Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Пейдж!

Надо мной склонилась испуганная Лисс. Я потерла глаза, гадая, почему так светло.

– Что случилось?

– Ты проспала. Сейчас почти десять утра. Страж отправил алых туник на поиски.

Сон как рукой сняло.

– Радуйся, что я разыскала тебя раньше. – Лисс рывком подняла меня на ноги. – В Старой Библиотеке находиться запрещено.

– Я вскрыла замок. – Я пригладила волосы. – Не переживай, Страж в упор меня не видит.

– Не видел, пока ты сидела тише воды ниже травы. А сейчас придется умолять о прощении. И все равно тебя могут наказать.

– Умолять? Не дождется.

– Засунь свою гордость куда подальше, – сердито глянула на меня Лисс. – Стисни зубы и моли о прощении. Тебе нельзя умирать. – Она в ужасе уставилась на мои руки. – Если он заметит чернильные пятна, сразу догадается, где ты пропадала. Идем ко мне, попробуем их смыть.

– Лисс, нет. Тебя могут…

– Лучше пусть тебя застанут у меня, чем тут, – отрезала Лисс. – А потом улизнешь через потайной ход.

Я затолкала дневник обратно под шкаф – спрятала улику. Мы сбежали по ступеням на улицу.

В тени «Таунсенда» Лисс прижала меня к стене. Едва опасность миновала, мы ринулись к Трущобам. Лисс сдвинула две фанерные доски и впихнула меня в узкий лаз, устланный пылью и крысиным дерьмом, который вел к ее лачуге.

Снаружи с миской баланды на коленях сидел Джулиан. В розовой тунике. При виде нас он встрепенулся.

– Джулс!.. – простонала Лисс. – Что ты тут делаешь?

– Алудра отправила меня на поиски Пейдж. – Он выразительно поднял бровь. – Похоже, алые сами не справляются.

– Зато ребятам есть чем заняться. – Я устроилась рядом с ним. – Рад меня видеть?

– Если только в качестве напоминания, что надо раздобыть у Дакетта будильник, – сухо откликнулся Джулиан.

– Они вот-вот снова начнут прочесывать Трущобы, – предупредила Лисс. – Джулс, срочно уноси ноги.

Он не двинулся с места – увлеченно возился с тугой пуговицей на воротнике. Я ткнула его в бок:

– Ничего не хочешь рассказать?

– Пару дней назад Алудра повела меня к Нашире. – Во взгляде Джулиана сквозила усталость. – Она спросила про мою категорию. Я честно ответил, что не знаю наверняка. Тогда в комнату для испытаний привели женщину-слепыша и пригрозили, что, если я попытаюсь утаить мой дар, она…

Я кивнула.

– Я запаниковал, – мрачно продолжал Джулиан. – И решил, что единственный способ спасти нас обоих – прикинуться гидромантом. – (Хотя таковым он точно не являлся.) – Нашира, может, и не поверила, но подыграла. Наполнила таз водой и велела разыскать некую Антуанетт Картер.

Я озадаченно нахмурилась:

– Тони Картер?

Джулиан тоже нахмурился:

– Ты ее знаешь?

– Наслышана.

– Не поделишься информацией?

– Вплоть до Дублинского Вторжения она считалась знаменитостью. – Я старалась говорить непринужденно. – Моя тетя любила смотреть ее ток-шоу.

Джулиан недоверчиво хмыкнул.

– Могущественной правительнице понадобилась какая-то телеведущая?

– Получается, так.

– Интересно зачем? Поболтать?

– Картер предсказывала своим гостям будущее: итоги выборов и прочее. Либо она талантливая аферистка, либо ясновидящая с открытой неприязнью к Сайену.

– Надо понимать, она подалась в бега?

– Если ее не прикончили.

Подробными сведениями меня снабдил Джексон. Я в силу возраста смутно помнила события, предшествовавшие нашему бегству из Ирландии.

