Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Волна разочарования накатила, заставив сжать кулаки. Я успел привыкнуть к своим многоглазым помощникам, и вот теперь их становится всё меньше.

«Слабый. Смерть. Здоровый. Жизнь. Рост», — передала Ма на своём примитивном языке образов.

«Понял я!» — даже мысленно мой голос звучал раздражённо.

Законы выживания неизменны в любом мире: слабые умирают, сильные процветают. Па слишком пострадал в битве с турками, и даже манапыль не смогла восстановить его полностью. Мелкие просто сделали то, что делают все монстры, — устранили слабое звено и забрали его силу.

Машина тем временем начала сбавлять ход. Я глянул в окно и увидел, что мы въезжаем в Бахчисарай.

Белые дома с плоскими крышами теснились на склонах холмов, поднимаясь террасами. Между ними извивались узкие мощёные улочки, по которым сновали люди в ярких одеждах. Какие-то особенные здания возвышались над городом, словно каменные стражи. Их верхушки ещё ловили последние лучи заката и сияли золотом.

Воздух здесь был совсем другим — насыщенным ароматами восточных пряностей, жареного мяса и густых благовоний. До моего слуха доносились звуки незнакомой музыки, крики торговцев и топот копыт по брусчатке.

Впереди показался величественный дворцовый комплекс с высокими стенами и ажурными башенками. Насколько я понял, это Ханский дворец. Некое сердце города, окружённое садами, где фонтаны и ручьи создают оазис прохлады.

Мы проехали дальше и остановились у большого двухэтажного здания из белого камня, с изящными арками и деревянными балконами, украшенными искусной резьбой. Мои сопровождающие вышли и оставили дверь открытой — явно приглашали следовать за ними.

Я выбрался из машины, с наслаждением потягиваясь после долгой поездки. Вокруг суетились носильщики, забирая багаж из автомобилей, слуги кланялись бею, а местные с любопытством поглядывали на нашу процессию.

Глаза пробежались по вывескам, но вместо привычных букв — какие-то замысловатые каракули. Как ни пытался, ничего не мог разобрать, совершенно другая письменность. Небольшая проблема для дипломата, но некритичная.

— Остановимся тут, — бросил один из моих новых охранников, указывая на здание.

Бей тоже выбрался из своей машины и направился внутрь. Его походка была величественной, спина — прямой, а взгляд — презрительным. Вся свита следовала за ним. Я тоже пошёл, держась позади турецкой делегации.

Внутри оказалось просторное помещение с высоким потолком и мраморным полом. Похоже на гостиницу, хотя и значительно отличающуюся от тех, что я видел в России. В центре находился фонтан, вокруг которого были расставлены низкие столики и подушки вместо стульев. Стены украшены коврами с геометрическими узорами и каллиграфическими надписями.

За стойкой регистрации стоял мужчина, судя по всему, в традиционной одежде. На нём были длинный шёлковый халат с вышивкой и маленькая шапочка, покрывающая макушку. Он низко поклонился бею, приложив руку к сердцу.

Все взгляды в холле устремились на меня — единственного иностранца в этом месте. Особенно любопытные взоры исходили от женщин, хотя они быстро отводили глаза, стоило мне посмотреть в их сторону.

Местные дамы выглядели совсем иначе, чем женщины в моей стране. Их лица были частично закрыты лёгкими вуалями, оставляющими открытыми только глаза — тёмные, миндалевидные, подведённые чем-то чёрным. Длинные одежды скрывали фигуру, но изящные движения и горделивая осанка выдавали грацию, которую не спрятать никакими нарядами.

На головах у женщин были причудливые убранства из ткани, некоторые украшены золотыми монетками или жемчугом. Они двигались, словно привидения, бесшумно скользя по мраморному полу в своих мягких туфлях. Все женщины сопровождались мужчинами и не поднимали глаза, только если на меня.

Да уж… Совсем другая культура. Такое место идеально подошло бы для Рудневой. Ей бы тут понравилось, и ни за что не раскрыли бы. Местные дамы настолько скрытны и молчаливы, никому и в голову не придёт, что перед ними прапорщик из ССР.

Не успел я рассмотреть публику получше, как получил тычок в бок:

— Не смотри на наших женщин! — прошипел один из моих сопровождающих, угрожающе сверкнув глазами.

Можно было, конечно, и тут показать характер, но есть грань, отличающая мудрое поведение от глупого. Я в первую очередь дипломат и обязан уважать местные обычаи. Или хотя бы делать вид, что уважаю. Настоящие проблемы сами собой возникнут, как только приближусь к дворцу султана, а пока… Повернулся к толкнувшему меня турку:

— Послушай, — произнёс с максимально возможной доброжелательностью. — Тронешь меня ещё раз… Сломаю руку. Понял?

— Русский! — процедил он сквозь зубы, будто это худшее оскорбление.

— Да ладно? — поднял брови в притворном удивлении. — Серьёзно? А то я смотрю, что не похож на местных.

Мужик не уловил сарказма в моих словах, только напрягся сильнее и начал что-то бормотать на своём языке.

Тем временем бей о чём-то договаривался с мужчиной за стойкой и потом направился ко мне.

— Я снял нам этаж, — заявил Мустафа.

— Молодец, — кивнул в ответ, всё ещё разглядывая интерьер.

— Будешь ночевать с нашими людьми! — продолжил бей, и в его глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения от возможности доставить мне неудобства.

— Я как-то стесняюсь, — передёрнул плечами. — У меня очень чуткий сон, не люблю, когда рядом храпят.

— Русский, мы отвечаем за твою безопасность! — продолжил турок, делая шаг в мою сторону. — Ты слушаешься нас. Делаешь, что мы говорим.

— Правильно будет «прислушиваюсь», — поправил его, словно учитель — ученика. — И делаю я то, что мне приказал генерал.

— Мальчик! — буркнул бей, и его рука дёрнулась к поясу с мечом.

— Турок, — ответил я, выдерживая взгляд. — Мустафа, если ты хочешь, чтобы я на людях проявлял к тебе уважение, сначала покажи его мне.

Мой тон не понравился никому из присутствующих. Мужчины в холле замерли и уставились. Не уверен, что они разобрали всё, что я сказал, но то, как обратился к бею, поняли точно.

Не дожидаясь дальнейшего развития конфликта, мы направились на третий этаж по широкой мраморной лестнице. Там царила роскошь: толстые ковры на полу, расписные потолки, инкрустированные перламутром и слоновой костью двери. Далее прошли в просторные апартаменты.

В центральной комнате стоял низкий стол, окружённый подушками, а вдоль стен тянулись широкие диваны, застеленные шёлковыми покрывалами. Высокие окна с ажурными решётками выходили на внутренний дворик с фонтаном. Повсюду висели медные лампы.

— Мальчики, — бросил я своему сопровождению, заметив, как их перекосило от такого панибратского обращения. — Я в ванную, и покушать что-нибудь придумайте.

Ответом мне