Мир Теней - Денис Игоревич Камков

Пацаненок подсунул мне под голову подушку, накинул на меня простыню и ушел к себе в комнату, поставив на прикроватную тумбочку, заново наполненную водой кружку. Я провел остаток ночи, занимаясь освоением своего нового тела и распространением по нему своей энергии, в виде уже мельчайших тонких связей. Заодно я оформил, как положено, свой экспромтом созданный, второй энергетический центр. После полного подключения всех связей, мне все равно некуда было засунуть часть энергии моего астрального тела, но это уже было не так критично, потому что сжатие его уже не грозило разрывом какого-нибудь энергоканала или незапланированным выбросом его из физического тела. Постепенно я все больше расширял ранее существующую в этом теле сеть и даже ответвлял новые ее отростки. Попутно, я вносил все иные необходимые коррективы в крайне медленно развивающуюся, но кое-как все же медленно растущую, энергетическую сеть.

«Как можно было вообще жить и тем более выходить в астрал с такой слабой энергетической базой?» – Думал я, вспоминая, что даже в прошлой моей физической жизни, был гораздо более подготовлен в этом плане, не говоря уже о своем ныне существующем астральном теле. – «Я понимаю, если бы это был тот зеленый пацаненок, что спит за стенкой, но тебе же было уже тридцать три года!»

К сожалению, или к счастью, но ответить мне смог бы только его бывший хозяин, но пока я не приведу в порядок свое новое тело, ни о каких выходах в астрал и даже в мир, не могло идти и речи. Все отпущенное время до начала учебного года мне без остатка потребуется, чтобы довести до ума этот запущенный случай, который по недоразумению кто-то посчитал вполне себе обученным магом менталистом.

Глава 48. Последняя встреча с Мильтоном.

Следующие несколько дней я заново учился ходить, есть, пить, справлять нужду. Причем не столько сами эти действия вызывали у меня проблемы, сколько сопутствующие им травмы и увечья. Я умудрялся оббиваться плечами и кистями рук об углы и дверные косяки, промахиваться ложкой с горячим бульоном мимо рта, биться пальцами ног о ножки стола и кровати, обливать все вокруг дыры, при справлении малой нужды. А один раз, я умудрился проткнуть себе губу вилкой, когда во время разговора, забыл пошире открыть рот, неся к нему отрезанный от запеченного в печи окорока, кусок горячего, сочившегося горячим жиром, мяса.

Зато я приучил свое тело бегать по утрам, с каждым днем все реже запинаясь о торчащие из лесной тропинки корни, и перестал даже проламывать своим, итак оцарапанным не раз уже лицом, торчащие от кустов, тонкие, хлесткие ветви. День ото дня, я все дальше забегал в лес, а еще через пару дней расколол свое первое полено, найдя в сарайчике за домом старый, покрытый плесенью, ржавый топор. После удавшегося с третьего раза удара, полено раскололось на две неравные половинки, ушибив меня большей из них в колено, отчего я выронил топор, который по закону подлости тут же угодил мне обухом по пальцу ноги. Прокричавшись от боли, я посчитал этот опыт все же удачным, потому что во-первых, как никак, но все же я разрубил сучковатый отпил, а во-вторых, дал еще один урок лечения начинающему магу Воды, которого, как оказалось, даже как-то зовут, о чем он мне поведал после двух дней, в течении которых я его окликал не иначе как «эй, ты, тощий пацаненок».

Следующие дни мы с ним вместе бегали, кололи дрова, носили воду ведрами и пилили бревна, потому что запас отпилов быстро закончился, и нам стало нечего разбивать на поленья. Попутно, я слушал рассказывающего обо всем на свете, весьма словоохотливого пацаненка, но как его зовут, я забыл сразу, моя быстрая память всё еще пока не функционировала, как следует, хотя прогресс явно имелся.

Мой ученик быстро усвоил, что меня зовут Морон, а не Мильтон, хотя некоторое время даже порывался измерить мне температуру или еще как-то применить свои навыки лечения, которыми так славятся все водные маги. Но я зыркнул на него грозно, и он через пару дней привык к новому имени своего наставника. Ушибы и царапины мои он залечивал моментально и был вроде бы даже рад дополнительно попрактиковаться, потому что пару раз, словно бы невзначай, появлялся неожиданно из-за угла, когда я шел по дому, или ронял внезапно из рук всякие тяжелые предметы, норовя при этом попасть ими мне по колену или ступне. Но я уже вполне освоился и воспринимал эти попытки скорее как тренинг, хотя от выписки ему затрещин и пендалей, все же себе не отказывал.

Неделя минула, как один день. Я уже полностью освоился с функционалом тела и даже слегка улучшил свои физические кондиции, благодаря разнообразным ежедневным тренировкам. Вторую неделю, я посветил конным и пешим прогулкам в соседние поселения, взяв у старосты довольно шустрого коня на пару дней. Мое поселение называлось деревня Лесная, видимо фантазией его основателя кто-то невзначай обделил. Затем я посетил расположенную на юге деревню Винтори и даже не отказал себе в удовольствии, после многочасовой скачки, искупаться в очень холодной, в своем верховье, горной речке Ледянка.

На следующий день я поехал на север, но до города не успевал добраться и потому повернул назад, вернувшись к себе в дом уже за полночь. Не знаю, напекло ли мне голову этим жарким днем, или кто-то по дороге укусил меня ядом безрассудства, но после трудного дня, давшегося моей заднице особенно тяжело, я вместо сладкого сна, поставил на стол свечку, и почти мгновенно поймав транс, вышел в астрал.

Как нетрудно догадаться, меня там уже ждал Мильтон, который и раньше то не слишком далеко отлетал от места своего выхода в астральное путешествие, а сейчас и тем более, «нервно курил за ближайшим столбом».

– Вот ты и попался, подлая гадина! – Весьма воинственно начал он, а я несказанно удивился, глядя как шарик размером с апельсин, угрожает мне, имеющему в поперечнике метра три, а в придачу, оснащенного целой батареей разнокалиберных орудий.

– И что же ты намерен делать? – Невинно поинтересовался я, подкачиваясь энергией, которой у меня было совсем мало, после всех моих манипуляций, когда я сбрасывал почти всю ее до минимума, чтобы хоть как-то умудриться втиснуться в его маломерное, по внутренней энергетике, хилое физическое тело.

– Я намерен вызвать тебя на дуэль! – Выпалил он, но дал петуха и как-то даже немного словно бы сдулся.

Нет,