Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

— Посольство Верховного совета республики Балаклава к Василевсу Константину просит разрешения стратига фема Халкиди на вход в порт. Посол просит выслать встречающих на причал.

Собственно говоря, корабли уже вошли в порт, но приличия следовало соблюсти.

Не прошло и четверти часа, как на причале показалась длинная процессия. Десятка три богато одетых чиновников в сопровождении центурии тяжелой пехоты в начищенных панцирях. Волга дала ход и подошла к причалу. Портовые рабочие приняли концы и закрепили их на кнехтах. Матросы подали с высокого борта биремы на причал широкий трап. Мошка остался в бухте, удерживаясь на месте моторами.

Первыми на берег сошли трапезиты, как и встречающие, при оружии, в начищенных кольчугах и шлемах. Затем отделение стрелков с винтовками, тоже в кольчугах и шлемах. А за ними послы со свитой. Вдоль высокого борта корабля выстроились другие два отделения бойцов, взявших винтовки наизготовку. С носовой и кормовой боевых площадок Волги на встречающих смотрели станковый и два ручных пулемета. На всякий случай.

Демис вышел вперед, подошел к выделяющемуся среди остальных встречающих богатством одежды трапезундцу, и поинтересовался:

— Могут ли послы республики встретиться со стратигом фема?

Трапезундец, одетый в длинную пурпурную тунику с широкими рукавами и пурпурный же плащ, застегнутый золотой фибулой с рубинами, ответил:

— Я, Серамид Навзикий, волею Василевса Константина стратиг фема Халкиди, приветствую послов Республики Балаклава на земле города Трапезунда. — И слегка склонил голову, увенчанную высокой бархатной шапкой пурпурного цвета с вышитым жемчугом околышем.

Персонаж этот был весьма импозантным. Тунику опоясывал широкий кожаный пояс с золотым бляхами, на котором висел меч в усыпанных самоцветами ножнах. На ногах — мягкие шитые золотом кожаные сапоги все того же пурпурного цвета. Его носатую смуглую физиономию украшала длинная черная завитая напомаженная борода и такие же усы. Остроградскому было известно, что пурпурный цвет одежды дозволялся в Византии только высшим должностным лицам.

На его фоне послы смотрелись скромно. На выданные им одинаковые черные флотские мундиры, по совету профессора Остроградского, нашили крупные золоченые эполеты, на грудь на массивных золотых цепях повесили золотые же пятиконечные звезды. Пальцы украсили многочисленными перстнями.

На головах у послов были флотские фуражки с золотыми эмблемами. Все эти украшения изготовил по спецзаказу Президиума единственный в Балаклаве ювелир Моисей Гершензон. Послы в средние века должны были выглядеть представительно.

— По поручению Триумвирата Республики Послы следуют к Василевсу Ромейской империи Константину для переговоров о заключении союза между империй и Республикой. — Продолжил Демиус.

Еще две недели назад до стратига через грузинских контрабандистов, юркие фелюги которых по ночам прорывались к берегам Халкиди сквозь блокаду флота Михаила с товарами из халифата, дошли смутные слухи о том, что неизвестные пришельцы захватили фем Херсон. Потом появились невероятные россказни о том, что у пришельцев имеются корабли, которые ходят без парусов и весел против ветра. А также о том, что у них есть громовое оружие, поражающее врагов за тысячу шагов.

А сегодня Серамид лично наблюдал, как эти корабли несколькими выстрелами играючи утопили три боевых византийских галеры. Послов такого государства следовало встретить со всеми почестями.

— Для меня большая честь принимать в моем городе послов столь могучего государства. — Ответил стратиг. — Прошу уважаемых послов через два часа прибыть ко мне во дворец. Прошу извинить за эту задержку, поскольку ваше прибытие стало для меня совершенной неожиданностью. Я должен достойно подготовиться к приему высоких гостей. Мой декурион с центурией скутатов сопроводит вас, высокочтимые послы.

Затем стратиг со свитой и послы раскланялись и расстались.

Через два часа посольство с охраной и сопровождением вошло в ворота крепости Трапезунда. За воротами послов встретил сам стратиг и провел через площадь в свой дворец. Послов сразу же повели в пиршественный зал и усадили за один стол со стратигом. Прочие чины посольства расположились за одним длинным столом с высшими чиновниками фема.

После того как гости насытились, наступил черед неспешной беседы. Послы и стратиг обменивались последними новостями. Стратига интересовали подробности захвата Херсона, а также военные силы Республики. А послы интересовались положением в фемах, подконтрольных Фоме и ходом боевых действий с войсками Михаила.

За длинным столом в оживленных беседах, подогретых тостами, чиновники фема пытали о том же советников посольства. А советники выпытывали информации о делах фема.

Серамид сообщил, что василевс Константин в настоящее время находится в Феодосиополе (сейчас — Эрзерум), столице области Византийская Армения. Ехать туда от Трапезунда шесть дней. Серамид признал, что под контролем Фомы находятся всего пять фемов, расположенных в восточной Анатолии: Халкиди, Колонея, Иберия, Терждан и Месопотамия. А у василевса Михаила — 26 фемов.

Послы попросили стратига продать верховых, вьючных и тягловых лошадей. Серамид, демонстрируя свою заинтересованность в успехе посольства, предложил предоставить лошадей безвозмездно на все время пребывания посольства на землях василевса Фомы. Кроме того, стратиг предоставил посольству конвой из друнга трапезитов на всем пути до Феодосиополя. Послы с благодарностью согласились.

Следующим утром посольство с охраной и конвоем двинулось в путь. Центурия херсонских трапезитов и взвод стрелков передвигались верхом с вьючными лошадями. Посольство ехало в двуконных рессорных пролетках, доставленных на борту Волги. На таких же пролетках, превращенных в тачанки, разместились пулеметные расчеты.

Путь проходил по хорошим дорогам в покрытых густыми лесами пологих горах. Местность была давно обжитой. Через многочисленные реки были переброшены мосты, в основном каменные. Четырежды пришлось преодолеть перевалы высотой до полутора тысяч метров. Движение по этой дороге было оживленным. Навстречу попадались купеческие караваны и одиночные повозки. Ночевали в больших постоялых дворах, которые имелись в каждом селении. Как и предупреждал Серамид, к Феодосиополю подъехали на седьмой день. Гонцы стратига опередили посольство на три дня.

Получив донесение от стратига фема Халкиди о прибытии посольства Республики Балаклава, Фома весьма заинтересовался. Слухи о захвате фема Херсон до него уже дошли. Положение Фомы, объявившего себя императором Константином-6, было, мягко говоря, сложным. А точнее говоря, попросту, безнадежным. Первоначальные успехи мятежников, которые даже осадили в 821 году Константинополь, ушли в прошлое. Василевс Михаил заключил союз с ханом Болгарии Омуртагом, войска которого разбили под Константинополем армию Фомы.

Пять фемов, оставшихся у Фомы к середине 822 года, располагались в гористой Восточной Анатолии, не благоприятствующей сельскому хозяйству, и были относительно малолюдными. Большую часть населения фемов составляли армяне. Регулярных войск всех видов у него осталось всего 26 тысяч. Войска Михаила превосходили числом армию Фомы впятеро, даже без учета болгар.

Флота у Фомы не осталось вообще. А флот