Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

Поскольку численность сухопутных войск Республики невелика, было бы желательно, чтобы Император прислал свои войска на эту войну.

По поводу торгового соглашения нам поручено передать следующее. Поскольку всю морскую торговлю хазары будут вести через порты Херсон, Корчев и Таматарха, используя корабли Херсонского флота, мы можем привозить все эти товары в Трапезунд. Таким образом, весь поток товаров, идущих морем из Хазарии, пойдет через земли Императора. А это даст весьма серьезные денежные доходы. Более того, и китайские товары, идущие через халифат, мы тоже можем возить в Трапезунд через грузинский порт Батум.

А Константинополь останется совсем без товаров, поставляемых морем из Каганата и Халифата. А после начала войны Республики с Болгарией, и сухопутный путь доставки товаров в Константинополь прервется.

Республика желала бы, чтобы Император, в качестве ответной любезности, освободил херсонских купцов от таможенных сборов в Трапезунде.

— А не может ли Республика сейчас послать свои сухопутные войска ко мне? Ведь вы обладаете каким-то особо мощным оружием. — Поинтересовался Фома.

— К сожалению, сейчас мы такой возможности не имеем. — Ответил Остроградский. — У нас еще не урегулированы отношения с Каганом Хазарским. Не исключено нападение на нас Кагана. Сейчас мы направили к нему посольство с предложение военного союза и торгового соглашения. Когда и если эти договора будут заключены, можно будет вернуться к этому вопросу.

— Ну что же, — заключил Фома. — Предложения Республики мне кажутся вполне разумными и целесообразными. Мы готовы ими заняться и подготовить соответствующие договора. Пусть мои сановники поработают с вашими и представят мне проекты военного и торгового договоров. Даю им срок два дня.

Мне донес стратиг Халдики, что ваш корабль у него на глазах с большого расстояния несколькими выстрелами утопил три боевых галеры. Не могли бы Вы, многоуважаемый посол, продемонстрировать мне возможности такого оружия?

— Это было тяжелое оружие, которое перевозят на кораблях. Однако, наша охрана имеет легкое пехотное оружие, которое тоже имеет большую силу. Возможности этого оружие командир нашей охраны друнгарий Мичков Вам продемонстрирует. Только нужно кое-что подготовить для демонстрации.

— Пусть Ваш друнгарий объяснит тагмарху моей стражи, что именно нужно подготовить.

Приватная беседа завершилась обедом в трапезной дворца. Обед сопровождался музыкой и танцами прекрасных византийских дев. Вечером Осроградский встретился с Фомой тет-а-тет. Императора интересовали подробности о появлении Республики в Крыму. Посол озвучил утвержденную Триумвиратом версию событий. По поводу самодвижущихся кораблей Остроградский ответил, что они движутся волшебной силой, дарованной балаклавцам их богом Коммунизмом.

Утром следующего дня оружие было продемонстрировано по той же программе, что бею в Бакле. Император был впечатлен.

После демонстрации Остроградский вручил Фоме наган с полным барабаном, объяснив ему, что это маленький волшебный арбалет. Фома тут же захотел опробовать оружие, для чего предложил пройти в манеж, где тренировалась его гвардия. Первую пулю Фома всадил с пяти шагов в глиняного «болвана», на котором его воины тренировались в сабельной рубке. Затем кинжалом лично извлек пулю, вошедшую в мягкую глину сантиметров на тридцать. Вторая пуля досталась деревянному «болвану». Пулю, вошедшую сантиметров на десять, по приказу Фомы из болвана вырубил боевым топором командир гвардии.

Затем император распорядился привести из тюрьмы троих преступников, приговоренных к смерти. Приговоренному к лишению головы выстрелом в лоб с пяти шагов он разнес череп. Приговоренному к повешению с десяти шагов выстрелил в грудь. Видимо, пуля пробила легкое и перебила артерию, потому что кровь хлестнула изо рта раненого и из входного отверстия. А приговоренному к посадке на кол выстрелил в живот. Пуля прошла навылет, вырвав кусок мяса из спины казнимого. Оба раненых вскоре истекли кровью и умерли. Фома с интересом наблюдал за их конвульсиями. Шестым выстрелом он с двадцати шагов попал в ростового болвана. Седьмым попытался попасть в этого же болвана с тридцати шагов, но промахнулся. Расстреляв полный барабан патронов, Фома остался весьма доволен.

Мичков заменил расстрелянные патроны новыми, забрав стрелянные гильзы. Остроградский пояснил Фоме, что патроны одноразовые, а револьвер является оружием «последнего шанса», на случай, когда враги подступили уже вплотную. Фома подарок вполне оценил. Кобуру с наганом он сразу нацепил на ремень, и заверил Посла, что расставаться с ним не будет даже ночью. Попросил продать еще патронов, на что Посол ответил, что по решению Совета патроны не продаются никому. Но, пообещал передать просьбу Императора Триумвирату.

Через два дня договоры в двух экземплярах на греческом языке были торжественно подписаны. Фома заверил Остроградского, что сумеет удержать перевалы до следующего лета. А следующим летом, используя доходы от торговли, наймет войска у эмиров Халифата. Сановники и военачальники императора в частных беседах с послами и советниками посольства подтвердили, что у Фомы еще имеется достаточно сил, чтобы удержать перевалы до зимы.

Подписание договоров отметили пышным пиром, затмившим все предыдущие пиршества. Снова с музыкой и танцами юных дев. Вино опять лилось рекой, балаклавцы и византийцы обменивались величальными здравницами и пышными тостами.

Сановники после пира предложили послам воспользоваться услугами дев — танцовщиц. Послы отказались, ибо коммунистам невместно. Хотя и пожалели в душе об этом. Девы были весьма соблазнительны. На прощание Император одарил послов и офицеров конвоя книгами в драгоценных переплетах и дорогими тканями.

Все поставленные перед ними задачи послы успешно решили и двинулось в обратный путь с чувством выполненного долга. С посольством ехал экзарх Гавриил со свитой, назначенный Фомой своим личным представителем в Республику.

Глава 22

Поход за нефтью

На следующий день после отправления посольства к Фоме Славянину из Балаклавской бухты вышла целая эскадра кораблей. Флагман эскадры — Комендор буксировал большую 200-тонную нефтеналивную баржу — танкер, переделанную из биремы. Мошка-1 и Мошка-2 буксировали две 50-тонные баржи-танкера. Четыре паровых бота вели четыре малых 10-тонных танкера. Мошка-3 под флагом Мегадука Родионова осуществлял охранение эскадры.

Десантом на кораблях и танкерах шли два взвода стрелков при одном орудии, двух станковых и четырех ручных пулеметах, две центурии скутатов и десяток трапезитов с лошадьми. Все корабли легко выдерживали экономический эскадренный ход 5 узлов, при половинной мощности двигателей. Лишь Мошка-3 Родионова широкими десятимильными зигзагами рыскал в пяти милях перед эскадрой, имея целью топить все византийские корабли, чтобы информация о походе не ушла раньше времени в Константинополь.

Впрочем, на всем 160-мильном пути до устья Дуная ни один византийский корабль им не встретился. Три Мошки каплея Алферова выбивали византийские военные корабли и торговые суда еще у валашских берегов.