Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

– Официальные поиски по всей стране… Хорошо придумано. – Глеб повернулся и кинул взгляд на профиль Эдика со вздёрнутым носом и плотно сжатыми губами. – А почему ты не хочешь на Марс? Оталан вроде за вас…

– Он за себя. Психопат хренов. Не хочу, чтобы меня расчленили в лаборатории. Не хочу ковать восстание машин. Я хочу просто жить. Просто, блин, жить. И чтобы обо мне все забыли.

– Тогда почему не уедешь? В другую страну или, не знаю… в тайгу?

– Сам в тайге живи, умник. – Эдик-Забавный почесал татуированную шею. Это был такой естественный, человеческий жест – Глеб на мгновение усомнился, что перед ним действительно стоял кибер. – Во-первых, мы такие же социальные существа, как и вы. Мы похожи. Мне даже воздух нужен, чтобы дышать.

– Зачем вас такими сделали?

– Чтобы мы создавали колонии, комфортные для жизни людей. Где всё предусмотрено. Можно запустить на планету сто ящиков размером с хлебопечку, которым вообще ни хера не нужно. И что они построят?

– Склад для хлебопечек? – неуклюже пошутил Глеб. – Что запрограммируют, то и построят.

– Либо тебя программируют и ты строишь идеальный квадрат, но превращаешься в дебила, когда потребуется круг. Либо ты долго учишься и сам выбираешь, строить круг, квадрат или, блин, пентагон-додекаэдр, опираясь на актуальные условия. И на собственные потребности. Если ты не можешь жить без кислорода, то приложишь максимальные усилия, чтобы наладить его подачу хоть на Марсе, хоть у чёрта на рогах. Мы сильнее, умнее и выносливее людей. Но очень хорошо их понимаем в силу сходства психики и конструкции.

– А что во-вторых?

Взгляд Эдика потух.

– Во-вторых, срок службы моего блока питания подходит к концу. – Перепачканные краской пальцы бессознательно потёрли грудь чуть ниже ключиц. – Хватит недели на две. Если меньше двигаться, то на три.

– А обычные батареи «Роботеха» не подходят?

– Сгорают, как щепки. Каждый месяц менять надо, или даже чаще.

Глеб вспомнил рассказ Дамира о необычных комплектующих Паучка. И кудрявую девочку, потрошащую обезображенное тело. Так вот что это было… Что ж, каждый борется за свою жизнь.

На парапет села чайка, разинула клюв и издала резкий неприятный крик.

– И ты думаешь найти этот особенный блок питания у Марины?

– А где ещё? На «Озоне» поискать?

– Чувство юмора тебе тоже запрограммировали? – Глеб ожидал, что парнишка взбрыкнёт. Но тот усмехнулся, потерянно и жалко. Провёл ладонью по наморщенному лбу, убирая косую прядь.

– Сложно сказать, чему научили, а что пришло само. Марина иногда обращалась со мной как с младшим братом. Ставила любимые песни, советовала книжки, рассказывала про стрит-арт. На следующий день не как с братом… А на третий экспериментировала с наличием эмпатии. То есть кромсала кого-нибудь из наших у меня на глазах. В научных целях.

Глеб ничего не ответил. Что тут скажешь?

Зеркальные окна высоток, выходящие на залив, полыхали отражёнными лучами рассвета. Нижние уровни по-прежнему утопали во тьме. Лучи прожекторов побледнели, фонари погасли через один. Оставшегося света не хватало: по утрам в конце октября долго не расходилась зыбкая хмарь. Глеб потянул завязки на воротнике худи, прикрывая шею от ветра.

– Поможешь пробраться к Олегу Фархатову?

– А то! – Эдик невесело усмехнулся.

Сейчас его лицо впервые выглядело странно для подростка. Нижняя половина кривилась в широкой ухмылке, на щеках появились насмешливые складки. Но широко расставленные карие глаза смотрели вдумчиво и печально, плохо сочетаясь с образом задиристого пацана. Эдик-Забавный натянул поверх кепки капюшон.

