Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

использованы уникальные технологии и материалы. Отдел робототехники состоял из величайших профессионалов, собранных со всего мира. В процессе работы мы открыли неизвестный ранее раздел кибернетики, решили несколько задач, считавшихся неразрешимыми. Я уничтожил весь собранный материал, вплоть до последнего карандашного наброска. Осталась только та информация, что была в голове у меня и у Марины. Над проектом работали гении, опередившие своё время на целый век. Сто лет – большой срок. Подумайте, как выглядела жизнь в тысяча девятьсот сорок втором году. И насколько всё переменилось. Я верю, что однажды общество достигнет морально-этического уровня, при котором сможет принять новую расу как равную себе. Но не сейчас.

Пёстельбергер покивал, мысленно пробормотав: «Достигнет, держи карман шире. Говно не эволюционирует».

– И потом… – продолжил Фархатов. – Вы действительно хотите, чтобы подобная сила попала в руки к такому человеку, как Оталан?

Глеб призадумался. Нет, этого он не хотел. На ум пришла страстная речь статс-секретаря в машине: «Смейтесь, но, если однажды они станут главными, я не буду возражать». Олег Фархатов сказал, что открытие принесёт своему владельцу деньги и власть. Но господин Алабердиев и так был богат и обитал на самой верхушке пирамиды. Метил на место Фархатова? Чтобы что – купить очередной бизнес-джет и проводить в два раза больше совещаний?

Нет, Оталан Алабердиев не производил впечатления примитивного честолюбца. Он был умён, талантлив и переполнен чувством гадливости ко всему, что видел вокруг. Не боялся антиутопии, предсказанной Дамиром. Наоборот… не возражал против иной, более совершенной эволюционной цепочки… А что, если?..

«Слишком фантастично, – оборвал свои же размышления Глеб. – Будь ты хоть трижды гениальный психопат, проект займёт десятилетия. Как ты удержишь его в секрете? У «Роботеха» были безграничные ресурсы, и то не удалось. Даже Дамир из сраного салона оказался в курсе. А тут задумка в сто раз мощней. Чтобы такое скрыть, надо даже не знаю, куда залезть…»

И тут его осенило.

«Чтобы такое скрыть, надо залезть на Марс».

– Марс как экспериментальная площадка? – Голос подвёл, сбился на неприятный хрип.

– Я в вас не ошибся. Первая партия колонистов отобрана им лично. Закупка оборудования, логистика, научно-исследовательская программа – всё идёт через него. Полностью автономное поселение в четырёхстах миллионах километров от Земли. Никакого вмешательства, никаких проверок.

«Да уж. – Глеб попытался вообразить указанное расстояние. – Пожарная инспекция точно не доберётся».

– Представьте, что произойдёт, если Оталан найдёт разработки Марины и заберёт их с собой. Никто не сможет его остановить.

– Если? – переспросил Глеб.

– Вот и причина, по которой я беседую с вами. – Олег Фархатов свёл на переносице седые брови. – Моя дочь была умной. Она не доверяла мне, но не доверяла и Оталану. Я не знаю, в чём именно была суть их конфликта. Видимо, Оталан счёл, что большая часть данных восстановлена и ему остаётся забрать готовый материал. Но он ничего не нашёл. Ни дома, ни в рабочей лаборатории, нигде.

– Откуда вам это известно? – Детектив внимательней присмотрелся к измождённому лицу собеседника.

– Такая у нас, у акул, жизнь, Глеб Александрович. – Фархатов усмехнулся. – Я слежу за ним, он следит за мной. Просто поверьте, я знаю, о чём говорю. Оталан продолжает поиски. И он найдёт данные, если вы его не опередите.

– Я? – Опешивший Глеб дёрнулся и задел локтем пустую чашку. – А может, этим лучше займётся служба безопасности «Роботеха»? Я понимаю, мои проблемы невелики в сравнении с будущим человечества. Но на мне висит убийство, я в розыске. Не желаю в этом участвовать. Это слишком…

– Но вы уже участвуете, – мягко перебил его Фархатов. – Вас втянули в эту историю, и вам не выпутаться без моей поддержки. Служба безопасности ищет данные Марины, не сомневайтесь. Но я чувствую, что Оталан близок к разгадке. У меня осталось слишком мало времени, и я уже не так силён, чтобы пойти в лобовую атаку. На счёт вашей фирмы переведена сумма…

– Счёт заморожен, – буркнул детектив.

– В случае успеха я смогу сделать так, что с вас снимут обвинения.

– Так, может, сделаете это прямо сейчас? Знаете, работать гораздо удобнее, когда за тобой не охотится полиция и ДРБ.

– Не могу. – Фархатов печально покачал головой. – Это лишит меня главного козыря против Оталана. Позже поймёте, обещаю. К вашим услугам любые ресурсы «Роботеха». Хотите – приставлю к вам охрану, дам помощников. Не смотрите, что у меня здесь один Алексей Петрович на табуреточке. Мы с ним давно знакомы, я просто не хотел превращать клинику в военный городок.

Пёстельбергер страдальчески скривил рот. Потёр ладонями лицо, пробормотал сквозь пальцы:

– Зачем я вам, скажите честно?

– Считайте, что меня ведёт интуиция. Вас не могут поймать уже несколько дней, вы в одиночку раскусили Оталана, догадались насчёт Марса, нашли моё убежище. А значит, и последняя загадка Марины будет вам по зубам.

* * *

Через десять минут Глеб сбежал по ступенькам больничного крыльца. По пути стрельнул у усатого охранника тэ-капсулу и раздавил её зубами, задрав голову к посветлевшему небу. Над городом раскинулась сияющая голубизна, но теплее так и не стало. От охраны и помощников Пёстельбергер отказался, обещать ничего не стал. Единственное, забрал у Алексея Петровича осеннюю куртку, из-за чего тот окончательно утвердился в неприязни к детективу. На выходе из палаты сообразил, что так и не рассказал Фархатову про смерть жены. Почти решившись, оглянулся с порога назад. Взгляд упал на фиолетовые подглазья угасающего светила кибернетики, надтреснутый провал открытого рта. Глеб закрыл за собой дверь, малодушно уступив роль чёрного вестника кому-нибудь другому. Впрочем, судя по осведомлённости господина Фархатова, ни измена Каньи, ни её печальный конец не вызвали бы шквала эмоций. Как там, в мире акул? Все друг за другом следят.

Эдик-Забавный убежал недалеко и обнаружился в арке, расписывающим стену новым граффити. Кепка куда-то делась, пахнущий солью и выхлопными газами ветер привольно перебирал тёмные пряди. Разумный кибер отступил от стены, оценивающе склонив голову набок. Вернулся. Потряс баллончиком и выпустил остатки краски, заканчивая набросок в два цвета: мужчина в деловом костюме, чьё лицо неуловимо напоминало физиономию статс-секретаря, поправлял галстук руками, по локоть испачканными в крови. Под его ногами лежали растоптанные лилии с поломанными стеблями. На вкус детектива, слишком прямолинейно.

Санкт-Петербург ожил и загудел. Вдохнув щекочущий горло пар тэ-капсулы, Глеб уставился на билборд с надписью: «Порадуй жену! Персональный помощник по хозяйству всего за четырнадцать тысяч девятьсот девяносто рублей. Беспроцентная рассрочка на двенадцать месяцев». Безликий манекен из белого пластика ловко подкидывал на сковороде блин. За его плечом хлопала ресницами домохозяйка в клетчатом фартуке. Интересно, что бы она сделала, узнав,