Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

пусть обратится на пост дежурной медсестры». «Двадцать первый век, – усмехнулся Пёстельбергер. – Эти листочки А4 всех футурологов переживут. И на первых телепортах висеть будут, и на Оталановых марсианских куполах». Он приложил карточку к замку на первой двери.

За ней скрывалось стерильное помещение с чем-то вроде аквариумов вдоль стен. Большинство заполнял прозрачный гель, внутри которого сновали металлические головки с тонкими жалами, откуда вытекали струйки розовой пасты. Образовавшаяся тонкая плёнка ложилась на предыдущие слои, понемногу образуя различные фигуры: коричневый треугольник со скруглёнными вершинами, багровый шар, пронизанный синими трубками. В соседнем аквариуме и вовсе выращивали длинный жёлто-серый шланг. И лишь увидев среди геля полностью сформированное лёгкое, детектив сообразил, что попал в лабораторию биопринтинга. Дальнее устройство запищало, высветив сообщение: «Нехватка коллагенового белка. Процесс будет остановлен через пять минут».

– Иду-иду, не ори, – донеслось откуда-то из-за оборудования, и Глеб поспешил уйти.

За следующей дверью оказался узкий предбанник, отделённый от основного помещения прозрачной панелью.

В комнате за стеклом велась операция. На столе лежал пациент с кислородной маской на лице. В разрезанную брюшную полость опустился медицинский манипулятор. Покопался и застыл, подчинившись команде хирурга. Доктор-человек протянул руку и требовательно пошевелил пальцами. Ничего не произошло.

– Ах ты собака, ты ж не понимаешь… Зажим! Зажим!

– Уточните наименование.

– Зажим кровоостанавливающий, зубчатый!

– Номер?

– Два!

Механическая клешня, закреплённая на длинной суставчатой подставке, с жужжанием повернулась и вынула из лотка на столе ножницы с длинными изогнутыми концами.

– Дерём такие деньги с пациентов и экономим на персонале. – Хирург раздражённо выдернул у клешни инструмент. – Зоя меня без слов понимала. Двадцать пять лет ассистировала! Я рот не успевал открыть, а она уже знала, что нужно.

Оператор, следивший за работой механизмов через подвешенный в углу монитор, начал отвечать. Но детектив покинул операционную, не узнав его мнения по этому вопросу.

Соседний коридор за поворотом выглядел поприятней – возле каждой палаты стоял пуфик, висели рамки с фотографиями пляжей и цветущих полей. Гадать, где именно скрывается Фархатов, не пришлось: Глеб насчитал с десяток дверей, но только у последней скучал охранник.

Детектив притаился за углом, соображая, что делать дальше. Взгляд упал на закуток для посетителей, где стояли автомат с газировкой, корзина для мусора и журнальный столик. Детектив сгрёб со стола пачку брошюр, запихал в урну, к смятым картонным стаканам. Посмотрел на охранника. Тот сидел на краешке стула, уставившись на развешенный в воздухе трёхмерный сканворд. Губы его вяло шевелились. Глеб достал зажигалку и подпалил бумажный курган, после чего перебежал на другую сторону коридора и спрятался за шкафом. Из урны повалил вонючий дым, на потолке заверещала сигнализация. Дождавшись, когда охранник протопает мимо, Глеб покинул укрытие и беззвучными скачками помчался вперёд. Только бы хватило уровня доступа неизвестной медсестры!

– Эй, ты кто? Стоять!

Глеб с разбега хлопнул карточкой по сенсору. Датчик мигнул зелёным, детектив прыгнул в палату, готовясь скороговоркой объясниться с больным. Следом прогрохотал охранник, на бегу сражаясь с клапаном на кобуре.

– Всё в порядке, это ко мне! – раздался на удивление спокойный голос. – А я всё гадал, Глеб Александрович, когда же вы меня навестите? Алексей Петрович, не в службу, а в дружбу, принесите кофе. Вы голодны? И пару бутербродов. Да, и передайте, чтобы отпустили того храброго юношу и извинились перед ним за невежливое обращение.

