Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Русский, — снова начал второй турок — тот, с усиками. — Ты мальчик, который считает себя воином. Мой сын — настоящий лев. Он убил бы тебя деревянным мечом в детской драке.

Потёр виски и чуть склонил голову, рассматривая своего собеседника. Его слова были настолько нелепы, что даже не вызывали раздражения, — только усталое недоумение.

— Позволь спросить, — начал я спокойным тоном. — Таким образом ты попытался оскорбить меня? Сравнил с ребёнком, что он сильнее и в нём больше мужского? И будто ему достаточно деревянного меча, чтобы меня одолеть?

Оба турка засмеялись, словно я сказал что-то невероятно весёлое. Я поддержал их, изображая вежливую улыбку. Это было настолько прямо и топорно, что даже забавно.

В прошлой жизни я столько яда выслушал в свою сторону на переговорах с другими монархами и правителями стран. Сколько угроз, оскорблений было в их речах вначале. А потом? А потом мы захватывали их страны одну за другой. Я даже в пяти казнях лично поучаствовал как главнокомандующий армии.

И после всего этого почти детские оскорбления должны меня задеть? Смешно! Поэтому и поддержал их смех, показывая, что понимаю всю комичность ситуации.

Вскоре пейзаж за окном снова изменился. Появились первые признаки приближения к крупному городу: дорога стала шире и ровнее, увеличилось количество встречных повозок и всадников, попадались небольшие придорожные чайханы и караван-сараи.

Мы ехали через деревни, где женщины в ярких платьях сушили ковры на заборах, а старики в тюбетейках сидели в тени, куря кальяны. Когда проезжали мимо, дети бежали за машиной, выкрикивая что-то на турецком. Судя по интонациям, не самые лестные слова.

— У тебя голос евнуха и сердце торговки! — вдруг заявил первый турок — тот, что постарше, со шрамом.

Я мысленно перевёл оскорбление. Как понял, это намёк на кастрированного и хитрого, трусливого человека. Уже лучше. Хоть какая-то фантазия и попытка задеть мужчину за самое его больное место.

«Может, их заткнуть мягко и деликатно?» — мелькнула мысль.

И тут второй — тот, что с усиками — взял и плюнул на мой пиджак. Густая слюна медленно стекала по чёрной ткани, оставляя мокрый след. Турок смотрел на меня с улыбкой, мол, ну что я сделаю? А первый заливался смехом, будто это шутка века.

Отбрасываем мягко и деликатно.

— Ну, ребят, я честно старался, — пожал плечами, сохраняя спокойное выражение лица.

Глава 7

Я хрустнул шеей и улыбнулся. Иголки уже появились в моих руках, только что перенесённые из пространственного кольца. Плюнуть на меня? Ну что ж, эти турки сами выбрали такой формат общения. Они магически сильнее — это факт, но явно не проблема.

Короткий взмах руки, и иглы, пропитанные ядом, вонзились им в шеи. Взрослый в тот же момент попытался среагировать: ладонь мужика вспыхнула оранжевым пламенем, но я ударил ногой по кисти. Его же стихия полыхнула прямо в лицо второму турку, опалив волосы на лице.

Первому я добавил кулаком в кадык. Тот захрипел, схватившись за горло, и уставился на меня расширенными от шока глазами. Не ожидали от русского аристократа такой скорости? Зря…

Яд же начал действовать мгновенно. Я потратил половину оставшейся магии, чтобы усилить эффект, и решил добавить ещё по одной иголочке. По их телам пробежали судороги, мышцы напряглись, а на лбу выступил пот. Лица побледнели настолько, что даже смуглая кожа стала землистого оттенка. Ещё минута, и глаза закатятся. Ещё пять, и они мертвы.

Оба турка смотрели на меня, буквально прожигая взглядами. Хотели убить на месте, если б могли пошевелиться.

— Я ведь другую предлагал форму нашего взаимодействия? Более спокойную и вежливую? — произнёс, стряхивая невидимую пылинку с колена. — Не нужно так смотреть. Понимаю, что вы выполняли приказ, но и я тут не прохлаждаюсь.

Пожал плечами. Злости на этих бедолаг у меня действительно не было, всё в рамках ожидаемого. Хоть и считал, что мы ещё немного поиграем в словесные оскорбления, прежде чем перейдём к физическому противостоянию. М-да, нетерпеливый народ, сразу к делу.

Обернулся к водителю:

— Останови машину, а то они ещё помрут. Мне-то плевать, но тебе потом отвечать.

Мужчина, до этого старательно притворявшийся, будто не понимает по-русски, бросил на меня испуганный взгляд через зеркало заднего вида. Потом кивнул и начал снижать скорость.

За окном расстилалась бескрайняя равнина, на которой местами виднелись редкие деревья и кустарники. Солнце клонилось к закату, окрашивая степь в ржаво-золотистые тона. Бесконечное небо, кажущееся здесь выше и шире, чем в лесистых краях Енисейска, тоже будто раскалилось от жары.

Машина съехала с дороги и остановилась на обочине. Я открыл дверь и вытащил первого турка — того, что старше, с седеющей бородой и шрамом. Его тело уже почти не слушалось, он обвис на моих руках, как тряпичная кукла.

Следом выволок и второго — с тонкими обгоревшими усиками. Бросил обоих на землю. Их щегольские костюмы мгновенно испачкались в пыли. Зато теперь хорошо видно небо — последнее, что они могли бы узреть, если б я так решил.

Поочерёдно достал по одной игле из шеи каждого. Как только тонкие артефакты покинули тела, мужчины начали буквально зеленеть, а из их ртов пошла белая пена. Хороший яд, да и усилен магически. Он очень быстро распространяется по телу, поражая внутренние органы.

Наш кортеж резко остановился и начал разворачиваться. Из головной машины уже выпрыгивали встревоженные охранники бея. Я убрал оставшиеся иглы из тел турок. Они уже хрипели и закатывали глаза. Положил руки им на грудь и опустил веки, сосредоточившись. Потянул энергию яда, который уже атаковал внутренние органы мужиков.

У старшего токсин добрался до лёгких. Я почувствовал, как в них скапливается жидкость, затрудняя дыхание. У второго — того, что с усиками — яд поразил печень, и теперь она отказывалась выполнять свои функции. Поморщился, выводя отраву.

Ну что я за хороший человек? Просто благодетель какой-то… Теперь ещё тратиться на них. Достал из кармана лечилки высшего качества и влил каждому на раны от иголок и в горло.

Тем временем к нам направлялся сам бей со своей охраной. Его массивная фигура, облачённая в дорогой костюм с восточными акцентами, выделялась среди других. Ходил он медленно и с достоинством, приличествующим человеку подобного положения. Остановился в паре шагов, глядя сверху вниз на своих подчинённых, которые только-только начали приходить