Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

Когда до Клима дошел смысл услышанного, в нем поднялась такая бурная волна негодования, что ему сделалось тошно.

– Ты убил Эрна ради того, чтобы я узнал о мистике? – вскричал он и задергался, силясь вырваться из каменной хватки монстра. – Ты больной ублюдок!

– О нет! – Чудков растянул губы в улыбке, вызывающей дрожь. – Не только. Его убийство – это просто вкусный десерт, перед которым я не смог устоять. На самом деле я хотел оставить тебя одного, без настоящего друга.

– Значит, я виноват?..

– Конечно, ты, эгоистичный мальчишка! Кто же еще?

– Почему я?! За что?..

– Меня зацепила твоя преданность, твоя вера в справедливость и в настоящую дружбу. Я мечтал о таком друге, когда мне не верили, когда давали дурацкие советы и смеялись за спиной… – Чудков оскалился, демонстрируя ряд острых желтоватых зубов. – Может быть, я и сейчас хочу быть твоим другом. Может быть, я разочаровался в дружбе из-за одного мелкого предателя, который изображал моего друга, но бросил в драке. Может быть, я хочу предложить тебе вечную жизнь в обмен на твою преданность.

От такого обилия информации Клим не сразу понял, как ему реагировать. Да и удушение не особо способствовало общению. Но последние слова он не мог проигнорировать.

– Какая вечная жизнь? Что за бред?! Люди не могут жить вечно.

– Люди – да, но монстры могут. А я сделаю из тебя первоклассного монстра, наделю скоростью и броневой кожей. Благодаря своей силе духа ты станешь идеальным убийцей, которого никто не сможет уничтожить. И тогда я населю весь город своими чудовищами. Город станет моим зверинцем, в котором я смогу делать все что вздумается, любые эксперименты.

Клима передернуло от отвращения, когда он представил себя на месте «крыши» или адо-псов.

– Пошел ты к черту с таким предложением! Я не буду монстром!

Чудков оскалился, явно недовольный его отказом.

– И подохнешь наивным глупцом, – злобно процедил он. – Ведь мои монстры сильны, выносливы, готовы уничтожить любого или умереть за меня. А твои новые друзья способны на это?

Подвох вопроса крылся в том, что Чудков ничего не сказал о своей преданности. Так что Клим даже не попробовал задуматься над его словами. Вдобавок он не считал «психов» друзьями. Ну разве что приятелями.

Не дождавшись от него ответа, Чудков продолжил:

– Не верь друзьям, которые не готовы ради тебя умереть. Вот Эрнест был готов и, по сути, так и сделал. Верно? Он пожертвовал собой, чтобы ты узнал про сирену, хотя был и другой способ.

Клим тяжело сглотнул. Горловина футболки врезалась ему в шею и мешала дышать. А еще… сказанное Чудковым его поразило. Он не хотел иметь с ним ничего общего. Только не с таким отвратительным типом.

– Подожди… – У него появилось невероятное предположение. – Твой справочник… Его не Эрн должен был найти, а я?

– Бинго! – развеселился Чудков и вскинул обе руки вверх.

На мгновение Клим подумал, что получится сбежать от него, но, когда дернулся, обнаружил, что нечто невидимое по-прежнему прижимает его к забору.

– Сразу прямое попадание! – Чудков вернул свои мерзкие руки на шею Клима, и он снова почувствовал, как они сжимаются. – Ты заметно умнеешь. Просто удивительно. Следовало сразу признаться, кто я такой. Столько времени потерял на глупость. Начал с Эрнеста, непутевого папашу его зацепил, даже к матери твоей подобрался. А надо было сразу сказать про твое желание! Вот я его исполнил. Теперь ты увидел собственными глазами мистику и должен вернуть мне мой справочник. Поигрался, и хватит. Я не люблю, когда моей любимой игрушкой кто-то долго распоряжается.

От его болтовни у Клима разболелась голова. Это что же получается, во всех неприятностях виноват он сам? Точнее, то, что сумасшедший джинн… то есть ифрит, откликнулся на его давнее желание? Ну что за ерунда?!

– Почему ты не исполнил другое мое желание? Почему не вернул отца или не помог сдать экзамены на отлично? Почему показал мне мистику?

Чудков перестал улыбаться. Его лицо вмиг стало еще более отталкивающим и злобным. И это лицо он приблизил к Климу настолько, что едва не коснулся носом его щеки.

– Потому, – с расстановкой процедил он, скалясь, словно взбесившийся хищник, – что это было весело.

Замолчав, Чудков не торопился отдалиться от Клима. Так и стоял перед ним, нервируя и заставляя сдерживать рвотный позыв, сдавивший горло, словно удушающие пальцы. Он как будто еще ближе придвинулся, словно собирался залезть ему в голову, и низко прорычал:

– Верни мою вещь.

Клим судорожно сглотнул. Не менее судорожно вдохнул, надеясь на то, что это поможет ему справиться с дрожью в коленях и, сам себя ругая, осмелился выдать:

– Нет, не верну. Ты хочешь наполнить город монстрами. Без справочника не получится. – И сразу после этого зажмурился, чтобы не видеть гнева собеседника.

Зато он почувствовал, как Чудков плотнее стиснул его шею руками и сжал. Перед его внутренним взором поплыли крупные темные круги. По опыту с Августом он знал, что они означают. Он теряет сознание. Ну и пусть! Пусть Чудков его убивает. Ему-то нечего терять.

– Проклятье! – заорал мужчина. – Почему ты не сдаешься?

«Почему ты меня не убиваешь? – мысленно задал встречный вопрос Клим и сам предположил: – Не получается расправиться с временным хозяином справочника?»

– С твоим Эрнестом было проще!

Чудков злобно рыкнул, подтверждая его догадку, и разжал пальцы. Клим упал, приземлился на одно колено и с ужасающей силой закашлялся. Все-таки во время разговора Чудков не просто удерживал его, а грамотно душил, медленно перекрывая доступ к кислороду.

От осознания собственной незавидной участи Клима окатил леденящий ужас, пронесшийся от ног по спине к шее. Только что он мог умереть и получил свободу только потому, что не отдал справочник!

Клим со всех ног бросился прочь. Бежал как последний раз в жизни, забыв обо всем, запинаясь на неровностях, падая, но не чувствуя боли. Он боялся, что Чудков пошутил и отпустил для того, чтобы позабавиться, подарив ложную надежду.

Влетев в свой двор, стремясь быстрее спрятаться, парень забился в деревянный домик на детской площадке, где обычно ночью заседали алкаши. Он шумно и часто дышал и никак не мог совладать со своим дыханием. Ему казалось, что все его укрытие шумно дышит вместе с ним, как одно большое легкое.

– Надо успокоиться, – сказал Клим вслух.

Неожиданно звук собственного голоса подействовал на него благотворно. Дыхание зазвучало тише, сердце перестало пытаться пробить грудную клетку.

Когда он наконец вздохнул с облегчением, по его телу пронеслась слабость. Резкий контраст помог ему полноценно осознать, насколько сильно он перепугался. И неудивительно! Все-таки