После Малоуновских восстаний Картер ушла в подполье. Поговаривают, она приложила руку к прогремевшему на весь Дублин памфлету «Скупой Джек», где обличались наши захватчики. Прослышав об этом, Джексон взял историю на карандаш.

Опять-таки, интерес Наширы к Картер мог быть напрямую связан с Джексоном. Год назад он заплатил местному фармазонщику, чтобы тот связался с Картер. Не знаю, чем все закончилось. Леон, конечно, парень вездесущий, в Ирландии у него тоже водились свои люди, однако передать весточку через Сайен занимало недели, а то и месяцы.

Джексон так и не объяснил, зачем ему понадобилась Картер, но догадаться нетрудно. Даже на таком расстоянии его заинтриговал ее дар, добавьте сюда непреодолимую тягу распределять ясновидцев по категориям, и все сразу становится понятно.

– Значит, тебе велели разыскать Картер, – поторопила я Джулиана. – И что ты сказал?

– Повторил пророчество Карла. Он всем бахвалился колонной с солнечными часами. Ну, я и пересказал, но, разумеется, не слово в слово, чтобы не спалиться.

– Карл разыскивал повелителя мимов, а не Антуанетт Картер.

– Но сработало же. Испытание я прошел. – Заметив выражение моего лица, Джулиан нахмурился. – Что не так?

От необходимости отвечать меня спасла Лисс, вернувшаяся с банкой дождевой воды.

– Надо смыть чернила, – объявила она. – Джулиан, прикроешь нас?

– Попробую.

Искоса глянув на меня, он скрылся за занавеской. Лисс протянула мне обмылок.

– Это парафин. Надеюсь, поможет.

– Спасибо.

Я намылила пятна, вода окрасилась серым. Однако чернила не поддавались. Лисс вручила мне щетку с жесткой щетиной. Слова благодарности застыли у меня на губах, горло судорожно сжалось.

Синдикат отверг Лисс и обрек ее семью на жалкое существование. Если она узнает, кто я, то просто перестанет со мной разговаривать.

Ведь я не просто подельница главаря мимов, а правая рука Белого Сборщика, человека, чей памфлет посеял смуту среди ясновидцев и принес им много боли. Создателя иерархии, что низвергла таких, как Лисс, на самое дно.

– Пейдж. – Лисс посмотрела на меня в упор. – Напрасно ты ведешь себя так неосторожно.

– Знаю.

– Послушай меня. Послушай внимательно. – Она опустилась передо мной на колени и взяла меня за плечи. – Мы вовсю готовимся к Двухсотлетнему юбилею. Если Нашира задумала тебя убить, то наверняка сделает это перед публикой, чтобы держать нас в страхе следующие десять лет. Согласна?

В принципе, логично.

– Если я верно угадала ее намерения, у тебя всего несколько месяцев, чтобы набраться сил и противостоять ей в этот вечер. – Взгляд Лисс прожигал меня насквозь. – Поэтому не отлынивай от тренировок и перестань собачиться с рефаимами. Пообещай, что так и поступишь.

Я отвела глаза и пробормотала:

– Не представляю, как ты протянула так долго. Десять лет, Лисс. Десять лет!

– Так же, как и ты в Лондоне. – Она красноречиво вздернула бровь. – Только не говори, что керны не умеют молчать в тряпочку.

– А если умеют, но больше не могут?

– Никто не говорит, что это легко. – Лисс сжала мое предплечье. – Вы с Джулианом мои первые друзья за многие годы. Я так боюсь вас потерять. Пообещай, что сделаешь все, в лепешку разобьешься, но выживешь.

Лисс говорила искренне, от чистого сердца, и меня все больше угнетал мой обман.

– Обещаю. У меня нет ни малейшего желания умирать в этой дыре.

– Отлично. Ты жива, пока жива надежда. – Она протянула мне тряпку. – Уйдешь через потайной ход, и сразу беги в «Магдален». Возьми в углу шаль и прикрой тунику.

Она отправилась вылить мыльную воду,