Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Почему ты не взяла выходной? – Финн стоял как в воду опущенный. – Мы все должны отправиться в Дублин.

– В отличие от вас, беззаботных студентов, у меня нет возможности отпроситься, чтобы поорать на политиков. – Тетя Сандра с самым суровым видом надела пальто. – Если потащишь с собой сестренку, я за себя не ручаюсь. Слышишь, Финн Мак Картайг?

– Белл расшаркивается перед тираном. Он хочет поднести нас Англии на блюде. Сегодня приезжает Мейфилд. – Финн был вне себя от ярости. – Неужели тебя это не волнует, мам?

– Премьер-министр не допустит слияния. Даже в голову не бери. – Тетя Сандра сунула в карман ключи. – Мне некогда с тобой пререкаться. Вернусь в семь. Пейдж, веди себя хорошо.

– Да, тетя.

Едва дверь за ней захлопнулась, Финн натянул на меня пальто, резиновые сапожки и запихнул в машину. По дороге из Дун-Лэаре он клятвенно пообещал сводить меня в кино и накормить обедом, но сперва ему нужно встретиться с институтскими друзьями у статуи Молли Малоун.

– Мы войдем в историю, малявка. – Он стиснул мою ручонку, одетую в варежку.

Я скуксилась. История – это снова школа. Финн мне очень нравился – веселый, умный, балует меня в каждый приезд, – но Молли я видела сотню раз, а песенку про ее тележку знала наизусть.

Улицы Дублина заполонили тысячи людей. Отчаявшись доехать до центра, Финн бросил машину и пешком поволок меня в самую гущу толпы.

– Я на месте! – посреди жуткого гвалта надрывался он в трубку. Выпустив мою руку, зажал ухо пальцем. (Я вцепилась в его куртку.) – Где ты?

Народ с перекошенными яростью лицами орал, скандировал, размахивал плакатами. Мне удалось прочесть кое-какие слова, кроме единственного – Сайен. Оно было повсюду. Вокруг мелькали лозунги, где английский перемежался с ирландским.

МЭЙФИЛД, ПРОЧЬ!

РУБИ ЯКОРЬ!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИРЛАНДИЯ!

ВСПОМНИТЕ БАЛКАНЫ!

КАХАЛ – ПОДЛЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ!

ДУБЛИН ГОВОРИТ «НЕТ»!

– Финн, что происходит? – чуть не плача спросила я по-ирландски, чтобы привлечь внимание брата.

– Все хорошо, Пейдж, – нетерпеливо отозвался он и, не отрываясь от телефона, взял меня на руки. – Погоди, ни черта не слышно. Лаоиз, где ты?

Толпа принялась оглушительно скандировать:

– ДОЛОЙ САЙЕН! САЙЕН, ПРОЧЬ!

– Проклятье… – Финн сбросил вызов и присоединился к всеобщему хору:

– ДОЛОЙ САЙЕН! САЙЕН, ПРОЧЬ!

Людское море оттеснило нас к статуе. При виде Молли у меня брызнули слезы. На голове у нее мешок, на шее веревка, корзины доверху набиты цветами.

– Хочу домой, – всхлипнула я, но мой тоненький голос растворился в чудовищном гвалте. – Хочу к тете Сандре.

– ДОЛОЙ САЙЕН! САЙЕН, ПРОЧЬ!

Я никак не могла взять в толк, почему все вокруг кричат. Кто-то ткнул меня локтем. Люди озадаченно уставились в телефоны, поднимали их к небу. Я вцепилась в Финна.

– Кей! – заорал Филл.

Кей пробиралась к нам через столпотворение. Мне она безумно нравилась, а какие красивые у нее волосы – темно-рыжие, с медным отливом, и тоже вьются кудряшками, как у меня. Финн подарил ей кладдахское кольцо[16], и она носила его на левой руке, сердцем от себя.

Сегодня Кей была во всем черном, бледные щеки размалеваны зеленым, оранжевым и белым. Они с Финном вместе учились в колледже «Тринити».

