Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

с помощью которой разом выловили бы всех торговцев. Нет. Нужна была хитрость, которая заставит их всех вылезти из нор. Ненадолго, хотя бы на полчаса. Этого времени как раз хватит, чтобы все склады тут же заняли Щиты. И когда наступит время, то эта ловушка захлопнет сама себя. Главное не спугнуть их и не лишиться единственной возможности окончить дело. Бессонными ночами Советники Суты вынашивали план, который был бы эффективен. Эффективен и как приманка, и как капкан.

– Они издеваются над нами. Бегают как мухи прямо у нас под носами, но стоит замахнуться на них рукой, как они тут же исчезают! Это возмутительно! – исходил на крик Советник Гур, ответственный за торговлю.

– Не менее возмутительно, чем тот факт, что эти бесноватые скачки вокруг города никаким образом не заботят людей. Впритык к стенам города, среди десятков и сотен домов разной степени обветшалости, ежедневно входят и выходят одни и те же люди, в одних и тех же одеждах, но горожане чуют звон монет за версту и сознательно скрывают в какое время и как часто они это делают. – говорил Советник Плимен, ответственный за строительство и новации в архитектуре города.

– Они ведь должны чего-то бояться, ведь так? Многие из них чуть ли не руки пожимают "Смеющимся", которые в канавах проводят больше времени, чем на солнце. Да и могу поклясться, что та отрава, с которой они крошки Дурмана мешают, чертовски ядовита и без употребления. – говорил своим необычным голосом капитан Берро. – Хьюз, что говорят аптекари на этот счёт?

– Буквально грамм Дурмана, порошок калеоковой выварки, пальпиковые капли для алого цвета, споры душегубки Криппола и, на удивление, кровь, смешанная с золой и бог весть знает что ещё. Все ингредиенты, за исключением порошка калеоки и крови – сильные галлюциногены, которые ко всему прочему ещё и токсичны. За это стоит сказать спасибо пальпиковым каплям. Кровь нужна для того, чтобы споры, входящие в состав Дурмана, немного набрали в силе и количестве, так что из одного грамма исходного Дурмана выходит немного больше. – ответил Советник Хьюз, курирующий все винодельни и аптекарские лавки в городе.

– Хитрые сволочи. – процедил Берро.

– Не самый эффективный метод, но сам факт того, что эти торговцы додумались до такого, несомненно, удивляет.

– Погоди. Ты... Хм.

– Что-то не так, Уиллем? – проговорил Гур.

– Паоло, насколько... Насколько логичен такой набор веществ?

– Я не совсем тебя понимаю... – растерянно ответил Хьюз.

– Эх. Имеет ли реальный смысл делать такое вещество из подобных реагентов? Не противоречат ли они себе? Или же просто набросаны в одну склянку без особого порядка и смысла?

– Я... Понял. Я понял! Уиллем. – Паоло просиял и принялся быстро тараторить: – Да. Такое вещество обычный бродяга и проходимец в правильных пропорциях создать не сможет. Такому учат аптекарей. По отдельности эти реагенты ничего не стоят и эффект оказывают сомнительный. Максимум, что можно получить – отравление и лёгкое помутнение сознания на пару часов. Но вот вместе...

– Кажется, я знаю, чем мы займёмся. Писарь! Отправь письмо в Зарем. И попроси многоуважаемого мастера Дитриха выделить несколько Воронов для нашей скромной миссии.

– Что ты задумал, Уиллем? – спросил Хьюз.

– Будем ловить на живца, Паоло. Жирного, сочного живца, который и создаёт этим бандитам весь их товар. Сомневаюсь, что их больше, чем один или два человека. Если на все склады выделено всего три человека, на создание и продажу – тридцать девять, то я и помыслить не могу, чтобы на контроль за соблюдением рецепта было выделено большее количество людей.

– Хорошо, Уиллем. Чудно. А Вороны нам здесь зачем? Или ты хочешь, чтобы эти паразиты донесли королю о том, что его словом тут подтирают причинное место? – недоумевал Гур.

– Я могу предположить, что торговцы знают о Воронах. Знают не понаслышке. Но они, как и мы все, никогда не видели их за работой. Никогда не видели того, как быстро они мечутся по крышам домов и словно треклятые призраки просачиваются за закрытые окна и заколоченные двери. Они станут нашими глазами. Щитов в этом городе более никто не боится. Пора вернуть им доброе имя в глазах горожан. Ведь кто, если не они, помогут нам в восстановлении прогнившей язвы, которая уже не один год кровоточит и разрастается ещё больше?

– Ты не можешь не бояться человека, в котором ты даже не видишь человека. Эти Вороны даже на Серых Лиц жути нагоняют, а уж парочке аптекарей, которые сейчас чувствуют свою безнаказанность в полной мере, встреча с ними запомнится на всю жизнь. Короткую, полную пыток жизнь. – подтвердил Хьюз.

До самой тёмной ночи четыре Советника придумывали достаточно прочный план, который не смог бы рухнуть от неожиданности или благодаря жестокому сопротивлению. Лишь одно сеяло сомнение в мыслях капитана Берро. Вороны – своевольные личности, которым совершенно не чужды собственные доработки в план. Они могут начать действовать раньше времени, привлечь слишком много внимания или не привлечь его вовсе. Они могут пренебречь указом Главного Советника и убить аптекарей, могут оставить аптекарей без присмотра и по добытым наводкам двинуться в сторону складов, вырезая торговцев одного за другим.

Виной всему строгая иерархия этого небольшого, но ни на йоту не менее загадочного отряда. Они обитают в Зареме дольше, чем кто-либо из ныне живущих помнит себя. Самому старому жителю материка – Смотрителю Королевской библиотеки – более ста тридцати лет, и даже он не может в точности сказать, кто был первым предводителем Воронов и каким образом они обосновались в этом городе. Предыдущий предводитель Воронов – Смог – служил королю Рене Шерридану с тех пор, как тот взошёл на престол, и умер вместе с ним в один день. Нынешний предводитель – Кармель Дитрих – стал первым Вороном, который назвал себя по имени, а не по прозвищу, которое имеет каждый из них. Он немногословен и тих, всегда скрывается в тени и предпочитает скупые на эмоции ответы. За эти пять лет, что он руководил отрядами, Мирабель прониклась к нему некой симпатией, которую не вполне можно было понять. Как и любой другой Ворон, Кармель никогда не снимал чёрных лат. Ни с кем никогда не общался, за исключением редких фраз, которые нужны лишь для того, чтобы узнать о состоянии окружающих его людей, но это была отнюдь не забота – лишь сбор информации. Он не проявлял