приду за вами. Остановите пожалуйста.

— Здесь? — удивился Бауэр, тормозя.

Действительно, вокруг не было ничего примечательного, за исключением того, что это было примерно то место, которое я указал кадаврам для затаивания.

— Да. Мне нужно проверить…

Не выходя из машины, я взял немного сирени и отправил по лесу поисковый импульс. Ага! Вон они!

— Эй, итальянцы! Идите сюда.

Появившиеся из леса окровавленные кадавры заставили дойча крепче вцепиться в руль.

— Ставьте сумки на обочину. Аккуратно! — Я обернулся к Бауэру и спросил: — Как вы думаете, не стоит доверять им грузить оборудование в багажник? Кадавры неуклюжи, могут повредить рацию или груз.

— Да-да, действительно, — прошептал он побледневшими губами.

— Идите туда, — указал я кадаврам направление в лес, — пройдите два километра и умрите окончательной смертью.

Смрадные фигуры обошли машину с двух сторон и удалились.

— Займёмся оборудованием.

— А! Да-да… — вздрогнул Бауэр. — Давайте.

Мы пыхтя загрузили объёмистые сумки. Таки для человека — тяжеловато. Особенно через высокий борт амфибии.

— До завтра, герр Бауэр. И помните. В них — жизнь вас и ваших близких. Не ударять. И категорически не вскрывать!

— Я понял. Не беспокойтесь на этот счёт! Лишь бы… — Бауэр озадаченно затоптался, тревожно вглядываясь в обе стороны дороги. — Может быть, мне стоит отправиться в объезд? Также, как мы приехали сюда?

— Не нужно. Начнут проверять, что это вы туда-сюда ездите, заглянут в багажник. А в Хёрерсдорфе уже тихо.

— Вы слышите отсюда?

— Конечно! Здесь же едва километр. Полагаю, все выжившие сидят, запершись за тяжёлыми дверями. Впрочем, на всякий случай избегайте итальянских солдат. Особенно подозрительных.

Бауэр посмотрел в сторону удалившихся кадавров и медленно кивнул:

— Я понял.

— До завтра, герр Рихард. Дальше я сам, ножками… — принял Облик, прихватил сумку с гранатами и пошёл лесом в сторону мельницы. Уж по пути туда я заплутать не должен!

ПРИЗРАЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Добрался до мельницы нормально. А в щели меж полуприкрытыми занавесками столовой свет пробивается. Чего ж они так неосторожно? Тут в округе не только я могу шастать!

Никого в радиусе километра нет.

Это я так, к примеру говорю!

А, тогда правильно! Ишь они!

Вот именно! А запахи, ты чуешь⁈

Как не чуять! Это же просто слюнями истечь можно!

Со стороны дома пахло густым мясным гуляшом. И тушёными овощами! И свежим хлебом! Это я вовремя, очень вовремя!

Предвкушение вкусного и сытного ужина привело меня в приподнятое настроение, я вбежал через длинный входной коридор в кухню, выпустил из пасти сумку с гранатами (торопливо сунул в угол) и радостно распахнул дверь столовой:

— А вот и я!

Так. Нужно отучиться пугать людей! Оно нормально, если ты человек. А когда в дверь ломится белый медведь с криками «вот он я!» — это не здоровая ситуёвина. Потому как встретила меня ледяная сосулька от отца Бенедикта. Допустим, её я отбил автоматически. А если бы нет? Неприятственно. И герр Мюллер вон занесённый было тяжёлый табурет с неловкостью за спину прячет (затея бесполезная, поскольку спина, как и всё остальное, у мельника прозрачное) — некомильфо получилось.

— Привет, честной компании! — стремясь сгладить конфуз, бодро объявил я, скинул Облик и плюхнулся на ближайший стул. — Приношу свои извинения, за то, что напугал. Просто был рад вернуться. День… вечер!.. — поправился я, — выдался суматошный, но познавательный. А какие у вас новости?

— Ну вы, ваше сиятельство, даёте… — первым разморозился Николай, замерший с ложкой у плиты. Точнее, голова его с полочки для кастрюль сказала. А тело деловито вернулось к помешиванию. — Этак людей до разрыва сердца довести можно! Ты им «Здрассьте!» — а они кирдык, и привет! Инфаркт микарда, вот такой рубец!

— Не удержались! — с укоризной посмотрел я на Мюллера и Бенедикта.

Священник покаянно вздохнул, а мельник прижал руки к груди:

— Оно случайно вышло! Честное слово, ваше сиятельство! Вы не представляете, как тяжело хранить тайну в доме, где есть призраки! — Кто бы говорил! — Мы просто разговаривали, а Николай…

— Ну откуда ж я знал, что у вас тут секреты! — сердито насупился Коля. — Зашёл просто, как обычно, через стенку. А они сидят, заливаются глухарями — «господин граф» да «господин граф»! Я слушал-слушал — да и спроси: какой такой граф? Вы бы видели, как они друг на друга глаза пучили, как две жабы. Думал, лопнут.

— Я бы попросил! — запыхтел герр Мюллер.

— Простите нас, Аркадий, — расстроенно сказал отец Бенедикт.

— Да ладно уж, хватит! Действительно, от призрака хрен что спрячешь. Зато, вижу, у Николая каков прогресс! Хвалю!

Коля тут же перестал дуться, довольно расплылся и принялся шустро бегать туда-сюда тушкой, накрывая на стол.

— А хлеб кто пёк?

— Это Агнесса, — поспешил доложить Коля. — В полотенце завернула и в шаль, он ещё тёплый был, когда я принёс.

—