Егерь. Охота - Николай Скиба

Третий снаряд прошёл в сантиметре от виска, оставив рассечение на коже.

— Видишь? — Радонеж усмехнулся. — Даже не напрягаюсь.

Крагнор не отставал. Ледяные копья летели одно за другим — в ноги, в корпус, в голову. Мне приходилось метаться по пещере как загнанный заяц, уклоняясь от одних атак и парируя другие.

Нож плавился под натиском двух стихий. Клинок трещал от перепадов температуры — то обжигающий огонь, то леденящий холод.

Ледяное копьё прошло под рукой, воздушный снаряд — над головой. Я отпрыгнул к стене, но Радонеж уже готовил новую атаку.

— Афина! — рявкнул я. — Прикрой Карца!

Вовремя! Воздушное лезвие, целившее в огненного лиса, полоснуло её по боку. Шерсть разлетелась клочьями, на шкуре появился глубокий порез от лопатки до бедра, но защита выдержала.

Афина зарычала от ярости, не от боли. Она развернулась к Радонежу.

Второе лезвие полоснуло её по морде, третье — по передней лапе. Кровь капала на камень, но тигрица не отступала, заслоняя лиса своим телом.

Ледяной медведь тем временем бежал к Карцу с другой стороны и крушил всё на своём пути. Его лапы крошили камень, дыхание превращало воздух в белую изморозь. Ещё немного и он переломает лису все кости.

А я уже задыхался.

Энергия утекала с каждой секундой. В груди горело от напряжения, руки дрожали от усталости. Активация стольких способностей одновременно — Лёгкий шаг, проводимость огня, ментальная связь со всей стаей — высасывала силы быстрее, чем я мог их восполнить.

Крагнор и Радонеж даже не вспотели. Они атаковали размеренно, методично, как мясники, разделывающие тушу. Для них это была не битва.

Я понял, что проигрываю.

Когда нас убьют — лишь вопрос времени.

Радонеж это тоже понимал. Его губы растянулись в улыбке, и он медленно поднял правую руку. Воздух вокруг его ладони начал сжиматься, становясь плотнее.

Концентрация была невероятной. Друид собирал воздух в точке размером с кулак, превращая его в оружие. Плотность становилась такой, что пространство вокруг его руки начало искажаться.

Это было похоже на какую-то воздушную гильотину.

В этот момент Ледяной медведь добрался до Карца. Лис попытался уклониться, но исчерпал силы — его огонь стал тусклым, лапы подкосились. Медведь загнал его в угол между двумя валунами.

А Крагнор ударил по мне. Водяные оковы выросли из камня под ногами, охватывая лодыжки. Холод пробрал до костей, но главное — я не мог двигаться. Стихия превращалась в лёд и держала крепче стальных тисков.

Карц оказался зажат в ловушке — спереди медведь, с боков камни, отступать некуда. Лис метался из стороны в сторону, но каждое движение давалось ему всё труднее.

— Вот и всё, — Радонеж прицелился в беззащитного лиса. Воздушное лезвие дрожало в его руке, готовое к броску. — Сначала твоя тварь, потом ты.

Друид сделал резкий, точный выпад. Стихия метнулась к огненному зверьку со скоростью молнии.

И в последний момент изменила направление.

Хитрый ублюдок целился в меня с самого начала. Обманка была идеальной — я поверил, что он хочет убить лиса. А удар летел мне в шею.

Скованный льдом, я не мог уклониться — всё произошло слишком быстро. Лезвие неслось прямо на меня, готовое отсечь голову одним движением.

Я видел, как воздух расступается перед гильотиной.

Ещё мгновение…

Афина бросилась наперерез.

Она одним прыжком преодолела расстояние, и огромное тело моей верной защитницы закрыло меня от удара.

— НЕТ! — крик вырвался из горла раньше, чем я успел его остановить.

Поздно.

Гильотина встретила её в воздухе.

Удар пришёлся точно между передними лапами. Воздушное лезвие вошло в плоть с тошнотворным звуком разрываемых тканей. Хруст ломаемых рёбер. Всплеск крови.

— Ну надо же, — хохотнул Радонеж.

Афина даже не вскрикнула.

Сила удара была чудовищной. Моя тигрица отлетела через весь грот как подбитая птица. Её тело врезалось в дальнюю стену с таким грохотом, что камни посыпались с потолка.

Она сползла вниз, оставляя на сером камне широкую полосу крови.

И…

Не поднималась.

Звенящая, оглушительная тишина врезалась в уши хуже любого крика.

Ментальная связь взорвалась болью.

Той болью, что рвёт изнутри, когда понимаешь — потерял то, что вернуть нельзя.

Пульс Афины слабел с каждой секундой. Её сознание тускнело, гасло, как свеча на ветру. Я чувствовал, как она уходит.

Нет… Девочка…

Белое пламя на ноже погасло. Просто исчезло, словно его и не было. Моя концентрация рухнула, руки ослабли, клинок звякнул о камень.

Крагнор не упустил момент.

Водяной хлыст ударил мне в грудь с силой кувалды. Я отлетел назад, перекувыркнулся через голову и рухнул на спину. Лёд под ногами треснул, освободив их, но какая разница?

Она умирает.

В углу пещеры раздался грохот. Последователи друидов навалились на Стёпу. Парень отбивался копьём, но силы были неравны.

Я лежал на спине, глядя в потолок пещеры. Где-то там, в темноте, кружили гарпии Радонежа, ожидая команды добить добычу. Режиссёр и Актриса прижимались к стене — оба израненные. Карц вырвался из тупика, но тоже ослабел.

Стая разбита.

Лана всё ещё проводила ритуал, не замечая, что мир вокруг неё рушится. Её седые волосы развевались от потоков силы, руки погружены в рану Тигра.

— Эх, парень, — Радонеж подошёл ближе, покачивая головой. — А ведь неплохо дрался. Жаль, что придётся убивать.

Неплохо дрался.

Что за насмешка. Я проиграл. Полностью. Мой самый верный боец лежит в собственной крови, а враги даже не вспотели.

Дерусь как зелёный новичок.

Но гнев… Он поднимался откуда-то изнутри.

Я сел, вытирая кровь с разбитой губы.

Поднялся на ноги. Тело качнуло — кровь стучала в висках, руки тряслись, но встал.

Зацепил взглядом рысей-близнецов. Режиссёр еле держался на лапах, шерсть слиплась от крови, но смотрел на меня без упрёка. Готов был идти до конца.

Брат.

Рука сама потянулась к нему.

Воздушные Лезвия. Давай их.

Режиссёр дёрнулся. Актриса вскинула голову, заскулила — она тоже знала, что навык С ранга крайне опасен.

Афина умира….

— ААААААААААААААААА! УБЛЮДКИ!

Она умирает, РЕЖИССЁР!!!

ДАВАЙ!

Связь распахнулась как шлюз.

Сила ударила в грудь, разорвала что-то внутри. Древняя мощь ветра хлынула через меня, жгла кровь, рвала сосуды. Рёбра трещали от давления.

Я взлетел.

Побежал по воздуху настолько быстро будто взорвался вверх на чистом порыве стихии и стал частью урагана.

— Что за чёрт! — Радонеж дёрнул головой.

Я взметнул свои руки. Воздух взвыл, сжался, превратился в оружие.

Сотни лезвий материализовались вокруг