Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

завтрак готовить. — Девушка повесила пальто на дверцу шкафа, стянула волосы в тугой хвост самой обычной резинкой и закатала рукава стильного джемпера, постепенно превращаясь в эдакую решительную хозяюшку.

— А который час? — Уснул-то я примерно в пять утра, так что вопрос был непраздный.

— Десять! — весело откликнулась Яся, двигаясь в сторону кухни. — А где у тебя фартук?

— Рядом с раковиной… — проинструктировал я, пытаясь вспомнить нечто очень важное, что должно произойти уже сегодня.

На кухне зажурчала вода, потом — чиркнула о коробок спичка, пыхнула газовая плита. Звякали вилки и тарелки — Вишневецкая явно взяла власть в свои руки. Что там такое можно было приготовить — понятия не имею, но пахло аппетитно. Свесив ноги с дивана, я сел, ухватил себя за виски ладонями и уставился в стену. Голова была дурная, думалось очень плохо. Что я должен сегодня сделать?

А потом меня осенило: Радзивилл! Радзивилл и его артефакты! Вот дерьмо! Подскочив, я тут же уселся обратно: мы договорились встретиться у моста через реку Ведрич в шестнадцать часов. Времени — вагон! И место примечательное и мне хорошо знакомое, еще по делам с мозырскими барыгами.

— Однако… — Постепенно в моей голове все вырисовывалось в некую стройную картину, но до адекватного состояния было далеко.

Недосып — страшное дело! Или дело не только в недосыпе? Неважно! Я откинул одеяло и рванул в ванную — приходить в себя окончательно.

* * *

Если сегодняшнее пробуждение я посчитал райским, то продолжение утра — ангельским! Кофе в большой чашке, на тарелках — круассаны с начинкой из яичницы, всякой-разной зелени, помидоров, огурцов, оливок и мягкого сливочного сыра, жареные пончики — еще горячие, горкой на блюде лежат, убеленные сахарной пудрой, как Эверест — снегом. Ну, и Ядвига Сигизмундовна — сидит в фартучке аки Аленушка, ладошкой щечку подпирает. Мечта в чистом виде!

— Мне неловко, — признался я.

— Это чего это? — Глаза девушки стали круглыми. — Потому что ты из душа и в одних штанах? Так я вроде видала тебя всякого, и вообще, ты — вон какой, красивый-поджарый, чего стесняться-то?

— Не-а, — помотал я головой, хотя «красивый-поджарый» — весьма лестная характеристика, особенно от Яси, по отношению к которой у меня постоянно грозил развиться комплекс неполноценности: мол, соответствую или нет? — Просто я сейчас начну жрать изо всех сил, и это будет не очень изящно…

— Хи-и-и-и! — фыркнула Яся. — «Изящно»? Чес-слово, мне нравится, когда мою еду едят как положено, а не двумя пальчиками! Давай начинай уже!

Ну, я и начал, а она смотрела на меня, и глаза у нее блестели. Похоже, у каждой женщины есть эти фишки: им нравится, когда за них дерутся (пусть и в фигуральном смысле), и нравится, когда их мужчина ест приготовленную ими еду. Круассаны были что надо, я такое и не пробовал никогда: чтоб яичница внутри! Ну, и пончики — выше всяких похвал. Ясно, что не сама с утра напекла, но я, например, в Вышемире мест, где готовят такую роскошь и сыплют столько сахарной пудры, не знал.

— О чем думаешь? — спросила она, когда я облизывал пальцы и пытался вытряхнуть из бороды кусочки застывшего сахару.

— О хочунчиках, — прошамкал я. — Что ты туда добавила? Какое-то магическое снадобье? Чего так вкусно-то?

— Так сделано с любовью — это раз! — Она загнула один палец, а потом сразу второй. — И ты голодный как… как дракон — это два. А еще — я поеду с тобой, это три, и это не обсуждается!

— Гм! Поедешь? Куда поедешь? — Я на самом деле врубился не сразу.

— Отдавать артефакты Радзивиллу! — всплеснула руками она. — В конце концов, поддержка водного мага тебе не повредит, а? Да и вообще — ты совсем рассеянный стал! Не помнишь, как мне звонил среди ночи?

— Я думал — мне приснилось… — Действительно, что-то такое было, вроде как я — когда уже по лестнице поднимался — звонил, но…

— Сначала — приснилось, потом — дверь забыл закрыть, а сейчас — пистолет выронил… — Вишневецкая смотрела на меня с прищуром. — Ты в порядке?

— Пистолет? — Я обернулся и только вздохнул: на пороге ванной действительно лежал пистолет. — Однако… Не высыпаюсь, да и вообще — голова ватная какая-то…

— Вот и всё. Без меня — не поедешь. Могу в машине посидеть в качестве водителя, если что. Я всё равно вожу лучше тебя! — заявила Ядвига.

— Это да, с этим спорить не буду, — согласился я и пошел прятать пистолет в тайник.

Мне было немного не по себе оттого, что дракон помалкивал. Раньше он точно не упустил бы шанса поглумиться над моей неуклюжестью. А теперь — голова гудит и дракона нет… Что бы это значило? Остаться без такого родного и близкого чудища в настолько ответственный момент — страшновато! Спрятав оружие за бачок, я повернулся к раковине, глянул в зеркало над ней на свою рыжую физиономию и моргнул, переходя на драконье зрение: все работало! Глаза — горели! Но нужно было уточнить: а вдруг мне кажется?

— Ясь, Ясь, ты не пугайся, скажи — глаза мои светятся сейчас? — Я выглянул в коридор.

— Ага! — беззаботно откликнулась девушка, ничуть не смутившись. — Как две паяльные лампы полыхают. А чего?

— А… Проверяю кое-что. — Я моргнул. — А теперь?

— А теперь обычные симпатичные пепеляевские глазки. Мне так больше нравится, если что… Что-то случилось, Геор-р-ргий? — промурлыкала она, вставая и подходя ко мне.

— Пожалуй что, и ничего… — Я положил одну ладонь ей на талию, второй — погладил изящный изгиб шеи и притянул девушку к себе, чувствуя ее горячее дыхание. — Слу-у-ушай, раз уж мы вместе едем, то у нас времени аж до шестнадцати часов, и я подумал: может, мы…

— Только двери закрой сначала! — рассмеялась Вишневецкая. — На ключ!

* * *

Я ни капельки не волновался, хотя, наверное, стоило. Черт знает на какие ухищрения может пойти Кшиштоф! Но, с другой стороны, я был уверен: никого, кроме Жевуского, он с собой не приведет, слишком велика конкуренция в этой банке с пауками, что зовется кланом Радзивиллов. А еще — черта с два он со мной справится. Дам ему в морду в крайнем случае,