Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

Глеб прошёлся вдоль парящих полок, размышляя, с чего начать. Провёл пальцем по корешкам бумажных книг. Труды футурологов, биоинженеров и программистов. Альбом с репродукциями малых голландцев. Уменьшенная модель «Семаргла-два-ноль» на подставке. На стене – первый патент «Роботеха». Имелся в кабинете и сейф, но о том, чтобы его вскрыть, нечего было и мечтать. В лучшем случае удастся запустить компьютер. И то не факт. Уж основатель кибергиганта должен был понимать значение слов «информационная безопасность» и не стал бы выбирать в качестве пароля девичью фамилию матери.

Глеб склонился над вмонтированной в стол панелью и приложил ладонь к сканеру биоидентификации. Тот отозвался алыми всполохами. Требовался динамический отпечаток.

Динамические отпечатки пришли на смену обычным после того, как на чёрном рынке появились специальные, практически незаметные накладки, позволявшие снять чужой папиллярный узор и тут же изготовить силиконовый слепок. Новые сканеры стали учитывать не только рисунок на коже, но и температуру тела, силу нажатия, а также движение пальца, рисующего символ-пароль.

Палец владельца компьютера взять было неоткуда. Но что, если подойдёт отпечаток Каньи? Не зная о предательстве, Олег вполне мог оставить жене ограниченный доступ. Глеб вздохнул, подумав о предстоящей процедуре, и приступил к работе.

Сначала он собрал инструменты: острый кухонный нож, салфетки, латексную перчатку и тюбик медицинского клея из аптечки. Вернулся в гостиную, присел на край стола. Надел перчатку и взял мёртвую Канью за руку. Зачем-то погладил шелковистую кожу на тыльной стороне запястья. Тело женщины успело остыть, растерять тот самый жар, который недавно казался нестерпимым. Пёстельбергер развернул кисть, перехватив её поудобнее, и аккуратно срезал ножом верхний слой подушечки пальца. Промокнул кровь, выдавил каплю медицинского клея и перенёс лоскуток на перчатку.

Тщательно разгладив тесный латекс, Глеб отправился в кабинет. Тепло его тела нагрело тонкий слой отрезанной кожи. Теперь он мог обмануть сканер, сымитировав живое движение пальца. Оставалось разгадать картинку-пароль. Глеб постарался вспомнить всё, что знал о Канье Фархатовой, в девичестве Тханом. Всё, что смог извлечь из интернета и обеих бесед. О чём она думала, входя в эту комнату? Какой образ мелькал в её мыслях чаще всего? Паролем Каньи не мог служить набор случайных фигур или банальный смайлик. Нет, детектив чувствовал – здесь скрывалось что-то важное и очень личное. Особенно в кабинете мужа, воплощавшем его холодную власть. Канья, тёплая хищница, угодившая в занесённый снегом лес и до последнего мечтавшая о…

«О свободе», – подумал Глеб. И нарисовал на панели похожий на галочку силуэт летящей птицы. Вокруг сканера вспыхнула зелёная рамка, над столом развернулся виртуальный монитор. Есть.

Глеб пробежался по содержимому доступных разделов. Олег Фархатов не подпускал жену к важным делам. С паролем Каньи можно было ознакомиться с архивом домашнего видео, скучными семейными документами, устаревшим расписанием приёмов и встреч. Хорошо бы изучить всё, но времени не хватало. Поэтому детектив сосредоточился на пометках Каньи. Похоже, та помогала мужу заниматься благотворительностью, у богатых жён это популярное хобби.

В последнее время Олег Фархатов активно поддерживал исследовательский центр на базе небольшой частной клиники, где занимались лечением рака костных и мягких тканей. Глеб пролистал перечень денежных переводов и призадумался. Почему рак костей? Раньше благотворительность в медицине концентрировалась на заболеваниях лёгких, в честь второй жены. На последних фотографиях владелец «Роботеха» казался измождённым. Да и в СМИ говорили о резком ухудшении его самочувствия, списывая всё на последствия страшной утраты. А Канья впуталась в опасную интригу именно потому, что знала: муж в любой момент может умереть, оставив её ни с чем. Вот и секретное убежище…

Глеб хотел было выключить компьютер, но вспомнил жильё Марины, где на стене в золотой раме висела не картина, а странные, написанные от руки стихи. Последняя строчка надёжно запечатлелась в памяти, её он и вбил в поисковик. Имя автора вызвало кривоватую ухмылку.

Перед уходом детектив замешкался, решая, не пройтись ли по квартире, стирая отпечатки. В пентхаусе и лифте камеры отсутствовали: Олег Фархатов как никто другой понимал, что у каждой медали есть две стороны. Но потом сообразил, что в теле Каньи находятся улики совсем иного рода, и влажной тряпочкой их не протрёшь.

На пороге Глеб обернулся, бросив прощальный взгляд на тело женщины. Проверил, не забыл ли телефон, шагнул в лифт и нажал на кнопку цокольного этажа. На парковке направился к вишнёвому «бугатти», упоминавшемуся в документах. Пока в полиции получат разрешение вскрыть пентхаус, пока обнаружат тело, уладят формальности, отправят запрос… Какое-то время машина Каньи останется подключённой к городской дорожной сети, а для сканера достаточно всё того же украденного отпечатка. Глеб опустился в кресло, завёл двигатель, отыскал на карте адрес клиники и предоставил оставшуюся работу автопилоту.

В салоне было тепло, пахло духами. На лобовом стекле высветилось сообщение о низком заряде аккумулятора. Не беда, в Петербурге половина дорог подпитывают электрокары. Детектив прикрыл глаза и постарался хотя бы на время обо всём забыть. Потянуло в сон, то ли от усталости, то ли из-за оставшейся в организме отравы. Зря он не прихватил психостимуляторов из аптечки. На сомкнутых веках плясали отсветы фонарей и рекламных фантомов, пёстрой каруселью проносившихся мимо. Плавный ход машины, набиравшей скорость, погрузил Глеба в полудрёму. Красную батарейку на стекле сменила зелёная молния – электрокар выехал на набережную. Из медных катушек, спрятанных под асфальтом, в аккумулятор потекли киловатты. Если бы можно было ехать так долго-долго, ни о чём не думая и ничем не рискуя…

Тихо гудел двигатель, подбородок всё ниже клонился на грудь. Вой сирен оборвал подступающий сон. Глеб вскинул голову. Компьютер вывел на лобовое стекло приказ остановиться, автопилот подчинился и приступил к изменению маршрута. Дьявол! Хорошо, что полиция нагнала «бугатти» на закрытом скоростном шоссе, где не было ни съездов, ни карманов для парковки. До ближайшей развязки оставалось семь километров. Что делать? Сдаться? Или взять управление на себя и попробовать уйти? Канья наверняка выбила разрешение на вождение, такие дамочки любят погонять по ночным автострадам.

Так и есть! Глеб отключил автопилот и крепко ухватился за руль. Проблесковые маячки заполонили зеркало заднего вида. Судя по вою, на шоссе съехалась целая стая полицейских машин.

Глава 12

Сентябрь 2042 г. Санкт-Петербург

Умный открыл четыре вкладки, развесив их полукругом. Ему хотелось видеть лица людей в тот момент, когда они прочтут сообщения, каждый – своё. До старта миссии осталось шесть недель. Достаточно времени, чтобы враги сцепились в последней, решающей схватке. Кто-то умрёт, кто-то израсходует силы на борьбу. И только Умный выиграет при любом