"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Причем, громче всего кричали герои тыла. А генерал-полковник Людендорф и в этой истории озвучил свою теорию об «ударе в спину». То есть, мы бы победили, если бы не предательство тыловиков.

Армия стала раскалываться. У немцев потери офицеров были не столь катастрофичными как в Российской армии. А в Германии, как известно, ордунг. Большинство из тех, кого произвели во время войны, назывались «офицерами военного времени». Так что если кадровые готовились получать ордена и прочие пряники, но для «военных» светило идти на гражданку. А ведь они чаще всего ничего не умели.

А кроме того, имелись ещё и земли, населенные поляками. Пилсудский старательно создавал там свои структуры. Не немцы делали вид, что их не замечают — поскольку рассчитывали использовать поляков на Восточном фронте. Но в 1917 году надобность в них пропала — и немцы их ликвидировали. Кое-что Юзеф сумел возродить — но его авторитет очень сильно упал после появления ЗУНР и бодрых прогулок махновцев. Тем, кстати, очень понравилось совершать рейды в Польшу. При этом они грабили лишь крупные поместья и буржуев. Кроме того — демонстративно не трогали евреев. Трудно сказать — были ли это хитрый замысел батьки, или просто так вышло. Но дело было сделано. Формирования Пилсудского стали отрываться именно на евреях. В результате кто-то пошел к махновцам, кто-то стал создавать свои отряды. Так, по лесам под Сельцем рассекал отряд «Моссад», под черным знаменем с красной Звездой Давида…

Так что «немецкие» поляки действовал каждый во что горазд. Имелись красные, были те, кто выступал за любимую сказку про «Польшу от моря до моря», находились сторонники автономии в составе Германии… Начались террористические акты против местных властей.

Кайзер пытался навести порядок, но это этого выходило только хуже.

Атака «Синих беретов»

Дождь шел с самого утра. Не сильный, с неба всего лишь моросило. Но за несколько часов одежда под таким дождем промокает насквозь. Впрочем Такая погода стояла уже пять дней. Окружающий лес был по-осеннему неприветлив. Впрочем, по такому голосу лесу сложнее подкрасться и устроить в кустах засаду. Хорошо хоть лес был высоким, сосновым — на дороге не было грязи.

По узкой дороге, пролегавшей в сосновом лесу, двигались всадники. Они были в насквозь мокрых серых австрийских шинелях и конфедератках. На лошадях они сидели угрюмо сгорбившись. Да и лошади едва переставляли ноги. Словом, отступавший уланский полк являл собой классическую картину под названием «отступление».

Командир, полковник Сигизмунд Каминский вытащил папиросу и закурил. Папироса была предпоследняя. Это его подвигло на философию. Командир полка! С ним идет двести сабель. Боеприпасов нет, продовольствия нет, фуража нет. А сзади настигают «Синие береты». Совсем недавно польские офицеры смеялись над этой странной формой большевиков, делающих их похожими на художников с Монмартра. Но теперь-то было не до смеха. У буденовцев синие береты носили отборные ударные части. Которых, к тому же, вели местные, дико обозленные на то, что поляки тут натворили.

Полковник затянулся табаком. А ведь начиналось-то хорошо! Пилсудского долго ругали за то, что он не предпринимает решительных мер против анархистских банд и формирований ЗУНР.

Однако, видимо, Пилсудский понял игру большевиков — для ликвидации этих банд нужны крупные силы, которые без толку распыляются. Да и, судя по всему, красные выпихивали в Польшу тех, кто для них был опасен. Так что они выигрывали в любом случае.

Но Пилсудский втайне от всех копил силы и планировал решительный удар. 25 октября Войско Польское в количестве 50 тысяч человек начало наступление на советскую территорию. Белосток и Гродно были взяты почти без боя на следующий день. Вильно взяли 2 ноября. Впрочем, особо напрягаться и не пришлось. Вильно изначально являлся польским городом — так что внутри у Пилсудского имелось множество агентуры. Началось восстание — и город упал в руки наступавших поляков как перезревшее яблоко.

Теперь-то полковник понимал, что самое умное было бы — это укрепиться в Виленском крае а потом уже думать о чём-то большем. Тем более, с территории Германии повалили толпами добровольцы.

Но… Скажи кто-нибудь такое тогда — его подняли бы на смех. Все обуяла эйфория. Оказалось — большевики ничего из себя не представляют! Так что, вперед, на Минск!

Тем более, что почти одновременно, 3 ноября была взята Лида. Полк Сигизмунда принимал участие в это деле. Красные из ЧОНа, надо отдать им должное, дрались мужественно — но что они могли! Город пал. До Минска оставалось 140 километров. А там и до Смоленска рукой подать. Да что там Смоленск! Многие офицеры говорили и о Москве.

И тут с юга на них обрушился жуткий паровой каток под названием Первая Конная армия. ТАКОГО никто никогда не видел. Каминский дослужился до капитана Русской армии на Великой войне. Но там кавалерия была, в основном, мишенью для пулеметов. На окопы с проволочными заграждениями верхом не особо попрешь. Махновцы и прочие? Полковник знал историю Речи Посполитой. Что ж, анархисты просто-напросто усовершенствовали тактику, которую применяли украинские казаки и крымские татары.

Но Первая Конная — это что-то небывалое. Кроме огромных масс конницы, усиленных тачанками, там имелась артиллерия, пехота и даже аэропланы. Были и броневики — но, к счастью, в эту погоду они не слишком могли продвигаться по пересеченной местности. Хотя при штурме Лиды буденовцы их применили хорошо. Именно тогда от полка Каминского осталась половина.

Но главное — Первая Конная отрезала польскую. армию. Попытки некоторых частей уйти в Германию немцы встречали пулеметами.

Сейчас остатки полка Каминского пробирались к Белостоку. Разумеется, в город они лезть не собирались. Они рассчитывали обойти его по лесам с севера.

Впереди послышался стук копыт. Это возвращалась разведка.

— Пан полковник, впереди, на железной дороге, стоят бронепоезда. Вокруг них — многочисленные конные разъезды.

Это был конец. Мимо бронепоездов можно проскочить — найти «дырку», разобраться пути… Тут, среди лесов, есть шанс. Но если есть кавалеристы — то они быстро направят железные гусеницы, куда надо. А изобретать какие-то хитрые маневры просто нет ни сил, ни времени. Сзади идут «Синие береты». Которые, как говорили, в плен вообще не берут.

— Что ж, панове, я думаю, надо сдаваться, — Обратился полковник к своим офицерам.

— То есть как? — Послышался чей-то голос.

— А вот так. Кто не хочет — я никому не препятствую пустить себе пулю в лоб. Я я ещё Польше пригожусь.

Через час бойцы бронепоезда «Луганский рабочий» наблюдали приближавшуюся к ним колонну под белым флагом…

* * *

Ранним утром в только