Егерь. Охота - Николай Скиба

Мои пальцы удлинялись с влажными щелчками. Суставы смещались, кости растягивались, мышцы перестраивались. Ногти стали звериными когтями. Длинными, изогнутыми, острыми как лезвия. Я попробовал сжать кулак и услышал, как эти когти рассекают воздух.

В горле что-то перестроилось. Гортань расширилась, голосовые связки стали толще. Дыхание стало глубоким и мощным. Каждый вдох приносил в лёгкие больше воздуха, чем прежде. Я чувствовал запахи так остро, что различал пот страха на коже Радонежа, железный привкус крови Афины, старческий запах Ланы.

Мышцы набухали под кожей, словно их накачивали насосом. Плечи расширились, руки стали толще, предплечья превратились в булавы. Силы перетекали в моё тело, меняли его, превращало во что-то другое.

Первым ударило в голову способностью ветряного волка — время растянулось, как расплавленный мёд. Радонеж поднимал руку, воздух сгущался вокруг его ладони, но всё происходило так медленно, словно он двигался под водой. У меня была вечность, чтобы отреагировать. Ветряной волк подарил мне скорость.

Следом пришёл жар — кровь вскипела в венах. Холод пещеры исчез, лёд на стенах начал подтаивать от одного моего присутствия. Огненный волк Карца разжёг во мне печь.

Руки налились свинцом, стали тяжёлыми как кувалды. В груди зрел низкий рык. Он накапливался в лёгких, вибрировал в костях, требовал выхода. Медведь Рёвогрив дал мне силу тарана.

Кожа на спине и груди потемнела, стала твёрдой как камень. Серые прожилки побежали по рукам. Скальный бык одел меня в броню.

А потом ударил холод — прокатился по позвоночнику ледяной волной, но не обжёг. Смешался с внутренним огнём, создав невозможное — пламя без тепла и лёд без стужи. Из носа потянулся белый пар, каждый выдох превращался в морозное облако. Ледяной медведь…

Я поднялся.

То, что встало на ноги, больше не было человеком.

Радонеж и Крагнор отступили.

Я посмотрел на свои руки, затем поднял голову.

Моё отражение в ледяной стене показало чудовище.

Торс расширился, плечи стали массивными. Лицо вытянулось, челюсти выдались вперёд. Клыки выросли за губы. Глаза горели красным звериным светом.

Я был созданием, сотканным из эссенций всех убитых мной тварей.

И я был голоден.

Боль взорвалась в черепе.

Мир раскололся на запахи и звуки. Свежая кровь — моя, чужая, не важно. Металл клинков.

Мышцы вздувались под шкурой, требуя охоты.

— ГРРРРРРРРР, — вырвалось из пасти.

Двое. Стоят. Дышат. Они испугались.

Хорошо. Страх делает мясо вкуснее.

Зверь внутри разорвал последние цепи разума и вырвался наружу очередным рыком.

— ГРРРРРРРРРРРААААААААААААААААР!

— РААААААААААААААААУГГГРАААААА!

Дезориентирующий крик Рёвогрива вырвался из моей груди с такой силой, что лёд на стенах треснул паутиной. Камни посыпались с потолка. Радонеж отшатнулся, прикрыв уши ладонями, его лицо исказилось от боли.

— Крагнор! — завопил он.

Друид Воды не заставил себя упрашивать. Его руки взметнулись вверх, и воздух наполнился свистом. Десятки ледяных пуль размером с кулак выстрелили в мою сторону.

Каждая из них висела в воздухе как застывшая капля, их траектории прочерчивались в пространстве светящимися линиями.

Я отклонился влево — первая пуля прошла мимо уха, обдав щёку холодом. Шаг вправо — вторая врезалась в камень там, где стояла моя нога. Присел — третья просвистела над головой.

Остальные следовали одна за другой, но мой разум уже просчитал все траектории. Тело двигалось само, уходя в танце смерти между летящими снарядами.

Крагнор и Радонеж смотрели, как их убийственные залпы разбиваются о пустоту. В глазах друидов мелькнуло нечто похожее на испуг.

Одна пуля всё же достала — врезалась в правое плечо, пробив кожу и мышцы до кости. Кровь брызнула на камни.

Но уже через секунду рваные края раны начали стягиваться. Плоть нарастала на глазах, затягивая пробоину. Тёмный мех покрыл свежий шрам.

Радонеж метнул воздушное лезвие мне прямо в шею.

Я поймал его рукой.

Лезвие вошло в ладонь, прорезало мышцы до кости и…

Остановилось. Сжал кулак, и концентрированный воздух рассеялся между пальцев как дым.

Кровь капала на камни, но рана уже закрывалась.

— Что за чёрт… — Радонеж попятился.

Каждое их движение я видел заранее — поворот головы, сгибание локтя, направление взгляда.

Я шагнул вперёд.

Расстояние в десять метров испарилось за мгновение. Оно просто схлопнулось за моей спиной!

Крагнор не успел моргнуть.

Моя лапа обхватила его за горло и подняла в воздух. Он дёргался, пытался вырваться, но сила Рёвогрива превратила его в тряпичную куклу.

Радонеж ударил мне в спину воздушным тараном. Удар был такой мощи, что обычного человека расплющило бы в лепёшку.

Я даже не качнулся.

Обернулся, не отпуская Крагнора, и посмотрел на друида Ветра. В его глазах плескался шок.

Хорошо. Пусть знает, что значит быть добычей.

Друид Воды всё ещё висел в моей лапе, хрипел, пытался что-то сказать. Его руки светились синим — собирал силу для очередного удара.

Ледяные шипы выросли из пола под моими ногами, стремясь пробить меня снизу. Каждый — длиной в человеческий рост, острый как копьё.

Скала ответила скале.

Серые наросты вспучились по всему моему телу, превращая кожу в каменную броню. Шипы со звоном разбились о мою защиту, оставив лишь царапины.

Я швырнул Крагнора в стену. Он рухнул на камни, плюясь кровью, но остался жив.

— Радонеж! — хрипло выкрикнул он. — Вместе!

Тот завопил от ярости и обрушил на меня всё, что у него было.

Воздух в пещере взбесился. Десятки воздушных лезвий полетели со всех сторон, разрезая камень и высекая искры из стен. Следом ударил концентрированный вихрь.

Крагнор поднялся на ноги, его руки сплелись в сложный жест. Земля затряслась. Из пола выросла стена массивных ледяных шипов, каждый толщиной с древесный ствол. Они неслись на меня, готовые проткнуть насквозь.

Огонь взорвался в груди.

Жар огненного волка хлынул наружу, обволакивая тело пламенем. Я стал живым факелом. Огненная аура плясала вокруг каменной брони, превращая меня в невозможное сочетание стихий.

Шипы треснули от жара, обратились обычной водой, не дойдя до цели.

— Невозможно, — прохрипел Крагнор.

Я вдохнул и выдохнул.

Ледяное дыхание вырвалось изо рта белым потоком. Морозная волна накрыла половину пещеры, превращая воздух в кристаллы инея. Крагнор едва успел воздвигнуть водяную стену — та мгновенно стала льдом, защитив его от обморожения.

Две гарпии, уцелевшие после моих лезвий, пикировали сверху.

Поймал одну левой рукой, вторую — правой и просто сжал.

Кости хрустнули, перья вспыхнули от моего пламени, кровь закипела между пальцев. Швырнул горящие трупы в стену.

Крагнор собрал всю воду в пещере — она поднялась со дна, со стен, материализовалась