В первую секунду Глебу показалось, что он ослышался. Но физиономия подбежавшего охранника приняла недовольный вид, а пистолет вернулся на место. Олег Фархатов, полулежавший на широкой больничной койке, гостеприимно указал на стоявший неподалёку стул. От капельницы к сгибу локтя тянулась пластиковая трубка, за спиной мерцала аппаратура, перемигивались датчики. Владелец «Роботеха» выглядел хуже, чем на последних публичных фото. Весь как-то съёжился, постарел, посерел. Орлиный нос заострился, и только взгляд остался прежним: цепким, живым.

Рядом с койкой парил виртуальный монитор, где транслировались события из вестибюля. Эдика давно раскусили. Двое охранников, усатый и ещё один, пришедший на подмогу, держали симулянта за локти, а девушка в форменном халате возмущённо жестикулировала, повернувшись к камере спиной. Эдик молчал, уставившись в пол. С подбородка стекали остатки краски. Сложившаяся сцена неуловимо напоминала картину «Допрос партизана» из учебника по истории, пока в коридоре не появился человек Фархатова. Персонал расступился, продолжая обмениваться гневными взглядами. Эдик освободился, сердито дёрнув плечом. Девушка что-то сказала, обведя ладонью диван, но кибер подхватил с пола рюкзак и сиганул прочь.

– Ну же, Глеб Александрович. – Олег Фархатов с усилием растянул в улыбке синеватые губы. – Прошу вас.

Детектив сделал неуверенный шаг и опустился на стул. Снял медицинскую шапочку, смял в шуршащий комок. Выходит, за ним следили. Точнее, за ним следили ещё и с этой неожиданной стороны. Вернулся охранник. Придвинул низкий столик на колёсах, поставил перед Глебом кофе и тарелку с бутербродами. Отступил в сторону, достал портативный сканер и запустил знакомую программу. Над головой детектива вспыхнули красные шестиугольники, похожие на те, что были в лифте, только поменьше и побледней.

– Скрытая аппаратура в больнице запрещена, – пояснил хозяин палаты. – Телефон тоже придётся на время сдать. Нам предстоит конфиденциальный разговор.

Если у человеческого удивления имелся предел, то Пёстельбергер явно его нащупал. Он безразлично пожал плечами и опустошил карманы. Красные линии достигли пояса, вновь проигнорировав микрочип Дамира. При виде еды проснулся аппетит. Дождавшись, когда охранник закончит сканирование и уйдёт, Глеб сделал большой глоток кофе, затем вцепился в бутерброд.

– Вы как колобок, Глеб Александрович. И от бабушки ушли, и от дедушки ушли.

«От тебя бы теперь уйти», – подумал детектив, пережёвывая булку с огурцом и пластиком красной рыбы. Неожиданно радушный приём его насторожил.

– Разгадали, кто за всем стоит?

– Оталан Алабердиев, статс-секретарь министра науки и образования.

– Но вас, должно быть, мучает множество других вопросов? Пока трапезничаете, постараюсь ввести вас в курс дела. А потом зададите оставшиеся. Пойдёт?

Фархатов нажал кнопку на подлокотнике и поднял спинку койки, перейдя в сидячее положение.

– Я с самого начала не верил, что вы убили Марину. – Олег Фархатов говорил тихо, сильно растягивая слова. На выдохе из горла доносился хриплый присвист. – Детектив-шантажист, скрытая съёмка. Канья, вступившаяся за честь семьи. Что за ерунда. Знаете, что бы ответила Марина на подобные угрозы? Она бы рассмеялась и сказала: «Выкладывай». Моя дочь ничего не боялась.

Владелец «Роботеха» улыбнулся, глядя куда-то поверх собеседника, и после недолгой паузы продолжил:

– Вы уже знаете, что Марина втайне от меня вела собственные разработки. Я всё понимал, но не вмешивался. Хотел дать ей время одуматься. Самой понять, к какой страшной ошибке может привести пытливый ум. И раз Оталан