Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Айрис покачала головой, но кивнула и не стала дальше выпытывать секреты Шу.

А Шу, заметив мой взгляд, картинно надулась. Я тепло улыбнулся и слегка толкнул её в плечо. Она дёрнулась и посмотрела на меня. Я наклонился близко к ее уху и проговорил:

— Твой секрет уйдёт со мной в могилу!

Шу фыркнула и скрестила руки на груди. Похоже, она еще не готова была простить мою недавнюю резкость.

— Ладно, — сказал рядом Берт. — Пошли отсюда. Вонь стоит несусветная!

Мы двинулись дальше. Проход за пещерой оказался сухим: вода осталась позади, и шум реки начал потихоньку стихать. Коридор шёл прямо, без поворотов. Подпорки стали выглядеть новее. Камни под ногами постепенно перешли в неровные, но рукотворные плиты.

Через несколько десятков минут мы упёрлись в тупик. А над нами был люк, сделанный из толстых досок.

Сверху доносились звуки: кашель и чьи-то шаги. В нос после гнили явственно ударил запах костра.

Я поглядел на Шу и одними губами спросил: «Где мы?»

Шу наклонилась к моему уху.

— Башня-над-Бродом, — прошептала она.

Глава 20

Голоса наверху затихли минут пять назад, но я для верности прождал ещё немного времени. Между деревянными досками люка с проржавевшей ручкой и петлями оставались небольшие зазоры, через которые пробивались полоски тусклого света. Лишь откуда-то из-за стены иногда доносился грухой кашель.

Я глянул на Шу. Она стояла рядом, прислонившись к каменной стене туннеля, и тёрла глаза. За последние сутки она наработала больше, чем за всё время нашего знакомства, и вид у неё был соответствующий.

— Что там за место наверху? — спросил я одними губами.

— Подвал старого дома, — прошептала она. — Каменного, двухэтажного. Когда Братство им пользовалось, дом стоял пустой. Но с тех пор много воды утекло. И не только в реке.

Я подтянулся повыше и приложил ухо к люку. Вроде было тихо. Никаких шагов стражи или чьей-тьо болтовни прямо над нами. Но где-то дальше слышалось сопение, скрип половиц, бормотание во сне. Может, на втором этажа. Похоже. кто-то ночевал в этом доме.

Отступать назад не вариант. Я осторожно надавил на люк. Петли скрипнули, негромко, но в тишине подвала этот звук показался мне оглушительным. Подождал. Кто-то наверху всхлипнул, но шагов не последовало. Надавил сильнее. Люк приподнялся на ладонь, и я заглянул в щель.

Наблюдался подвал с каменными стенами и запахом сырости. Пол покрыт пылью такой густоты, что на ней можно было рисовать. Пустые полки вдоль стен. Деревянные обломки в углу. А рядом деревянные ступеньки наверх, хлипкие и полусгнившие. И темно-серый свет с улицы из окошка у самого потолка. Похоже, подвал не был полностью закопан в землю, а усажен лишь наполовину, и небольшое оконце сверху напоминало о том, что скоро рассвет.

Я откинул люк полностью и подтянулся еще выше. Вылез, встал, огляделся. Сюда явно давно никто не спускался. Может, с тех самых пор, когда Братство пользовалось этим ходом в последний раз.

Помог выбраться остальным. Шу взяла мою руку для проформы, коснувшись моей ладони обрубками пальцев, ловко вылезла сама и припала к полу. Берт пролез с трудом: проём был тесным, и ему пришлось протиснуться боком. Следом мне в лицо чуть не ударило чем-то деревянным и маленьким.

— Извини, — едва слышно пробормотал Лазарь.

Это был ларец, который он сунул вперед себя. Я сдержал ругательство, забрал ларец, и помог выбраться ему, Айрис и Векс. В итоге отряд воссоединился, но тишину нарушал раздававшийся со второго этажа храп.

— Я посмотрю, — Шу коснулась моего плеча рукой и показала на окно в самом верху стены, прикрытое деревянной ставней.

Окно было узким, и в него могли протиснуться разве что Шу или Айрис. И, может быть, Лазарь, хотя даже он мог застрять в плечах.

Прежде чем я успел что-то возразить, Шу высунула наружу голову, а потом и наполовину перевалилась на улицу. А через мгновение в окне исчезла и ее филейная часть. Я покачал головой и показал на лестницу. Иначе нам с вещами наружу не выбраться.

Я перешагнул несколько ступенек сразу, казавшихся уж слишком ненадежными, и поставил ногу на третью.

Скрип.

«Сука» — про себя ругнулся я.

Использован навык: Звериное чутье.

Я замер. Но вокруг не поднялось никакого нового шума, только отчетливее было слышно, что на втором этаже спят люди, где-то три -четыре человека. Так что я переместил вес на эту ногу целиком, получив еще один скрип, и шагнул выше. Благо, тут ступенька уже не скрипела. Я оказался прямо перед покосившейся деревянной дверью.

И тут за дверью кто-то зашуршал. Я положил ладонь на рукоять меча и взялся за ручку, готовясь как резко открыть ее, так и держать, чтобы не пустить врага. Вместо этого дверь медленно приоткрлась и на меня уставилась пара хитрых довольных глаз.

Шу открыла дверь настежь, каким-то образом без единого звука. И мотнула головой в сторону приоткрытого окна, единственного на первом этаже дома. Первым на мокрую землю за домом вывалился я. Вокруг все еще было темно, но небо на востоке начинало сереть. У нас оставалось, может, полчаса до рассвета.

Один за одним отряд выбрался через окно. Башня-над-Бродом ночью выглядела меньше, чем я представлял. Десяток строений, каменных и деревянных, сгрудившихся вокруг центральной площади. Сама башня была невысокая, в три этажа, с факелами наверху, которые горели лениво и потрескивая. Каменный палисад вокруг поселения местами обвалился, местами был залатан досками и кольями. Это был старый пограничный пост, который видел лучшие времена.

Двое караульных ходили вдоль палисада. Медленно и без особого энтузиазма. Один зевнул так широко, что я услышал звук за двадцать шагов и из-за поворота. Второй прислонился к стене и, кажется, задремал стоя.

Мы двинулись вдоль задних дворов, от дома к дому, прижимаясь к стенам. Шу шла впереди. Судя по ее уверенности, она знала расположение построек, хотя и с оговоркой на время.

У башни мы задержались, но не по своей воле — Шу остановилась и подняла руку.

Сбоку раздались негромкие голоса. Но они звучали отчётливо утром перед рассветом. У подножия башни, прямо на земле, сидели четверо человек. Причем «Звериным чутьем» я чувствовал караульных, а эти просто сидели кучкой и разговаривали.

Я выглянул из-за угла, у которого росло старое сухое деревце, за которым можно было спрятать голову.

Пятеро. Нет, шестеро. В лёгкой броне, но не в обычных доспехах разведчиков Красса