За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

местах. Если действительно глубоко не спускаться, то никаких проблем нет, наверху одна мелочёвка. Просто надо понимать куда, и главное, когда можно ходить, — с намёком улыбнулся я ему. — А двери вещь полезная, конечно.

Норит что-то неопределённо промычал, странно на меня посмотрев. Жаль, что с нами Милана, и мне нельзя показывать перед ней близкое знакомство с Нижним миром. Будь мы одни, я бы Норита додавил, но сейчас надо бы остановиться — Милана определённо не дура, дуры вообще Высшими не становятся. Ещё немного, и она поймёт, что я не блефую, а на самом деле слишком хорошо знаком с подземной жизнью. Надеюсь, до Норита дошёл мой намёк на то, что мы знаем о чистках. В любом случае, я заронил в него достаточно неуверенности, чтобы он не особенно увлекался развешиванием лапши на уши.

Тем временем стены изменились — стали меньше походить на стены пещеры и больше на обычные стены из неровно отёсанного камня. Светящихся лишайников тоже стало гораздо больше, и освещение сильно улучшилось. У нас, наружников, такой свет подходил скорее для ночника, но в подземелье он ощущался совсем по-другому. Всё чаще стали появляться боковые проходы, а с какого-то момента нам начали встречаться люди, и стало ясно, что мы действительно находимся в поселении.

Встречные почтительно кланялись Нориту и с любопытством смотрели на нас — одна девчонка так прямо с раскрытым ртом. Женщин оказалось довольно много, так что рассказы насчёт того, что карлы держат их в загонах, явно были враньём. Интересно, что женщины были заметно выше мужчин, в среднем, пожалуй, на голову, а то и больше. У нас на улице такая не привлекла бы никакого внимания — просто довольно миниатюрная женщина, ничего необычного.

— А Владеющие у вас рождаются, Норит? — полюбопытствовал я. — Такой большой уровень Силы должен способствовать.

— Не рождаются у нас колдуны, — несколько резковато ответил тот. — Нам они не нужны.

Милана мягко засмеялась.

— Слишком высокий уровень неструктурированной Силы давит способности, Кеннер, — объяснила она посмеиваясь. — А структурировать её в источник они здесь, понятное дело, не могут. Вот и не получается у них с колдунами.

— Колдунство противно нашей природе, — возмущённо отозвался Норит. — У нас свои способы.

— Да знаю я ваши способы, — пренебрежительно махнула она рукой. — Та же всеобщая настройка на Аспект, чуть ли не с младенчества, но в самой примитивной, дикарской форме. Какие-то фокусы у вас получаются, а о настоящей мощи вам приходится только мечтать. Вот и рассказываете истории, что колдунство противно вашей природе.

Норит возмущённо запыхтел.

— Сравните свои возможности с тем, что могут делать хоть те же Ренские, — предложила Милана. — Я даже не говорю про их Высших. Любая их девчонка после Академиума легко сделает то, что вы всей своей толпой в жизни не осилите.

Норит пыхтел так, что у меня возникло впечатление, что он вот-вот лопнет от злости, так что я решил срочно перевести разговор на другое:

— Это и есть ваше поселение, Норит? Насколько я понимаю наш план, мы сейчас оставим сиятельную где-то здесь и двинемся к Хозяйке.

Он охотно поддержал смену темы, так что могу смело предположить, что слова Миланы были чистой правдой.

— Надо сначала со старейшинами поговорить, решить вопрос насчёт сотрудничества с наружниками. С вами то есть. А то вы сделаете свои дела, и где вас потом ловить?

— А зачем нас ловить? Я пришлю своих людей в Рифейск, с ними и решите все вопросы.

— Со старейшинами обязательно надо встретиться, — в голосе его Норита отчётливо слышалась досада, похоже, предстоящее общение со старейшинами его и самого не радовало. — А они ни в какой Рифейск не поедут.

— Ну хорошо, пообщаемся, раз так надо, — согласился я. — Но с условием, что это будет в самые ближайшие часы. Мы не собираемся сидеть тут и ждать, пока они соизволят нас принять.

— В самые ближайшие часы может не получиться, — попытался возразить Норит.

— Вот не надо мне про это, — поморщился я. — Я знаю, как это делается, эти деятели всегда действуют одинаково. Они обязательно захотят помариновать нас здесь неделю, чтобы мы осознали своё ничтожество и прониклись почтением к их великой мудрости. Так не пойдёт. Если в ближайшие, скажем, шесть часов встреча не состоится, мы встаём и идём искать Хозяйку сами. И кстати говоря, найдём. Свою значимость ваши старейшины пусть показывают другими способами.

— Сталкивались уже с такими? — с интересом спросила Милана.

— Да мало их таких, что ли? Взять моих лесных, например — вечно пытались цену себе набить.

— И как вы с ними боролись? — Милана, похоже, всерьёз заинтересовалась.

— Организовал виселицу на краю леса, и взаимопонимание резко улучшилось.

— Я в вас не ошиблась, Кеннер, — засмеялась Милана. — Я сразу, с первой встречи, поняла, что с вами шутить не стоит, хоть вы и выглядите очень милым юношей. Да и то, что Ивлич относится к вам, как к равному, очень многое говорит тому, кто хорошо её знает. Вам, Норит, лучше бы тоже сразу понять, что с Кеннером шутить не надо, примите добрый совет.

Норит побурчал что-то неразборчивое про себя, а потом неохотно буркнул:

— Ладно, пойдёмте. Устрою вас и попробую собрать старейшин.

В комнате, куда нас привёл Норит, оказалось немало интересного. Не знаю, кто здесь жил — для семьи уюта было, пожалуй, маловато, но женская рука явно прослеживалась. Дверной проём был закрыт плотной — и чистой! — занавеской, а в нише за ещё одной занавеской висели пара забытых женских платьев. На каменном столе в специально вырезанных ячейках находилось множество инструментов — какие-то резцы, скребки, щипчики, и прочие хитроумно изогнутые приспособления непонятного назначения. В целом комната давала некоторое представление о быте карл — довольно скромном, надо сказать, быте.

Особенно интересной была кровать — она была каменной, и постель была постелена прямо на камень. Однако совершенно неожиданно постель твёрдой не была — камень легко проминался и был очень похож на латекс. Поначалу я было решил, что это какой-то материал, просто похожий на камень, но при ближайшем рассмотрении в своём выводе засомневался. С виду этот материал был какой-то разновидностью базальта — тёмно-серый, с хорошо различимыми характерными вкраплениями. То есть это несомненно был базальт, вот только при попытке нажать на него рукой он легко продавливался, а потом так же легко восстанавливал форму.

— Решил сделать перестановку? — смешливо фыркнула Ленка, когда я попытался эту кровать приподнять, правда, безуспешно.

— Хотел понять, сколько эта кровать весит, — ответил я, озадаченно разглядывая необычную мебель. — Судя по весу, это действительно камень.

— В самом деле