Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

По реке шли только в светлое время суток. Мошка-3 шла, опережая флагманский Комендор на милю. Все корабли и суда, несущие византийские флаги, топились. Впрочем, на реке сновало множество лодок и небольших ладей, вовсе не имеющих флагов. Их не трогали. Против течения реки эскадра шла со скоростью 3–4 узла. 290 километров до устья Яломицы прошли за четверо суток. Комендор в Яломицу не пошел. Большая баржа, которую он буксировал, после заполнения нефтью получит осадку 2,6 метра и не сможет спуститься по Яломице.

Согласно плану похода, Комендор встал на якорь на середине реки на траверсе устья Яломицы. Матросы подтянули баржу почти вплотную к кораблю. На барже для охраны остались два десятка скутатов. Вдоль бортов Комендора и баржи выставили дощатые щиты с амбразурами. Вооруженные винтовками матросы и скутаты с луками круглосуточно несли вахту у амбразур. Командам проплывающих мимо лодок переводчики через рупоры запрещали приближаться к кораблю и барже. По особо наглым скутаты стреляли из луков.

Остальные корабли вошли в Яломицу. В устье река имела ширину около сотни метров и глубину на фарватере 3–4 метра. Мошка-3 по-прежнему шел впереди. Матросы постоянно замеряли глубину реки. Катера типа МО имели осадку 120 сантиметров, но, средние баржи после заполнения нефтью осядут в воду на почти 2 метра, и это следовало учитывать.

Движение на Яломице было оживленным. Да и вся местность была довольно таки населенной. По берегам обширные лесные массивы сменялись возделанными полями и заливными лугами. Время от времени встречались деревушки и даже села.

Вниз и вверх по реке, как и на Дунае, шли лодки и ладьи без флагов. Эскадра обгоняла поднимающиеся вверх по реке идущие на веслах плавсредства. С фарватера их распугивали гудками. Переводчики с борта Мошки-3 опрашивали через рупор всех проплывающих мимо. Чаще всего встречались рыбаки, а также валашские и болгарские купцы. Их не трогали.

О нескольких встреченных византийских ладьях по радио передали информацию на Мошку-1, комендоры которого утопили их. По Яломице удалось подняться на 120 километров, прежде чем глубина фарватера уменьшилась до 2 метров. Русло реки, сузившейся до 50 метров, чрезвычайно сильно меандрировало. Пройденное по реке расстояние было зачастую в 2–3 раза меньше пройденного по прямой.

В этом месте оставили на якоре две средних баржи и Мошку-1 для их охраны. Матросы Мошки были вооружены десятком винтовок. На баржах разместились по десятку скутатов. Для защиты стрелков и лучников от возможного нападения по бортам выставили щиты.

Мошка-2, Мошка-3 и четыре баркаса пошли дальше. Мошка-2 поднялся еще на 30 километров и встал на якорь. Более легкий одномоторный Мошка-3, цепляя днищем за мели, поднялся еще примерно на 20 километров.

Дальше боты пошли одни. Родионов перешел на головной бот. Половина центурии скутатов и два взвода стрелков разместились на баркасах и малых баржах. Десяток трапезитов и центурия скутатов высадились на берег и пошли параллельно реке. Поскольку река изрядно виляла, они отставали от ботов не сильно. Солдаты шли налегке, поскольку весь груз следовал на баржах. Конные трапезиты выполняли функции разведки и передового охранения. Запас дров на ботах пополняли на стоянках.

Родионов давно заметил, что основной груз многих купцов составляли бочонки с мазутом. Он приказал встреченные лодки с бочками останавливать. С купцами — хозяевами груза вступали в переговоры и выкупали у них груз вместе с лодками и бочками. Деньги для этого были припасены заранее. Купленные лодки вместе с экипажами цепляли к баржам.

Река по мере продвижения вверх сужалась и мелела. Паровые боты имели осадку 70–80 сантиметров. Малые баржи под полным грузом будут иметь осадку 1 метр. Ботам удалось подняться вверх еще на 60 километров.

Каждый бот, кроме баржи, буксировал по три — четыре лодки, закупленных у купцов. Ботам удалось выйти на участок реки, расположенный на минимальном расстоянии от нефтепромыслов. Глубины фарватера хватило ботам впритык. Купцы, торгующие мазутом, отлично знали это место. Там даже имелись причалы, у которых стояли с десяток лодок, ожидавших загрузки бочками. Боты и баржи пришвартовали к причалам, согнав с них лодки.

Со слов херсонских купцов, доставивших груз нефти в Балаклаву, обстановка на нефтепромыслах была Родионову известна. Ее еще уточнили у нанятых владельцев лодок. От причалов до кустарных нефтепромыслов было, по словам купцов, всего километров восемь. Пушку и три пулемета выгрузили на берег. Вскоре к причалам подошел и сухопутный отряд. Трапезиты сразу выступили на разведку.

Вся окружающая местность составляла феод валашского князя Бакарешта, вассала Болгарского хана. Однако, крупное село, жители которого были заняты добычей нефти, по договору, подписанному Византийским императором и Болгарским ханом составляло владение назначенного Императором эпарха. Эпарх имел замок и дружину и следил за тем, чтобы сырая нефть направлялась только в Константинополь, причем исключительно через уполномоченных византийскихкупцов. Всем остальным купцам разрешалось забирать только мазут, получаемый естественным выпариванием нефти. Князь Бакарешт и Болгарский хан Омуртаг получали от эпарха пошлину за мазут, взимаемую с купцов.

Разведчики через час доложили Родионову, что замок эпарха представляет собой деревянный частокол с башнями по углам и деревянным же теремом. Дружина его контролирует дороги и взимает пошлины с купцов за каждую бочку мазута. Примерно сотня солдат, в военном отношении ничего из себя не представляющая. Обычные стражники, мало на что способные. Очевидно, византийцы рассчитывали на защиту княжеской дружины и на войско Омуртага, а не на свои силы. Вести боевые действия своими силами эпарх явно не намеревался.

На охране ботов и барж Родионов оставил отделение стрелков с одним пулеметом и два десятка скутатов. Командир десанта капитан Суздальцев сразу двинул отряд в составе взвода стрелков, центурии скутатов и десятка трапезитов на штурм замка. Около трех часов дня скутаты окружили замок, владелец которого успел затворить ворота. Стоявших на придорожных постах вокруг села стражников трапезиты частично перебили, а частично взяли в плен.

Расчет орудия несколькими выстрелами выбил ворота, разрушил надвратную башню, поджег казарму стражи и деревянный терем эпарха. Все уцелевшие после обстрела воины сдались.

Суздальцев силами пленных и своих солдат начал сооружать укрепленные опорные пункты на всех трех дорогах, ведущих в село и на обоих берегах реки у пристаней. В каждом пункте размещалось два десятка скутатов и отделение стрелков при пулемете. Пушку поставили на господствующем над селом холме. К утру оборона села и пристани была построена.

Родионов, используя трапезитов, вечером собрал всех купцов и всех крестьян, промышлявших добычей нефти, на центральной площади села у церкви.

Само село стояло на возвышенности, а нефтепромыслы располагались