Осколок "Зеркала" - Артём Март

— Было дело, — кивнул я. — Капитан Орлов меня с ним одно время доставал.

— Точно, — кивнул Искандаров. — А потом вести эту линию, как и смежную с ней, по «зеркалу» поручили мне.

— И… И что это значит? — мрачно спросил Горохов.

— Это значит, — вздохнул Искандаров, — что братья Селиховы находятся под моей юрисдикцией. И я имею право привлечь их к делу как свидетелей.

— И это спасет товарища прапорщика от трибунала? — аж обрадовался Громила.

Он закрутил головой, ища радость на лицах Громилы и Фокса. Но пограничники оставались мрачны.

— В теории — да, — как-то невесело сказал Искандаров.

— Так это ж то что надо! — удивился Громила, не видя радости на лицах остальных. — Разве нет?

— Нет, — покачал я головой.

— Это… Это почему? — нахмурился пулеметчик.

— Потому что это не спасет вас, — сказал я.

— К сожалению, да, — проговорил Искандаров. — В этом деле, даже несмотря на заслуги, ваши действия могут расценить как преступные, товарищи пограничники.

— Такой расклад не подходит, — покачал я головой.

Искандаров долго молчал. Пограничники долго ждали.

— У Савельева пока нет доказательств, что мы дезертировали. Так? — спросил я.

— Так, — пожал Искандаров плечами. — Но он их добьется в ходе допросов. Я не очень хорошо знаю товарища майора лично, но слышал, что он высокий специалист. И отличный следователь.

— Значит, единственный выход — сделать так, чтобы он отказался от дела вообще, — я задумался.

— Сделать это будет сложно, — поджал губы и кивнул Искандаров. — Майор Савельев — очень идейный человек.

Я задумался. И, судя по тому, что вокруг костра повисло тяжелое молчание, — не я один.

— Но есть еще кое-что, — проговорил вдруг майор. — Я упоминал о конфликте. И о том, что вернусь к Каримову позже. Дело в том, что Савельев требует, чтобы я отдал ему еще и Каримова и Грейвза. Ведь именно Грейвз, по его словам, вербовал Каримова. А потому он нужен ему, чтобы дать дополнительные показания.

— Мда, — Фокс вздохнул. — Товарищ майор, видимо, решил подойти к делу обстоятельно.

— Более чем, — согласился Искандаров.

— И что вы ему ответили? — спросил я.

— Пока что я настаиваю на своем. Несомненно, и моя линия, и преступление, которое совершил Каримов, важны. Но для госбезопасности «Зеркало» имеет высший приоритет.

— А насчет Каримова? — спросил я.

— Насчет Каримова… Насчет Каримова я не настаивал.

— Почему?

Майор засопел.

— Знаешь ли, Саша, мне кажется, что Савельев питает, скажем так, особый интерес к Каримову. Держится он за него крепко. Часто разговаривает о чем-то. Считает, что то обстоятельство, что Каримов подведомствен ему и особому отделу, не поддается сомнению.

Я поджал губы, глядя в огонь. Кара-Тар, видимо, сам того не заметив, прижался к колену Громилы. Заснул. Ак-Тар зевнул, тоненько пискнув при этом.

— По правде сказать, — продолжил Искандаров, — у меня есть подозрение, что между Каримовым и майором Савельевым существует какая-то личная неприязнь.

— Он ему важен, — напомнил я. — Это мы поняли.

Искандаров нахмурился.

— Я начинаю понимать, к чему ты клонишь, Саша. И мне это не нравится.

— Вы не хотите входить в открытый конфликт с офицером особого отдела. Я понимаю.

— Да. Не хочу, — отрывисто ответил майор.

— Но, вполне возможно, вам и не придется, — я улыбнулся.

— Это почему? — не понял Искандаров.

— Потому что, товарищ майор, у нас есть Каримов. А значит — реальные основания с ним договориться, — я обвел всех присутствующих взглядом. — Договориться о нашей свободе.

Глава 21

Я обвел всех взглядом.

Пограничники все так же сидели вокруг костра, усталые, грязные, но, по крайней мере, живые.

Громила поглаживал Кара-Тара, который с каждым движением будто бы сильнее жался к пограничнику. Теперь он лежал рядом с ним, положив тяжелую голову на колено пулеметчику.

Ак-Тар пристроился рядом с Фоксом и тихо посапывал, время от времени дергая ухом. Искандаров, сидевший напротив меня, ждал продолжения. Его лицо в красноватых отсветах углей выглядело сосредоточенным и мрачным.

— Ты сказал — договориться с Савельевым, — проговорил он. — Уточни, что ты имеешь в виду.

— Каримов нужен Савельеву, — ответил я. — Я в этом убежден. Но формально, — я глянул на Искандарова, — он нужен и вам. И вот что интересно: если вы решите забрать Каримова, как поведет себя товарищ майор?

— Думаешь, он обменяет Каримова на нас? — спросил Горохов.

— Да. Если все правильно подать.

Искандаров вдруг поморщился. Я это заметил.

— В чем дело, товарищ майор? — спросил я.

— В конфликте интересов, Селихов, — признался он сразу. — Причем в таком, которого мне бы хотелось избежать.

— Если все сделаем правильно — избежите.

Искандаров не ответил. Вокруг костра снова поселилось тяжелое молчание.

— А может, просто припугнуть этого Каримова? — предложил вдруг Громила. — Чтоб он сам на себя все повесил, а нас выгородил. Пускай скажет, что по его приказу егошние духи нас от Веденина и откололи. А?

Громила замотал головой, глядя то на меня, то на Фокса, то на майора Искандарова.

Искандаров покачал головой.

— Не выйдет. Каримов — подследственный. Методы должны быть законными. Если Савельев узнает, что мы давили на его главного свидетеля, он нас самих под статью подведет. Нам это не нужно.

— Тогда как? — Горохов потер ногу, поморщился. — Как мы поступим?

— Мы его обменяем, — сказал я. — Каримова, я имею в виду. Савельев явно хочет справедливости, раз он такой идейный. Он хочет, чтобы Каримов ответил за измену. Чтобы его дело, которое наверняка несколько лет пылилось в архиве, наконец пересмотрели. Мы можем ему это дать.

— Пока что он уверен, — с сомнением в голосе начал Искандаров, — что Карим-Паша и так у него в кармане.

— Так развейте эту уверенность, — глянул я на Искандарова. — У вас есть все основания.

Искандаров засопел.

— Межведомственные