Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Плод должен созреть, прежде чем его сорвут?

– Именно.

– И до созревания его доведешь ты. Да, вы и впрямь два сапога – пара, – фыркнула я.

На лице Стража не дрогнул ни один мускул, только рука стиснула подлокотник так, что сквозь перчатку выпирали костяшки. Впервые мне удалось задеть его за живое. Главное, не подавать виду.

– Вот почему она отказала мне в системе жизнеобеспечения, – пробормотала я. – Ей плевать, что со мной будет, лишь бы мои навыки совершенствовались.

Рефаим поднялся. Я мысленно сжалась, однако он лишь дернул за длинный шнур у камина.

– Через три дня я возобновлю тренировки. – Он снова опустился в кресло. – Предупреждаю, будет нелегко. Готова?

– К чему? Стать агнцем для заклания?

– Ты же сама сказала, что хочешь тренироваться.

– Чтобы выжить, а не умереть.

– Второго испытания тебе так или иначе не избежать. Если хочешь выжить, не отказывайся от тренировок. Еще тебе предстоит еженедельная физподготовка в «Порт-Мидоу». В «Магдалене» нет гимнастического зала как такового, но я распоряжусь выделить тебе отдельное помещение.

– Допустим, я не двину кони без системы жизнеобеспечения и пройду второе испытание. А дальше? Меня пошлют воевать с гулями?

– Это не единственная обязанность алых туник. Тебя освободят от патрулирования и позволят всецело сосредоточиться на искусстве странствования.

– Разумеется. Жду не дождусь, когда меня превратят в полноценного жертвенного барана.

Мне следовало испытывать нечеловеческий страх. Нашира вот-вот узурпирует меня на веки вечные.

Однако в Сайене волей-неволей привыкаешь бояться и учишься с этим жить. Джексон сделал все, чтобы у его подельницы были стальные нервы. Благодаря им я устремила на Стража испепеляющий взгляд.

Напряженное молчание нарушил стук в дверь. В гостиной возник чисто выбритый мужчина в серой тунике, словно сошедший с классических полотен: золотистые волосы, изящные черты, алые губы, на щеках играет румянец. Из него бы получилась живая муза или натурщик. Все в нем было безупречно, вплоть до начищенных до блеска пуговиц.

Красавец аккуратно водрузил на стол серебряный поднос. Присмотревшись, я узнала в нем нечитаемого спутника Плионы. На меня он взглянул с нескрываемым любопытством.

– Доброго дня, Майкл, – поздоровался рефаим. – Пейдж, не желаешь ли выпить?

Меня так и подмывало попросить какую-нибудь запрещенку – красное вино, например, – однако хватило ума промолчать.

– Нет, спасибо, – обратилась я к нечитаемому.

Кивнув, тот с улыбкой удалился.

– Твой личный автомат с вкусняшками?

– Майкл заправляет резиденцией и живет здесь уже шесть лет, – ответил Страж. – Подарок Наширы.

– Как романтично.

– Не особо.

– Подпитываться от нечитаемого? Ниже падать просто некуда, – процедила я.

– Я не собираюсь оправдываться, Пейдж. Ты вправе думать все что угодно. Переживу. – Он кивнул на поднос. – Угощайся.

– В компании будущего убийцы почему-то пропадает аппетит.

– Значит, ты вновь позволила гневу возобладать над здравым смыслом.

В пику ему я поставила поднос на колени и сдернула салфетку.

Рот моментально наполнился слюной при виде цельнозернового хлеба, щедро сдобренного маслом, перловки с кедровыми орешками и конскими бобами. Горячий желток из двух яиц всмятку сочился на отварной картофель с помидорами.

Страж кивнул. Дико захотелось швырнуть тарелку на пол в знак протеста.

Вот только я худела не по дням, а по часам. Стресс и голод подтачивали организм. Еще немного, и от меня останется кожа да кости. Из-за усталости я еле таскала ноги, появилась одышка, хотя в Лондоне я была шустрой, как лиса.

