Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

могу сказать, что я знал, как природа вообще додумалась такое сделать. Если это вообще была природа. Скорее всего, какая-то невозможная для меня комбинация Воли и удачи, потому что-то, что у Гримма получилось внутри, не получилось ни у одного из тех миллионов людей, которые умерли в Голодных Играх до него, скорее всего и не получится ни у кого из тех, кто будет в них умирать после. Один на… сколько? Нужно будет уточнить у Маршала про шансы, хотя уже из того, что он рассказал понятно, что это большая редкость.

— Гримм. На ящике одежда. Размер должен подойти. Если что-то жмёт, ничего поделать уже не смогу, это максимальный размер.

— Понял. Спасибо, Виктор.

Я отошёл и сел на чурбак подальше, отвернулся вполоборота, пусть домывается без лишних взглядов. Олег с вышки коротко махнул рукой: «вижу, держу» и я кивнул в ответ.

Когда Гримм закончил водные процедуры, мы пошли на «экскурсию».

Я повёл его просто как на прогулке, от точки к точке, попутно объясняя, что где. Остановился у вышки с брошенным «Утёсом».

— Оружие? Пулемет? Знакомо?

Гримм немного помолчал, потом неуверенно спросил, указав на оружие.

— Можно?

Я кивнул, давая разрешение и он залез в кресло оператора. Немного неуверенно, но чрезвычайно ловко для такой большой туши. И я сразу же вспомнил слова Маршала, что не только силой «награждает» мироздание Незримых. Похоже, они действительно были настоящими машинами для войны. От этой мысли мне на мгновение захотелось разорвать дистанция, ведь интуиция мне подсказывала, что не моя «Каменная кожа», не «Выброс», меня не спасут, если Гримм захочет свернуть мне шею. Голыми руками, ага.

Но я переборол себя, наоборот, сделав шаг в перед и положив руку на ствол пулемета.

— Видел такое? Пользовался?

Гримм сосредоточенно провел ладонью по металлу оружия, на секунд «завис», вспоминая и наконец решительно замотал головой.

— Нет. Не помню.

— Ну. И ладно, успокоил я здоровяка. Пойдем дальше.

У командирского контейнера остановился, сказал коротко:

— Сюда заходить не нужно.

— Понял.

У склада с боеприпасами я ничего не сказал — даже не остановился. Подумал, что ему они точно не к чему, учитывая его реакцию у пулемета, так что не нужно забивать ему голову ненужной информацией.

Гримм шёл за мной в трёх шагах. Лицо его было спокойным, никакого любопытства, никакого напряжения. И это было не очень «по-человечески», что ли. Почти месяц один на Мертвом мире, наконец повстречал людей и… всё? Только «понял»? Он же шёл, как ходят за начальником подчиненные, глаза опущены в землю, внимательно слушает и выполняет всё, что ему говорят. Или как… собака за хозяином?

В конце обхода я подвёл его к контейнеру по соседству с моим.

— С сегодняшнего дня — твой. Заходи.

Гримм посмотрел на дверь. Потом на меня.

— У меня?

— У тебя. Двери на ночь не запирай. Понял?

— Понял.

— Заходи, обживайся. На обед позову.

Он зашёл. Я постоял пару секунд, посмотрел в открытую дверь и увидел, что Гримм внутри сел на край койки, сложил руки на коленях и замер. Не оглядывался по сторонам, не трогал ничего, а просто сидел. Я закрыл за ним дверь снаружи и пошёл к Олегу.

— Ну что, командир? — спросил он сверху.

— Нормально, — я сел на нижнюю ступеньку вышки. — Не идиот. Понимает, что ему говорят. Отвечает по делу. Команды слышит с первого раза.

— А память?

— С памятью да, плохо. Зовут его Карл Бергер, бирка у тнего на шее каким-то чудом осталась, но он этого не помнит.

Олег молча покивал.

— Ну, командир. Бывает и хуже.

Я хмыкнул. Уж Олег-то точно это знает.

— Слушай, Олег. До обеда еще час. Я, пожалуй, пойду… немного прилягу. Ты за старшего, — улыбнулся я.

— Договорились, — он улыбнулся в ответ.

Я встал и пошёл к себе. Меня реально «накрывало», и этот час мне был просто необходим. И поспать мне всё же удалось, хоть и не глубоко, но всё-таки после сна я почувствовал себя значительно свежее.

После обеда я отпустил Гримма обратно в его контейнер. Сам ушёл проверять периметр. И, надо признать, голова у меня к концу первого дня была забита плотнее, чем я мог себе позволить. Я ловил себя на том, что каждые полчаса прокручиваю в голове новые сценарии — «а что, если он сделает то-то?», «а что, если завтра — другое?». В какой-то момент Маршал внутри меня тихо сказал:

«Виктор, ты уже принял решение. Теперь просто его придерживайся. И да, ложись пораньше».

— Я всё еще не до конца уверен. Но, спасибо за заботу, — невольно улыбнулся я, отметив, что Маршал продолжает «очеловечиваться».

«В реальной жизни командир далеко не всегда уверен в своих решениях. Но он обязан их принимать. Это часть командирской работы. Ложись».

И я лёг рано. И, что удивительно, заснул быстро.

Следующий день начался с того, ради чего, в общем, я и затеял эту трёхдневную паузу. С полноценной проверки.

После завтрака я вывел Гримма на ровную площадку между контейнерами. Олег встал в стороне, с винтовкой. Гримм был только в трусах, так как я хотел кое-что проверить.

— Гримм, — сказал я. — Будем проверять, что ты можешь выдержать. Не торопясь. Если ты против, просто скажи.

— Я не против, — Гримм просто встал ровно, опустил руки и посмотрел на меня.

— Хорошо. Сейчас я просто ударю тебя в грудь

Здоровяк кивнул, я подошёл вплотную и ткнул его в грудь кулаком. Гримм даже не моргнул.

— Терпимо?

— Не почувствовал, Виктор.

Я отступил на полшага и ударил уже всерьёз. Прямой в корпус, как меня учил Ульрих. С весом, с плечом, не на полную, но в три четверти. Удар, после которого у обычного мужчины шумно выходит воздух из легких, и он минуту восстанавливает дыхание.

Гримма качнуло, всего на полшага! И всё. Он тут же перенёс вес обратно и спокойно посмотрел на меня.

— Ну? — уточнил я.

— Толкнул, как ребёнок. Извини.

Я мысленно усмехнулся. «Толкнул, как ребёнок». Это, надо признать, был один из самых унизительных комплиментов, которые я получал за свою жизнь от спарринг-партнера. И при этом здоровяк явно не издевался, он, похоже, реально ничего не чувствовал.

Тут внезапно проявился со своими раздражающими комментариями Маршал:

«А я тебе говорил. Давай технику. Осторожно, неизвестно как у него внутри сеть отзовётся на угрозу в первый раз»

Мне очень хотелось выругаться на такие «мутные» советы, но я сдержался.

— Гримм, — сказал я. — Сейчас я попробую технику «выброс». Удар будет сильнее

— Хорошо.

Я отступил на три