Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Не справишься, если ее не замочить. – Лисс забрала у Джоса рубашку и положила к себе в корзину. – Спасибо. – Она шутливо брызнула в полиглота водой, и тот со смехом отпрыгнул. – Все, топай в Трущобы и поешь баланды, пока горячая.

– Ладно.

Лисс улыбнулась и снова склонилась над полотнищем.

В Оксфорде ее обожали и боготворили. В Лондоне Джексон не удостоил бы гимнастку взглядом.

«Категории» раз и навсегда изменили преступный мир. Не просто изменили, а совершили в нем настоящую революцию. До публикации памфлета никто не делил ясновидцев на группы – по крайней мере, в Лондоне.

Радикальные идеи Джексона распространились словно чума. Появились группировки, соперничество; вспыхивали уличные войны. Потрясенный масштабом насилия, Потусторонний совет, издавший «Категории», изъял памфлет из обращения, а Джексон публично опроверг иерархию, объявив, что все ясновидцы равны в борьбе против Сайена.

Тем не менее вражда не утихла, касты сохранились, определения для каждого дара прижились. Джексон даже изобрел понятие «грезящий, призрачный странник».

К реальности меня вернул голос Лисс:

– О чем задумалась?

Я вымученно улыбнулась:

– О Лондоне.

– Ясно.

Наша дружба поддерживает меня на плаву, и никакие угрызения совести не заставят посвятить Лисс в тайну моего прошлого.

– Джулс говорит, ты усердно тренируешься, – сменила она тему. – Меропа не знает пощады.

– Как и все они. – Я утерла пот со лба. – Мне удалось выяснить только, что второе испытание связано с гулями. Ты не в курсе подробностей?

– Нет, но проходят его спонтанно, без предупреждения, а после дают клятвенное обещание молчать. – Лисс достала из корыта полотно. – Имей в виду, это может случиться в любой момент и непременно застанет тебя врасплох.

– Страж и спонтанность – слова-антонимы, – возразила я, отжимая рубашку.

– С ними никогда не угадаешь, Пейдж. – Лисс тоже выкрутила полотнище. – Помни, рефаимы только похожи на людей, но таковыми не являются. Поэтому всегда будь начеку.

От ворот КПЗ за нами наблюдал Сухейль на пару с Алудрой. На сей раз я прикинулась паинькой: не поднимала головы и смотрела в пол.

В конце мая предостережение Лисс сбылось. Страж застал меня врасплох, вручив перед тренировкой черное пальто.

– Ты же говорил, весной нам теплая одежда не полагается, а сейчас почти июнь, – удивилась я.

– Ты делаешь большие успехи в обучении.

– Хм… Так или иначе, спасибо за подарок. – Я натянула обновку и застегнулась на все пуговицы. Подкладка оказалась очень теплой и мягкой. – Надо понимать, с сегодняшнего дня к прянику добавится кнут?

– В некотором роде.

Что-то в нем изменилось, но я никак не могла понять, что именно. Страж накинул плащ и порылся в кармане камзола.

– Гейл сказала, протечка серьезная, крыша требует основательного и дорогого ремонта, – сообщил он. – Пока ее не устранят, можешь спать на кушетке.

Предложи он такое месяц назад, я бы взбесилась, однако в мансарде у меня зуб на зуб не попадал, а в гостиной хотя бы можно погреться у камина.

– Ладно, согласна.

– И еще кое-что. – Страж достал зеленую пилюлю. – Мне известно, что ты не принимаешь таблетки, Пейдж.

– Да неужели?

– Представь себе. Ответь, ты просто их выбрасываешь или продаешь Дакетту?

– Если хочешь скормить мне пилюлю, сначала объясни, для чего она. Другим почему-то ее не дают.

– Другие не ты.

– А если откажусь, ты собственноручно запихнешь ее мне в глотку?

Сердито сверкнув глазами, рефаим убрал пилюлю в серебряную коробочку.

– Надеюсь, ты передумаешь. – Он спрятал коробочку в карман. – А сейчас ступай за мной.

Майкл ждал под сводами крытой галереи, он вручил Стражу железный фонарь.

– Привет, Майкл, – поздоровалась я. – Как поживаешь?

Он с улыбкой кивнул. До сих пор мне не довелось услышать от него ни единого слова.

Страж повел меня к восточной калитке и снял с пояса ключ.

– Сегодня в «Порт-Мидоу» не пойдем. Это Глубинная тропа, мой уединенный уголок. По ней мы отправимся за пределы газовых фонарей.

– Зачем?

– Ты доказала, что можешь отрешаться от тела, но от однообразных упражнений твои навыки не улучшатся. Хочу попробовать новый подход.

Глубинную тропу озаряли лишь звезды и луна. Темнота сгущалась, и вскоре слабое мерцание факелов «Магдалена» осталось позади.

Я невольно старалась держаться поближе к Стражу. Хоть рефаимы и заставляют людей выполнять за них грязную работу, мой куратор, по крайней мере, уцелел в схватке с гулями. Мы свернули с тропы, миновали полуистлевший мост и двинулись сквозь сырой подлесок. Я покорно плелась за провожатым, по колено утопая в траве.

– Долго еще? – вырвалось у меня.

Страж не ответил.

Мои носки и ботинки промокли насквозь. Впереди река Черуэлл баюкала дикие луга, что раскинулись между районом газовых фонарей и Лесом Висельников и за свое местонахождение получили название Поля Милосердия.

Однако Страж явно не был настроен на милосердный лад.

– Ты злишься из-за пилюли? – спросила я, с трудом поспевая за ним. (Его ноги заканчивались там, где начиналась моя талия.) – Просто объясни, для чего она.

– Надо принимать.

– Да перестань! Справлялась же я как-то без «колес», пока нелегкая не занесла меня сюда, – выпалила я. – И вообще, притормози.

Он соизволил остановиться, но нагнать его все равно получилось не сразу.

– Ладно, ты победил. – С трудом переводя дух, я протянула открытую ладонь. – Давай пилюлю.

Страж посмотрел на меня в упор:

– Что сподвигло тебя изменить решение?

– Ты явно не в духе, чего доброго, выместишь свое паршивое настроение на мне.

Рефаим помедлил, словно сомневался в моей искренности, но все же достал из коробочки таблетку. Я запила ее водой из любезно предложенной фляжки и сделала еще один глоток, чтобы смыть горечь.

– Забирай. – Я грубо всучила ему фляжку. – Надеюсь, ты доволен. Если тебе вообще знакомы такие эмоции.

Страж снова тронулся в путь:

– Считаешь, я не способен испытывать радость?

– Судя по твоей каменной физиономии и интонациям, не способен.

– По-моему, тебе недостает проницательности.

– А тебе индивидуальности, – огрызнулась я, не имея ни малейшего понятия, что такое проницательность. Да и плевать. – Большая просьба: если когда-нибудь научишься изображать радость, не демонстрируй ее при мне. Боюсь даже представить, какие пакости могут тебя развеселить.

– Не волнуйся, – холодно ответил Страж. – Пока у меня нет ни малейших оснований радоваться в твоем обществе.

– Сочту за комплимент.

– Пожалуйста.

Похоже, он и впрямь не в настроении, раз снизошел до колкостей в мой адрес. Так приятно его бесить.

Казалось, мы шли целую вечность. Правда, рефаим сбавил темп. Пальто неплохо грело, однако перчатки бы все равно не помешали, да и сухие ботинки тоже.

Страж остановился, и я чуть не врезалась в него. Впереди, в зарослях, виднелась бревенчатая сараюшка. Он распахнул