Сон мертвеца - Ася Виленица

еще горячим овощным омлетом и присела рядом с ним. – Сможешь сегодня открыть портал до Индаая? Мне нужны некоторые вещи из дома, косметика начала заканчиваться. И я хотела бы вернуть платье обратно, а то оно может не пережить таких условий хранения.

Мужчина задумался на минуту, а затем кивнул.

– Без проблем, можем отправиться хоть после завтрака.

– Тогда так и сделаем, только доем и соберу ненужные вещи в сумку.

Я быстро проглотила завтрак и вернулась в комнату. Хан сегодня просто превзошел сам себя, но времени наслаждаться едой, к сожалению, не имелось. Необходимо было успеть уйти до пробуждения вездесущей парочки. Они как минимум могут удвоить сопровождение, и тогда провернуть план станет сложнее.

В сумку полетели книги, дневник, дорогие мне вещи и платье. Слишком много брать было бы подозрительно.

«Твое предложение побега все еще в силе?» – сегодня я умудрилась ощутить присутствие Мертвого Короля задолго до того, как он начал говорить. Еще на завтраке я осознала, что больше не одна в собственной голове.

«Да, – голос моего собеседника казался все таким же безэмоциональным, – это было так легко. Почему ты не могла просто попросить их расторгнуть контракт?»

«К сожалению, Кан таких решений не принимает, а вот с теми, кто принимает, договариваться в разы сложнее».

«Поэтому ты так спешишь?»

«Да. Как мне понять, что ты снова не пропадешь, когда понадобится помощь? Как вообще предсказать твои появления?»

«Я погружаюсь в сон в твоем сознании, здесь тяжело долго бодрствовать, из-за артефакта на твоей шее в том числе. Сегодня я дождусь побега, но в остальное время можешь просто позвать. – Он немного помолчал, а затем добавил: – Еще меня будят сильные эмоции, как, например, утренняя печаль. Откуда столько страданий? Девица твоего возраста должна быть рассудительнее».

«Мне всего двадцать пять, и я девушка, смирись, – мрачно констатировала я. – Как тебя можно называть?»

«Не знаешь моего имени?» – вот сейчас в его голосе определенно слышался оскорбленный оттенок. Еще немного моей необразованности, и я ознакомлюсь со всем спектром доступных ему эмоций.

«Извини, история – это не мое. Так как?»

«Нихил’Тенебракар судья последних дней», – с именем он помелочился: я слышала, что у аристократов Тарнума имелись еще и длинные родовые, но Король, вероятно, решил придержать его для более интеллектуально одаренных собеседников.

«М-м-м, – протянула я, – можно просто Нихил?»

«Да-а», – а вот это уже было ближе к обреченной усталости.

Кан, к моему несказанному облегчению, ждал внизу. Через пару минут я, в последний раз окинув взглядом гостиную, бледного Мина, сидящего со стаканом воды на диване, Хана, моющего посуду после завтрака, и Ан-Ёна, умиротворенно жующего печенье, шагнула в портал.

* * *

Индаай встретил нас очередным ливнем, больше похожим на водопад с небес. На моей террасе можно было запускать кораблики, и я засомневалась, что план сработает, но все же открыла дверь туда, обосновав необходимостью проветривания квартиры.

Родной запах дождя, свежести и кипарисов наводнил все вокруг. Он помог успокоить искры сомнений, медленно тлеющие в душе. Я оставила Кана в гостиной и взялась за мелкие накопившиеся бытовые дела, производя при этом максимальное количество шума. Вскоре мои надежды оправдались. Плеск воды, громкая ругань принца, словом, когда я вошла в комнату, то обнаружила невероятно мокрую кошку, впившуюся всеми четырьмя лапами в рубашку моего гостя. Хвостатая карта была разыграна старушкой, словно любимый прием заправским шулером.

– О духи, опять она, – притворно возмутилась я, – подожди, сейчас соседка за ней придет.

Кан бросил тщетные попытки оторвать наглую кошачью морду от себя и присел с ней на кресло. Его белая рубашка сейчас больше напоминала мокрую тряпку, истерзанную когтями, а на штанах медленно проступало влажно пятно от расположившейся там кошки.

Дверной звонок разразился мелодичной трелью, и я выскользнула из гостиной, провожаемая двумя недовольными взглядами.

– Дорогая, ты сегодня с каким из своих красавчиков приехала? – тихо спросила Виктория в коридоре.

– С тем, что с Тириадоса, и ему как раз нужна помощь и компания, – улыбнулась я.

– О-о… – это оказалось то, что она мечтала услышать. – Вы голодные? Я планировала готовить обед, но могу сделать его на твоей кухне.

– Это было бы чудесно, – в моем желудке все еще пребывал завтрак, но я отлично знала, как индаайские старушки готовят обед, что на севере, что на юге. Кан без дела не останется.

Пока все складывалось как нельзя лучше: кошка отправилась домой, пострадавшая рубашка и штаны – в сушку, а принц, замотанный в простыню, помогал резать овощи на суп.

Скрывшись в спальне, я быстро пересобрала сумку, положив туда весь хранящийся у меня запас наличных. Сюда, к сожалению, я вернусь еще не скоро, если вообще когда-либо вернусь. И, громко крикнув о намерении пойти в душ, проскользнула туда с этой самой сумкой и включила воду.

«Нихил, – мысленно позвала я. – Сейчас».

Я со своими размерами должна была идеально войти в небольшое окно моей ванной. Оно вело на крышу, откуда, в свою очередь, вела вниз пожарная лестница.

«Подумай о тех пунктах контракта, которые хочешь нарушить, только подумай и ничего не делай», – в голове звучал все тот же безэмоциональный голос.

Я прикрыла глаза, сконцентрировалась и представила, как я вылезаю в окно с явным намерением больше никогда не встречаться с искателями. Голова налилась тяжестью.

«Отлично, я вижу потоки, за которые оно тебя держит. Теперь очень медленно, постепенно начинай действовать. Каждое движение заранее воспроизводи в голове. Если станет больно, останавливайся».

Положив сумку на пол, я взялась аккуратно двигать тумбу ближе к оконному проему. Тяжесть в голове усилилась, но в боль пока не переходила. Переставив с тумбы все ненужные предметы, я подхватила сумку и залезла на нее с ногами. В глазах потемнело, на белоснежное деревянное покрытие упало несколько капель крови.

«Не двигайся!» – резко скомандовал Нихил и замолчал.

Мне пришлось замереть в не самой удобной позе минут на пять, прежде чем мой наставник разрешил двигаться дальше.

Я подтянулась и вылезла через проем на мокрую крышу. Следом вытащила сумку. Голову давило, но боли не появилось, как и крови из носа. Смотря под ноги, я двинулась по карнизу к пожарной лестнице. Нихил еще два раза командовал остановиться, и я ждала под индаайским ливнем, наблюдая, как моя одежда становится насквозь мокрой. Смотреть приходилось только вперед, на такой скользкой крыше я не могла позволить себе обернуться и оценить обстановку в ванной. Еще раз, почти на самом спуске, меня накрыла тошнота и боль. В глазах потемнело, и только каким-то чудом я не свалилась с высоты седьмого этажа.

Выбежав с закрытой