Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

Увидеть после долгого перерыва знакомого лейтенанта — то есть центуриона — было приятно. И сесть в кресло второго пилота — тоже. Без стресса, аврала и паники работать вторым номером в нормальном, технически исправном, стандартном штурмовом боте — это сплошное удовольствие. Конечно — Гепатиты ошибок не прощают, спать за джойстиком-штурвалом тут не рекомендуется, нужно постоянно бдить, корректировать курс маневровыми, следить за подсказками ПсИны и показаниями приборов.

Я полез в кабину, пристегивая на ходу тяжелый шлем к горжету. Никакой кастомизации — стандартная, чуть угловатая броня, обеспечивающая хорошую защиту и герметичность, но довольно неудобная в ношении. Не успел я до того то ли Потапыча, то ли Похабыча добраться… И да — модификации тела свою роль сыграли, веса брони я почти не чувствовал, а вот в дверные проемы вписываться было все так же неудобно.

— Садись, Сорока, бери штурвал, я пока с нашими нефорами свяжусь, пойму, как к ним заходить, где они закрепились…

— Принял! — я устроился в кресле, перехватил управление — и дальше вел бот сам, ориентируясь на тонкую красную линию, которую бортовая псина выводила, просчитывая оптимальную траекторию среди каменных глыб.

Гепатиты имели плотность потока в двадцать пять раз большую, чем у пояса астероидов в Солнечной системе, так что попотеть, маневрируя, приходилось. Но с крупными каменюками можно было справиться, разойтись одним плавным движением штурвала, а вот микрочастицы — они могли бы доставить гораздо больше проблем. Если бы не искусственное локальное гравитационное поле, которое отталкивало от бота все частицы размером примерно до человеческой головы — мы получили бы старение корпуса в крайне сжатые сроки, его сожрало бы космическим абразивом, стерло за несколько рейсов в Гепатиты. А так — повышенная живучесть оборачивалась сниженным запасом хода, защитные поля потребляли целую уйму энергии…

Я был сосредоточен на управлении корабликом и не обращал внимания ни на что иное. Штурвал, приборы, космос вокруг, траектория движения… Почти медитативное состояние. То самое чувство пребывания «в моменте», за которым многие на Земле долго и безуспешно гоняются.

— Есть пеленг, девятая абордажная центурия «Дети лейтенанта Шмидта» на связи! — раздалось в интеркоме. — Сорока, лови новую траекторию и передавай мне управление. У них трое триста первых, десять трехсотых, работы будет много, посажу сам, перебирайся в отсек!

Когда я добрался до своего «Вала», наш экипаж уже снарядился к бою, вооруженные до зубов соратники разбились на двойки: Командир-Духаст, Палыч-Раиса, ну, и Сорока-Барух соответственно.

— Триста пэрвых забираем в первую ходку, кладем в капсулы, дальше — Раиса-Палыч остаются на мэсте, прикрывают бот, остальные — работаем внутри модуля. Там жарко на повэрхности, швахама? — рубанул воздух ладонью Багателия.

— Приготовились! — предупредил Парушкин в интеркоме.

Мы расселись на места, удерживающие скобы опустились нам на плечи. Бот затрясло — гравитационное поле отключилось перед посадкой, и тут же град из мелких обломочков и космической пыли забарабанил по обшивке. Гравитация суденышка выключилась, заработали компенсаторы внутри брони, бот шваркнул днищем о поверхность астероида, откинулась аппарель и…

— Твою-то ма-а-ать!!! — Рогов сходу выпустил длинную очередь из пулемета, превратив в искрящиеся обломки пару системных «черепах», которые уже ждали нас на посадочной площадке.

Эти твари со своими дурацкими шариками с кислотой могли наделать беды — разгерметизация смерти подобна! Компенсаторы брони сработали — с отдачей проблем не возникло, а вот почти бесшумная пулеметная очередь- это было очень непривычно. Да и ствол у оружия раскалился моментально… Особенности теплоотдачи в космосе, ёлки!

— Стрельба одиночными! — тут же подтвердил мою догадку своей репликой Багателия. — Давай — рэзко!

Двойка за двойкой мы сбежали по аппарели наружу и увидели практически апокалиптическую картину. «Война всех против всех» — Томас Гоббс бы одобрил!

Пятерка «черепах» лупила из своих пушечек по паре кровожадов. Эти твари, действительно похожие на бронированных осьминогов, размером эдак с корову, пытались забраться в полуоткрытые ворота шлюза одного из полусферических модулей, откуда явно отстреливались, пытаясь расковырять броню чудовищ.

Огонь вели и с другой стороны: с крыши харвестера — добывающей машины — тройка легионеров обстреливала «черепах». Этот гигант поднимался по стенкам карьера, тяжело нагруженный, но явно опаздывал, чтобы сыграть решающую роль в схватке.

В какой-то момент ситуация изменилась в пользу роботов: похоже, критическая масса кислоты из «черепашьих» шариков таки нащупала прореху в броне одного из кровожадов, герметичность кожного покрова была нарушена, одно из щупалец треснуло — и в пространстве начало увеличиваться в размерах целое облако из зеленоватой слизи, тварь стремительно стала сдуваться, оседая на поверхность астероида.

— Барух, Сорока — гранаты на удар, уберите «черепах»! — рявкнул Багателия. — Раиса, Палыч — огонь по кровожаду! Духаст — за мной!

Пока все участники схватки пребывали в растерянности — мы уже действовали. Взрыватель на удар — это было разумно, из-за капризной силы притяжения граната могла отскочить и улететь черт знает куда. Кольцо прочь, прицелиться, размахнуться… Сдвоенный взрыв заставил камни под ногами вздрогнуть, «черепах» разбросало в стороны, мы с Барухом открыли огонь из винтовок, стараясь сбить железякам оптику, повредить вооружение.

Кажется — удалось, по крайней мере, мы отвлекли их на себя, давая время Багателии, Рогову и Палычу с Раисой. А там и кавалерия подоспела!

Харвестер — огромная машина величиной с двухэтажный дом — с легионерами-нефорами уже поднялась наверх из карьера и двинула в нашу сторону, увеличила скорость, настигла роботов, мощными гусеницами наехала на «черепах» и перемолола всмятку.

У товарищей тоже дела обстояли прилично:

— Готов, падла! — послышался оживленный голос Палыча. — Скопытили кровожада!

— Все в шлюз! — скомандовал Багателия. — Триста первые здэсь!

Уже через какие-то пару минут мы оттаскивали громадную тушу кровожада, солидно подсдувшуюся и потерявшую первоначальную форму. Эта сволочь своими телесами заблокировала ворота шлюза и удерживала их, не давая закрыться, но мы справились за несколько минут.

Вторая туша лежала тут же бесформенной кучей, пробитая в нескольких местах. Я окинул взглядом поле боя: кроме обломков роботов и кровожадов, тут и там можно было увидеть тела людей в каких-то довольно нелепых тяжелых скафандрах, смутно напоминающих глубоководные водолазные. Это что еще за хренотень?

— Рэзко, рэзко давай! — поторапливал Багателия. — Там триста первые ждут, швахама?

«Нефоры» с харвестера тоже попрыгали вниз, из кабины вылез еще один — водитель… Все упаковались в шлюз, ворота закрылись и послышалось шипение — помещение заполнялось воздухом, но шлемы снимать