Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

сторона, а как стихийное бедствие. Не пытаясь фехтовать — я прыгнул. Не на клинки, а на самого эльфа, сбивая его с ног. Мы с грохотом покатились, и в этой мешанине тел, локтей и холодного металла уже не было ни грации, ни техники. Была только голая воля к жизни и обладанию.

Он пытался вывернуться, его локоть с силой врезался мне в солнечное сплетение, выбивая воздух. Я увидел его лицо в сантиметрах от своего — искаженное не злобой, а предельной концентрацией и каким-то странным недоумением. Он не понимал этой животной, нелогичной ярости. Палаш выпал из его руки. Моя рука вцепилась ему в горло, прижимая к бетону, покрытому гравием. Другая рука, все еще полу онемевшая от его чар, с трудом сжала рукоять кинжала.

— Ты… мой, — прохрипел я, и это было не злорадство, а констатация. Физическая, осязаемая.

В его бездонных глазах что-то мелькнуло. Не страх. Скорее, последняя, молниеносная оценка всей этой абсурдной ситуации: охотницы, хаос внизу, этот обезумевший дикарь на нем. И в этом взгляде была тень чего-то, что можно было принять за иронию. Он перестал сопротивляться.

Я вонзил кинжал. Не в щель доспеха, а в основание шеи, где шлем сходился с наплечником. Удар был коротким, резким, смертельно точным. Сталь вошла глубоко, встретив на миг сопротивление, а потом подавшись.

Тело Араниса дернулось подо мной, потом обмякло. Свет в его глазах — тот холодный, далекий свет — померк, растворился. И тут же по его коже пробежали, затрещав, тонкие синие прожилки энергии, те самые, что были на его доспехе. Они вспыхнули ярко-голубым на мгновение и погасли, испарившись вместе с последним дыханием.

Система в углу зрения взорвалась бесшумным каскадом уведомлений. Но самое страшное в них, было…

«Внимание! Основное задание! Уничтожить охотника, владеющего даром — провалено! Цель была убита монстров 18 уровня ранга S.»

«Внимание! Вы получили штраф!»

«Внимание! Дебафф: Проклятье Белого Разлома будет действовать 24 часа!»

Глава 16

Шок от системных уведомлений был подобен уколу в задницу.

Провал основного задания.

Штраф.

Проклятье. Всё рухнуло в одно мгновение. Но моя основная цель… даже не сама цель, а мысль о ней, сработала быстрее отчаяния. Я моментально открыл интерфейс системы, открыл инвентарь и достал нужное мне ядро. В тот же миг, почти не глядя, я выдернул кинжал из шеи эльфа и швырнул его в сторону приближающейся охотницы с клинками, чтобы выиграть секунду. Всего секунду.

Ладонь сжала появившееся ядро, и я активировал навык. «Воскрешение».

Внутри меня что-то щёлкнуло. Мир замедлился, звуки боя внизу превратились в протяжный, низкочастотный гул. Из ядра в исчезающее тело босса хлынула струя света, а из него — встречный поток чего-то своего.

Но в оскрешение сработало не так, как я ожидал.

Я себе это представлял с пафосом и хрестоматийным блеском. Как в тех дурацких книгах и фильмах о героях: ядро вспыхивает в моей руке ослепительной сферой, эльф вскидывается с земли, будто от удара током, его раны затягиваются золотистым сиянием, а в глазах загорается новая жизнь и безмерная благодарность ко мне, великодушному спасителю. Он должен был встать, отряхнуться, кивнуть и с новыми силами ринуться в бой против охотницы, крикнув что-то пафосное вроде:

«Наш долг ещё не оплачен!».

И зрители бы рыдали.

Но нет, всё было иначе.

Свет из ядра будто бы втянулся внутрь самого тела. Аранис не вздрогнул и не открыл глаза. Вместо этого его бренная тушка, на которую я все еще давил коленом, просто… растворилось. Не с яркой вспышкой, а тупо, как сахар в воде. Растворился и его доспех, и его палаш, валявшийся рядом. В моей руке, сжимавшей ядро, осталось лишь ощущение пустоты и легкое, быстро исчезающее тепло. Ядро тоже исчезло, обратившись в горстку серой пыли, которую ветер тут же унес.

«Вот и всё, — тупо подумал я, медленно поднимаясь. — Проклятие есть, штраф есть, а цели нет. Ядро потрачено впустую. Идеальный вечер».

Охотница с клинками замерла в пяти шагах, её взгляд метнулся от меня к пустому месту, где только что лежал эльф, и обратно. На её обычно бесстрастном лице читалось что-то типа недоумения. А оно и понятно.

Увидела свет в моих руках, затем, оценила обстановку, мол босс мёртв, и… нихера не понимала.

В этот момент в углу моего зрения материализовалось новое, единственное уведомление, лишенное всякой пафосной анимации, скромное и белое.

«Умение „Воскрешение“ успешно применено. Цель „Эльф высшего порядка, принц Аранис“ перемещена в ячейку хранения „Резерв“. Статус: стабилизирован. Время до возможности призыва: 23 ч. 59 мин. 59 сек.»

Я уставился на эти строчки. Потом перечитал.

«Ячейка хранения „Резерв“?»

В голове крутилась единственная мысль: «Что за бред?».

Я мысленно открыл интерфейс системы, залез в инвентарь, который был больше похож на хаотичный склад хлама в карманах измерений. И увидел. Среди значков и прочего барахла, затесалась одна новая, мерцающая мягким синим светом иконка.

Я открыл её и попал в новое поле пустых ячеек. Точнее, одна была «забита». Внутри неё, в позе, напоминавшей ту, в которой он умер, с запрокинутой головой и раной на шее, находился Аранис. Уменьшенный, полупрозрачный и совершенно неподвижный. Надпись под ячейкой гласила: «Эльф высшего порядка, принц Аранис. Восстановление».

Вместо эпического союзника я получил питомца в стазисной капсуле, которого даже погладить нельзя — только смотреть на иконку и отсчитывать сутки до непонятного «призыва».

Величие момента стремительно испарялось, оставляя после себя легкий привкус абсурда и недоумения. Я убил его, воскресил, и теперь он тихо висел у меня в «кармане». Грандиозный план дал максимально идиотскую осечку.

Охотница, кажется, наконец перезагрузилась. Её клинки снова засверкали в тусклом свете.

«Ну конечно, — подумал я с горькой иронией. — Пафосного финала не будет. Будет просто ещё одна попытка меня убить».

Моё «воскрешение» обернулось не триумфом, а всего лишь передышкой, купленной ценой редкого ядра и появления в моём инвентаре нового, крайне сомнительного «актива». Дебафф от провала задания уже тяготил плечи невидимой тяжестью, а впереди был ещё целый день с этим «Проклятием Белого Разлома», о котором я пока даже не знал. Всё было хреново. Но, по крайней мере, эльф был мой. Пусть и в таком, максимально нелепом формате.

Охотница с клинками не бросилась в атаку. Вместо этого она медленно опустила оружие, а её сестра, которую я от души впечатал, с глухим стоном отлепилась от каменной кладки, отряхнулась и, хромая, подошла к ней. Они переглянулись. На их лицах не