– Финн! – воскликнула Кей, поравнявшись с нами. – Я боялась, что тебя не найду. И мобильный, как назло, не фурычит.

– Хм, я думал, это только у меня. – Он привлек девушку к себе. – А где остальные?

– Оскар с Анджали убежали вперед. Антуанетт Картер произносит речь, но там такая толчея. Боюсь… – Кей осеклась, когда какой-то парень едва не сбил ее с ног. Финн обругал болвана и отпихнул прочь. – Теми у Ленстер-хауса[17]. Якобы в полдень Кахал Белл выступит с обращением.

– А Лаоиз?

– Еще не подъехала. На дороге блокпосты…

– Кей, – пискнула я, – что происходит?

При виде меня девушка на мгновение лишилась дара речи.

– Финн, ради всего святого, зачем ты приволок сюда Пейдж?

– Чего?

– Отвези ее домой, немедленно.

– Дома за ней некому присмотреть, а такое событие я не пропущу, – пылко возразил Финн. – Если эти подонки вторгнутся сюда, обратно их не вытурить!

– Финн, ей всего шесть! А здесь вот-вот начнутся столкновения. – Кей схватила меня за руку. – Нельзя подвергать ребенка такой опасности. Тетя Сандра с тебя шкуру спустит, и правильно сделает. Идем, Пейдж…

– Нет. – Финн стиснул мою ладошку. – Она должна остаться.

– Финн!

Кузен присел передо мной на корточки, стащил с растрепанной головы кепку и взял меня за плечи. Финн был копией моего отца, с таким же серьезным взглядом.

– Пейдж, ты знаешь, почему мы здесь?

Не выпуская руку Кей, я помотала головой.

– Из-за моря приехал плохой человек по имени Мэйфилд.

– Он из Англии, как мамочка?

– Да, из Лондона. Он хочет привести сюда других плохих людей, чтобы запереть нас в городе и мучить. Нам запретят говорить по-ирландски, не дадут смотреть любимые фильмы и выезжать за пределы Ирландии. Они разграбят наши дома, сожгут книги, отнимут все, что нам дорого. – Голос Финна сделался хриплым. – А еще они очень не любят таких, как ты, малявка.

Я сразу поняла, о чем речь. Финн неоднократно заставал меня, таращившейся на невидимых тетенек и дяденек.

– Финн, почему на Молли надели мешок?

– Злые люди поступают так со всеми, кого ненавидят. Надевают мешок, вешают веревку на шею и убивают. – Он оттянул ворот рубашки. – Не щадят даже маленьких девочек.

– Финн, ты ее пугаешь, – вклинилась Кей. – Давай я отведу Пейдж…

– Мы здесь из-за Мэйфилда, – продолжал брат. – Чтобы сказать: пусть убирается из Ирландии, а свои законы насаждает где-нибудь в другом месте. Ирландцы никогда не покорятся Сайену.

– ДОЛОЙ САЙЕН! САЙЕН, ПРОЧЬ!

Глаза защипало. В горле встал комок, но я не заплакала. Я же смелая, как мой двоюродный брат, и не хочу, чтобы злые люди нас мучили.

– ДОЛОЙ САЙЕН! САЙЕН, ПРОЧЬ!

Финн нахлобучил мне на голову свою кепку.

– Мы должны их остановить, Пейдж. – Он стер с моей щеки слезинку. – Поможешь?

Я кивнула.

А затем раздался оглушительный звук, похожий на завывание дрели. Кей обернулась, губы безмолвно шептали мое имя. Черные глаза расширились от страха.

Звук повторился, и Кей рухнула на землю.

И мой мир погрузился во тьму.

* * *

Эхо выстрелов звенело в ушах. Кожа покрылась липким потом. Меня словно парализовало, сердце бешено колотилось. Даже спустя тринадцать лет меня преследовали душераздирающие крики. Перед глазами стояла Кей и обезумевший от ярости Финн, который с животным рыком бросился на убийцу, вооруженного винтовкой. Толпа поглотила их, оставив меня одну-одинешеньку.

Больше я его не видела.

Лишь годы