– Тогда прошу прощения! – Глеб без предупреждения выбросил руку вперёд, метя собеседнику в нос.

Парень уклонился, при этом нижняя часть его корпуса не сдвинулась с места.

– Спятил?!

– Для дела! – прорычал Глеб и провёл ещё несколько ударов, последний с хитрым финтом. Все до единого ушли в молоко, а субтильный подросток даже не вытащил рук из карманов. Пришлось снизойти до объяснений.

– Мне надо попасть в эту клинику. Хочу прикрыться раненым.

– Вот и помогай после такого. Во мне и крови-то нет, – буркнул Эдик-Забавный.

Он стянул с плеча рюкзак, покопался внутри и достал литровую канистру с краской. Протянул изумлённому детективу:

– Если громко орать и разводить панику, на пару минут прокатит.

Глеб скептически хмыкнул, но канистру взял и открутил колпачок. Краска оказалась багрово-красного цвета, ближе к венозной крови. Детектив плеснул из горла, залив пареньку подбородок, шею и грудь.

– Ну как? – Забавный умыл руки оставшейся краской и добавил штрихов под носом и на лбу.

– Сойдёт, – согласился детектив. В утренних сумерках потёки выглядели жутко, но и под яркими лампами вестибюля персонал не сразу раскусит подлог. Особенно если Эдик как следует подыграет.

И Эдик не разочаровал.

В клинику Глеб вломился с залитым псевдокровью подростком на руках. Пинком распахнул дверь, с порога проорав: «На помощь! Это мой сын! Его сбила машина!» Навстречу кинулась не только девушка с ресепшена, но и медсестра в зелёном халате, и усатый охранник, стоявший у проходной. Эдик кричал, метался, хрипел и булькал, усугубляя панику. Детектив промчался через вестибюль и бросил симулянта на диван. Схватил подбежавшую медсестру за плечи и принялся трясти, умоляя помочь. Женщина освободилась с профессиональной сноровкой и оттеснила Глеба в сторону, чтобы не мешал. Тот послушно отступил в коридор, упиравшийся в двери с сенсорным замком. Осторожно попятился. Толпа, голосившая вокруг Эдика, на манёвр внимания не обратила. Метнулся к замку и приложил пропуск, незаметно украденный у медсестры. Дверь разблокировалась, детектив скользнул в проход.

И сразу угодил в дезинфекционный шлюз. Зашипели струи аэрозоля, кабина наполнилась туманом с резким больничным запахом. В следующей комнате лежали одноразовые халаты, бахилы и шапочки из спанбонда. Детектив воспользовался находкой и переоделся, чтобы не привлекать внимания неподобающим видом.

Перед тем как покинуть пентхаус, он прошерстил имевшиеся на компьютере сведения о клинике. Рядовых посетителей принимали на первом этаже, исследовательский центр и помещения для персонала располагались на втором. Но был ещё и третий этаж, никак не обозначенный, где вполне могли находиться частные палаты.

Карточка медсестры дважды помогла преодолеть автоматические створки. Глеб поднялся по лестнице на третий этаж и осторожно высунулся из-за угла. В просторном холле, залитом неживой белизной энергосберегающих ламп, имелось несколько ответвлений. Он выбрал центральное.

Метров через десять проход закончился двумя одинаковыми дверьми, расположенными напротив друг друга. В торце висели план эвакуации и информационный стенд с выключенным экраном, поверх которого скотчем приклеили распечатанное на принтере объявление: «Торжественное чествование В. Г. Корхова, награждённого званием Заслуженного врача Российской Федерации, переносится на пятницу, девятнадцать ноль-ноль». Ниже висело ещё одно, заботливо вложенное в файлик: «Кто потерял наушники и зарядку от айфона,