Кровь Тала - Софья Шиманская

– А по-моему, красиво вышло. Осетром картины не испортишь, – Луций с ленцой покосился на нее, – ты чего пригорюнилась, Прекрасная?

– Пытаюсь понять, ты все еще хитрый, или просто башкой повредился. Понимаешь, насколько это было рискованно?

– Нинасколько. – Луций прикрыл глаза и почесал подбородок о шипастую гриву Терна. – Загвоздка была в том, что Зен нельзя уничтожать, потому что он слишком важен для севера. Я его не уничтожил, но сделал неважным. Им нечего мне противопоставить. Я просто сильнее.

Он взглянул на розоватые стены Зена. Во всем его плане был лишь один небольшой риск – что ведьмы все-таки пойдут на принцип. Попробуют привлечь торговых партнеров на свою сторону в конфликте с Пыльным Яром и создадут против него коалицию. Однако Луций примерно представлял, в какие астрономические суммы обойдутся зенийкам неустойки по просроченным контрактам и простой рынка. Матери Лона не могли быть уверены в том, что нойоны севера встанут на их сторону. Знати проще продавить кучку зарвавшихся ведьм, чем ссориться с двумя проводниками Великих Духов. Зен был торговым государством. Торговцы не любят рисковать и знают цену принципиальности. Поэтому Луций был уверен в своей победе.

Он хорошо понимал, как мыслят зенийки, ведь сам раньше действовал так же. Изворотливость и уловки компенсировали ему и уязвимое положение, и недостаток силы. А сила… она была завораживающей. Изумительный инструмент, который превращает невозможное в легко достижимое. Хорошо, что Луций в прежней своей жизни успел научиться думать головой. Теперь он мог сполна насладиться выпавшим на его долю могуществом. Найти ему лучшее применение.

Тамара не опоздала. Она вернулась через четверть часа, как и обещала, верхом на холеной тонконогой кобылке с необычным седлом, в котором ведьма сидела боком, изящно поджав ноги. Зенийка успела переодеться в шерстяное темное платье и плащ с меховой оторочкой. Вид у нее все еще был скорее парадный, чем дорожный, и все же чуть сбившееся дыхание и раскрасневшиеся щеки добавляли ей некоторой живости. Близнецы все так же следовали за ней. К их седлам была приторочена небольшая поклажа.

Тамара чуть натянула поводья, замедляя шаг своей лошади, и кротко склонила голову.

– Надеюсь, я не утомила вас ожиданием.

– Ничуть, – Луций скользнул по ней взглядом и приветливо улыбнулся, – спешка в ваших интересах. Вы умеете быстро принимать решения. Достойно.

– Лоно хранит покой Зена уже много столетий. Мы научились быть гибкими. Впрочем, мне доверили особую честь – вести переговоры сразу с двумя проводниками. Есть ли для этого какой-то особый церемониал?

– Обойдемся без формальностей. – Луций отвел взгляд к горизонту, где синими бликами поблескивал лед на реке. – Однако, раз уж речь зашла о доверии, Тамара, мне бы не хотелось по возвращении снова увидеть девятерых ваших соглядатаев, которых вы оставили в нашем лагере. Стоит пересмотреть эту привычку.

– Заверяю тебя, Даллах, это не злой умысел, – Тамара едва заметно поморщилась, – закрыть наши глаза в сосудах может только время. Кровь растворится, но мы не властны ускорить этот процесс. Наша сестра в твоей свите подтвердит это.

Она кивнула на Талию. Та вздрогнула, метнула взгляд на Луция и растерянно пожала плечами. Может, Тамара рассчитывала на безусловную поддержку от соплеменницы. А может, и правда ничего не могла сделать с гнилью в телах нукеров.

Луцию, в сущности, было плевать.

– Я уверен, вы найдете способ, – он холодно взглянул на Тамару и развернул Терна. – Лону пора научиться приличиям.

* * *

Первые несколько часов посольство ехало молча. Сперва Луций был рад тому, что вместо бесконечных болванчиков с осоловелыми глазами, которых Матери Лона использовали как гонцов, приведет Орхо – живой и теплый оригинал зенийской ведьмы. Однако спустя несколько миль унылой трусцы он успел пожалеть, что взял с собой эту холеную матрону. Тамара хоть и держалась в седле с достоинством и невозмутимостью, явно привыкла ездить только в парадных шествиях. К тому же ее лошадь заметно нервничала от соседства с талорскими конями, каждый из которых был почти вдвое ее крупнее. Рисковать тем, что посланница навернется и сломает себе шею, Луций не хотел. Приходилось медлить.

И все равно скулы сводило от улыбки. Заходящее солнце ласково грело лицо. Ветер приносил запах трав и трепал волосы. Луций выдохнул, проводя рукой по шее Терна. Жеребец фыркнул и рванул было вперед, вскинув круп, но Луций, уже привыкший к подобным выходкам, сдержал его.

– Потерпи, – проворчал он, – потом порезвишься.

Терн мотнул головой, но подчинился. Далеко впереди оседала пыль, взбитая копытами. Тамьян и двое нукеров снова ушли далеко вперед.

Терн наградил хозяина еще одним мстительным толчком, встряхнув его в седле, и остановился, дожидаясь Тамару. Близнецы ехали позади нее, на значительном расстоянии. Лица у обоих были совершенно бессмысленные. Казалось, что стоило сознанию ведьм покинуть вместилища, в них не осталось никакой собственной воли. Кем бы ни были первоначальные хозяева этих тел, кажется, они давно освободили помещение.

– Вы их специально такими выращиваете? – полюбопытствовал Луций.

Тамара удивленно взглянула на него. То ли ответ на этот вопрос был общеизвестным, то ли она просто не ожидала, что Луций выйдет за рамки сугубо дипломатического общения.

– Судьба этих юношей трагична, но не мы тому виной. Мы лишь избавили их от страданий, – ответила она после короткой паузы, а затем оживилась: – Даллах, может, нам стоит воспользоваться временем, которое дарит нам дорога, и обсудить условия? Теперь я вижу, насколько грубо с нашей стороны было не учесть тот вклад, который ты можешь внести в развитие торговли. Мы должны пересмотреть соглашение и учесть твои возможности с выгодой для обеих сторон.

– Вы неисправимы, – Луций отвел взгляд от жутковатых близнецов и усмехнулся, – еще не успели вернуть свою реку и флот, а уже надеетесь меня купить?

– Лишь обсудить сотрудничество.

Эта маленькая женщина средних лет удивительно быстро адаптировалась к новым условиям – она была добродушна и демонстрировала обаятельный детский азарт, говоря о торговле, будто пару часов назад баллисты Зена не пытались взять Даллаха на прицел, а он сам не растоптал гордость ее страны. Она подстраивалась под новые правила с оптимизмом, достойным восхищения, и уже искала в них новые выгоды.

– Я не торговец и не правитель. Я не хочу говорить о делах. – Луций подхватил ее поводья, удерживая кобылу рядом с Терном. Лошадь дергалась, стремясь уйти подальше от талорского жеребца, и поджимала уши. – Давай просто насладимся поездкой и забудем на время о дипломатическом интересе между Пыльным Яром и Зеном.

– Неужели собственного интереса у тебя нет? – с мягким нажимом поинтересовалась Тамара. – С твоей силой, Даллах, ты один можешь диктовать