Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

была ей очень, очень нужна. Но едва взглянув на Зину, безошибочно определила: «Из этих?» «А что?» – спросила Ольга. «За этих не берусь. Какие-то они… неестественные». Развернулась и уехала обратно на свою дачу, оставив Ольгу в испуге, что никто и никогда не возьмется теперь ей помогать. В редакцию Зину еще можно было брать с собой: посадила бы на стул по другую сторону стола – и пусть бы рисовала и смущала сотрудников, но что делать с выездной работой? Не таскать же бабку по «Энергиям», больницам, «Машмехстроям» и прочей служебной необходимости. Два дня звонков не было вообще. И когда, наконец, позвонили, Ольга в отчаянии еще по телефону согласилась на озвученную цену в тридцать тысяч рублей за месяц и даже на график, который теперь сдвигался и не позволял Ольге попадать на работу раньше половины десятого: почти обед по меркам Чудного. Подписание номера в типографию отсрочить было невозможно, а значит, предстояло пересмотреть весь привычный ритм, чтобы укладываться в заведенный порядок. На всякий случай, боясь разочароваться, Ольга, тоже еще по телефону, предупредила, что Зина «из этих». «Из каких „этих“?» – спросила дама, представившаяся Людмилой. «Вы наверняка слышали, – забормотала Ольга. – Из тех, кто как бы ожил, понимаете?» «А, зомбики. – Людмила, не дрогнув, приделала иностранному слову простой и понятный русский суффикс. – Да мне-то какая разница. Ходячая хоть?» «О! – воскликнула Ольга. – Еще какая!»

В первый рабочий день после майских Ольга, сдав Зину Людмиле, выскочила за дверь. В груди у нее билось ликование. В последний раз за праздники она так уставала полжизни назад, когда брала любую подработку, а двухгодовалый Никитка почти всегда был при ней. Ольга выпорхнула из подъезда и огляделась. На решетке балкона в доме напротив хулиган-ветер развесил сбежавшее с хозяйской веревки исподнее, но и оттуда теперь решительно сдирал его, намереваясь, видимо, запустить цветастые портки порхать над Чудным. В чужой квартире за окном на подоконнике первого этажа вздувшаяся крышка доживала последние свои минуты на большой банке. Внутри напружинились, приготовились к бегству маринованные огурцы, между ними вальсировали кверху пузырьки газа. Весь мир сегодня, как и Ольга, стремился к свободе любой ценой.

Глава 24

В середине дня, кое-как раскидав редакционные дела, Ольга поехала на встречу, о которой договорилась заранее.

На вешалке рядом с Ивонниной одеждой висела мужская куртка. В щели за дверцей обувницы Ольга заметила черные весенние туфли, тоже мужские. Но в доме стояла тишина, и больше с прошлого Ольгиного визита ничего не изменилось. Ольга даже сидела на том же месте спиной к окну и смотрела, как на полке под микроволновкой подмигивает зеленым глазом какой-то незнакомый прибор. Мальчики были в школе, Ивонна готовила им на обед куриную лапшу. Она первой заговорила об Ольгином визите в «Энергию», похвалила управляющего Ивана Тимофеевича за то, что знает в санатории каждый сантиметр, похвасталась, что с ней он исключительно на «вы», потому что на нее можно положиться. Ольге хотелось побыстрее закончить разговор о санатории, а лучше вообще о нем забыть, но Ивонне он, похоже, нравился, и она все рассказывала и рассказывала, а потом вдруг сообщила, что Ивана Тимофеевича увольняют, да и всем им надо готовиться к тому же.

– За что же его увольняют? – насторожилась Ольга.

– Ну как? – Ивонна повернулась к ней от кипящей кастрюли. – Чурилин же… умер.

– А при чем здесь Чурилин?

– Так ведь он в «Энергии» был главный начальник. – Ивонна вытерла руки о кухонное полотенце. – Содержал, ремонтировал. А теперь некому. Мне Господь сразу подсказал, – вдруг понизила она голос почти до шепота. – Я же человек маленький, незаметный. Сижу там, между вешалок. А когда тот самый юбилей справляли, где ты, милая, меня приметила, я мэра видела. – Ивонна разлила кипяток по чашкам, красным в белый горох. – С мужчиной каким-то важным беседовал. Нельзя, говорили, чтобы вот так вот просто все этой… – Ивонна еще больше понизила голос и перекрестилась. – …прошмандовке досталось. Слово-то какое нехорошее. – Из подвесного шкафчика Ивонна достала знакомую плетеную тарелку, покрытую накрахмаленной салфеткой. На тарелке аппетитным рядком лежало большое печенье, осыпавшееся на кружевную бумажную подложку поджаристым золотом. Хозяйка наконец-то уселась напротив Ольги, свет из окна прозрачнил ее голубые глаза. – Меня как кольнуло тогда, Боженька надоумил: придется работу искать. Ну, раз надоумил – значит, уже помогает.

Она помолчала, глотнула из чашки.

– А потом уже и управляющий сказал. Еще пару недель, говорит, и все на выход.

Зеленоглазый прибор, на который все косилась Ольга, внезапно зашуршал и откашлялся мужским голосом.

– Вот, – прислушалась Ивонна и улыбнулась, – Витенька проснулся.

Она выключила плиту и бросилась из кухни, и Ольга, хоть ее не звали, пошла следом. Ивонна шмыгнула в дверь под лестницей, соединявшую половины дома, Ольга за ней пересекла уютную, обставленную деревянной мебелью гостиную с маленьким камином. Из гостиной был вход в спальню. Там, с кровати, сияя незамутненной синевой глаз, улыбался пастор.

Ольга позвонила Ивонне сразу же, как решилась забрать Зину. Даже самому храброму оловянному солдатику бывает нужен кто-нибудь рядом. Ивонна обрадовалась, словно ждала разрешения. Призналась, что каждый вечер обещала себе привезти брата домой. Но утром ей не хватало решимости. Теперь же, раз передумала даже Ольга – а Ивонна хорошо помнит, как она не хотела и боялась, – значит, Бог точно дает ей знак. Посмотри, говорит Он, даже ее Я убедил, чего еще тебе не хватает?.. Когда Ивонна увидела второй этаж ПНИ, который заселили ожившими, всплакнула. И Ольга, куда более подготовленная, всю обратную дорогу, пока вела «пони», гнала из памяти тоскливую картину: сгорбленного, одинокого Чурилина на свежем линолеуме, между сиротскими койками с посеревшим бельем, посреди голых бетонных стен. Одет бывший бизнесмен был в дырявую футболку, под пижамными штанами у него топорщился надутый, давно не менявшийся памперс, смотрел он исподлобья и уже никому не улыбался. Да и Зина тоже вспомнила про улыбку только дней через пять, не раньше.

А вот пастора в ПНИ не оказалось. Ольга с Ивонной прождали не меньше часа, подняли на уши все руководство, но Виктора там так и не нашли. Отыскали только в больнице. По какой причине его не перевезли вместе с остальными пациентами, им так и не ответили. Сначала Ольга разозлилась, помянув недобрым словом главврача, но позже успокоилась. В больнице условия были лучше, может, и хорошо, что пастору повезло избежать недоделанного бетонного мешка. По дороге они заехали в магазин, купили самое необходимое, и Ольга высадила Ивонну с пастором у дома.

Ивонна обходилась без сиделки, однако ей пришлось договориться, что