Обнулённый 3 - Виктор Рэн

молота даже в такой поздний час. Мимо фонтана с каменным львом, из пасти которого лилась тонкая струйка воды. Пока не добрался до конюшни на окраине города, длинного деревянного здания с распахнутыми настежь воротами.

Я остановился за углом, в полутьме переулка. Сердце колотилось так, что его удары отдавались в висках. Дрожащие пальцы развернули записку. В ней шли кривые строки, написанные слабой рукой, и часть букв была едва различима.

'Передай Торму: веди людей в Косинец. Немедля.

Не доверяй Дециму. Он предатель. Послание для сестры — ниже.'

Я перечитал эти строки дважды, потому что разгоряченный мозг и загнанное тело не смогли переварить послание с первого раза. Мои губы зашевелились, повторяя каждое слово. Потом я почтительно сложил записку и спрятал в сумку. Руки всё ещё тряслись, но внутри поднялась решимость: я приведу сержанта Торма, чего бы это ни стоило. Госпожа Лилиана ждёт, и я не могу её подвести.

В этот момент видение оборвалось.

Я открыл глаза. Кора дерева впивалась в шею, продолжавшую нещадно саднить от недавних ран. Рядом сидела Айрис и смотрела на меня внимательными фиалковыми глазами.

— Ты в порядке? — спросила она и коснулась моей руки.

— В порядке, — ответил я и сжал ее руку на пару секунд, — Насколько вообще может быть в порядке наш отряд после всего случившегося.

Айрис выдохнула и на ее губах появилась грустная улыбка.

— Я спрашивала не про отряд. — сказала она.

Тут же рядом раздался шум и из-за кустов вынырнули Векс и Шу. Айрис отпустила мою руку и отступила на несколько шагов назад, к кромке рощи. Я достал из кармана бумажку, которую парень отдал мне перед смертью.

Внутри были криво выведенные строки, что я только что видел глазами покойника. Верхняя часть содержала приказ для сержанта Торма. Нижняя — совсем другое послание, до которого паренек так и не добрался. Как не добравлся он и до Гримстоуна. Послание для сестры узника гласило следующее:

'Лилиан, нас казнят в день приёма. Децим предатель.

Забери Торма из Башни, уходи в Косинец. Не приезжай.

Прости. К.'

Часть букв была подстёрта, другие расплылись из-за крови паренька, покрывавшей бумагу. Да и писал человек, у которого не осталось сил держать перо ровно. Человек по имени «К.», походе, сейчас сидел в башне-тюрьме Талвега и знал, что его казнят. И единственное, что он мог сделать — сбросить записку из окна и надеяться, что она дойдёт до его сестры.

Что интереснее, ниже послания для сестры осталось две строки случайных букв общем языке и неразличимых каракулей, совершенно нечитаемые. Не от плохого почерка — это был шифр. Буквы стояли в бессмысленном порядке без пробелов и дополнялись странными символами. Кто бы ни был этот «К.», он был достаточно осторожен, чтобы зашифровать всё самое важное.

К книге и свиткам, содержащимся в ларце, который тащил Лазарь, добавилась еще одна головоломка. Я пробежался глазами по шифру, запоминая все буквы, знаки и их положение, чтобы в случае чего иметь возможность воспроизвести их по памяти.

Затем сложил записку и спрятал в сапог. К этому моменту отряд уже был в сборе все в той же рощице рядом

Берт сидел на земле и проверял содержимое сумки паренька, а Шу разглядывала Гримстоун на холме с интересом первооткрывателя.

— У нас появилась информация, — произнёс я, привлекая внимание команды. — Видение показало мне часть истории погибшего гонца. Вот всё, что я знаю.

Я рассказал увиденные мной события: про Талвег, башню-тюрьму и сброшенную из окна записку. Про то, что Децим предатель, а паренек мчался к сержанту Торму, чтобы собрать его и его людей и рвануть в Косинец.

— Что самое важное, этот торм — не в Гримстоуне, — добавил я. — Помните группу солдат, обсуждавших госпожу и предателя-Децима в Башне-над-Бродом?

Я получил молчаливые кивки от отряда и продолжил.

— Похоже, людей сержанта специально отвели на границу подальше от госпожи, — высказал предположение я.

— А Лилиана — госпожа, которая ждёт в Косинце, и ее брат по имени «К» заточен в Талвеге? — переспросила Шу. — Выходит, устроенный Беатрис прием будет проходить отнюдь не просто так.

В этот раз был уже мой черед кивнуть головой в согласии с ее мыслями.

— Но Иеремия явно пригласила нас в Талвег не просто так. Если она планирует казнить там этого «К», то вопрос, в каком качестве ей понадобились на приеме мы. — проговорил я.

Шу многозначительно смерила меня взглядом, явно припоминая фразу про «подобраться к дочери барона поближе», сказанную мной еще в Шторрене.

— Есть замечательная поговорка: когда хищник приглашает на обед, не стоит ожидать, что ты там в роли гостя, — заметил Берт и добавил. — Нам нужна легенда для Гримстоуна.

— Представимся Наёмники из Айронмарша. — предложил я. — Услышали про приём в Талвеге, да пришли в Красс поискать работу. По дороге через лес нарвались на тварей, отсюда и потрепанный вид.

— Парня нашли на дороге — лошадь пала и задавила его насмерть. — тут же подключился к составлению легенды Бертран. — Мы сообщаем местной страже, чтобы они позаботились о теле и передали весть его семье.

— Ага, как же. — фыркнула Шу, состроила невинное лицо и проговорила голосом ангелочка. — Мы не знаем, кто он. Мы не знаем, куда он ехал. Мы просто добрые люди, которые наткнулись на несчастный случай на дороге. Помогите нам, пожалуйста, дяденька.

— Добрые люди с шестью мечами и демоницей под капюшоном, — усмехнулась Векс.

— Тебя брать с собой в Гримстоун не вариант, — я повернулся к Айрис. — но иллюзию наложить надо. Чтобы была возможность потом попасть в крепость. Справишься?

— Справлюсь, — кивнула она. — Но если стража начнет присматриваться вплотную, гарантий нет. Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы восстановить маскировку до приемлемого уровня.

— У нас есть полчаса, — ответил я. — А Берт пока придумает историю про то, каких тварей мы порубили в лесу, и где конкретно. Чем подробнее, тем лучше.

— Это я умею, — Берт сел на камень и начал разминать шею. — Трое суток назад мы восточный склон, прямо в овраг заросший. И тут на нас ка-а-ак выскочило штук пять мелких тварей, похожих на лысых собак с когтями. Одна укусила меня за ногу, а я ей топориком по хребту шандарахнул. А тут вторая из-за куста…