Я обещала Лисс выжить, утаила от нее страшный секрет и сейчас просто не могла ее подвести. Если не верну былую форму, мне конец.

Проглотив первую ложку каши, я испытала невероятное облегчение. Бобы оказались мягкими и теплыми, орешки таяли во рту.

Страж не мешал мне утолять голод. Под конец от непривычной сытости даже заболел живот.

Шесть недель в Оксфорде, и прежняя жизнь чудилась далеким воспоминанием.

– Молодец, учишься, – похвалил Страж.

– Благодарить за подачку не собираюсь, и не надейся.

– Благодарить следует Майкла. Я не употребляю пищу, но уверен, повар он отличный. Передать ему спасибо?

Я отложила приборы:

– Конечно. Было очень вкусно.

– Хм.

Страж пересел на кушетку, и мы оказались лицом к лицу.

– Ты пленница в этом городе, но у тебя есть выбор: тренироваться добровольно либо противиться мне на каждом шагу и в результате топтаться на месте. Подумай хорошенько, Пейдж.

– Ладно, – буркнула я. – Это все?

– Нет.

Рефаимы избегали смотреть людям в глаза, однако Страж, по обыкновению, буравил меня взглядом. Я вопросительно подняла бровь.

– Ты сказала, что никогда не смиришься с моим обществом. Так не пойдет. Если согласишься тренироваться, у меня будет условие.

– Только не проси воспылать к тебе любовью.

– Нет, просто относись ко мне спокойно, без агрессии, как я к тебе. Для пущего эффекта предлагаю раз в месяц ужинать вместе.

– Исключено, – отрезала я.

– Если мы хотим мирно существовать под одной крышей, надо постараться устранить наши разногласия. Например, с помощью совместной трапезы.

– А если откажусь?

– Мне бы не хотелось на тебя давить, – с непоколебимым спокойствием ответил Страж, – предпочитаю обоюдную договоренность.

– Ты специально учился выбешивать людей или это врожденный талант?

– Никакое мелочные оскорбления не отменят моего условия, Пейдж.

– А моя покорность не продается за чай с печеньками.

– Речь не о покорности, а о терпении и самоотдаче. Взамен я компенсирую тебе отсутствие системы жизнеобеспечения и не стану нагружать сверх меры.

– С чего такая забота? – сощурилась я.

– Таково мое предложение. Цену я озвучил.

– Нашире все это не понравится, – заметила я, подавив рвущийся наружу гнев. – Ты обращаешься ко мне по имени, не наказал за нападение на рефаима, а сейчас приглашаешь на ужин. Я позорю твое честное имя и получаю пир горой. Что ты задумал, Арктур Мезартим?

– Ты должна мне доверять, как я доверил тебе свою тайну.

– Мне наконец расскажут, зачем ты воюешь с гулями?

– Может, и расскажут. За ужином.

Аура постепенно восстановилась. Ощущение эфира вернулось, отозвавшись в теле легким покалыванием.

– Можно подумать до ночи? Как ни крути, ты передо мной в долгу, Страж.

– Помню.

Мы оба встали. Даже спустя полтора месяца его рост производил устрашающее впечатление.

Он распахнул передо мной дверь. Столь неуместная галантность настораживала.

– Мне не следовало так долго пренебрегать твоими тренировками, – тихо проговорил Страж. – Но я был очень занят. Прости.

Извинения прозвучали как гром среди ясного неба. Я ошарашенно уставилась на рефаима. Потом кивнула и побрела в мансарду.

* * *

Практически сразу нагрянула Гейл. Изучила дыру в крыше и подставила под нее ведро, после чего вышла, оставив меня наедине со своими мыслями. Я растирала озябшие ладони над керосинкой и прислушивалась к эфиру. Сухейль рыскал снаружи, патрулируя