Мир Теней - Денис Игоревич Камков

Не смотря на боль и его импровизированный концерт, я мгновенно заснул и даже выспался, самостоятельно проснувшись от ярких лучей солнца, проникающих через окно в мою комнату. Малец осмотрел и намазал чем-то мою пятую точку, обработав заодно покрасневшие задние части моих бедер, и я, как заправский наездник, поплелся во двор, широко расставляя при этом свои ноги. Умывшись из бочки, куда стекала дождевая вода с кровли, я, отфыркиваясь и тряся гривой мокрых волос, отправился к старосте, чтобы уведомить его о нашем скором отправлении и заодно, чтобы продлить аренду скакунов, которых потом ему следует, забрать с оказией домой, из Штормхольда.

Староста был не в восторге, когда узнал, что лишается сразу двух магов, а когда узнал, что ему еще придется париться с возвращением двух своих коней, вообще принялся гневно смотреть на меня, перестав даже завтракать. Но мне было все равно, поэтому забрав с его стола красивую, с румяной корочкой ватрушку с творогом, я повернулся к нему спиной и поплелся назад, считая, что миссию свою я выполнил, и далее говорить нам с ним больше не о чем.

Последний день, перед нашим отъездом, мы потратили, приводя в порядок дом и собирая свои немудреные пожитки. Причем вещей у моего попутчика почему-то оказалось гораздо больше, чем у моего бывшего владельца тела. Видимо пацан был из какого-то довольно зажиточного рода, что нельзя было сказать о Мильтоне, которого мне пришлось подвинуть во владении телом.

Путь нам предстоял не близкий, и я решил потратить время с толком, копаясь в его памяти, которую до поры я запер в его мозгу, как запирают ненужный хлам в темном чулане, тут же забывая о его существовании. Но в данном случае ревизию провести было необходимо, чтобы понять, чем мне придется еще не раз пользоваться, а что можно смело удалить за полной ненадобностью.

Я честно предупредил пацана, что буду медитировать и мне до приезда в Винтори, где мы запланировали промежуточный ночлег, лучше не мешать. Но это не остановило его болтовни, поэтому слух мне пришлось отключить, переведя его словоизвержение в некий фоновый шум, как звук листвы, при прогулке по лесу. Как оказалось, Мильтон был даже магистром, пройдя целых восемь лет обучения в Школе, причем закончил он ее весьма неплохо. Специализация его была, как нетрудно догадаться, магия Земли, так что с Вельгором мне предстояло сталкиваться в будущем довольно часто, так как именно он теперь будет моим руководителем факультета, где мне предстояло трудиться на ниве преподавательства.

Багаж заклинаний был у него не слишком велик, но их я решил запомнить, благо Мильтон потратил на их изучение и практику довольно много времени. Кроме специализации, он посещал еще два факультатива, одним из которых был факультет мистики. Но в последние два года своего обучения он его забросил, а преподаватель этот по старости ушел из Школы в прошлом году, как я расслышал из потока сведений льющегося от пацана, часть из которых, про Штормхольд, проходила мою фильтрацию и задерживалась в памяти.

Астралом мой предшественник занимался время от времени, но особых успехов не достиг, что я наглядно увидел в нашем противостоянии, если можно было так назвать ту смешную дуэль, которая закончилась, не успев толком начаться. Вся его ментальная направленность ограничивалась медитациями и несмелыми попытками воздействия на людей и животных, что при прочтении его памяти вызывало у меня лишь горькую усмешку. Но не было худа, без добра. Медитации, которым он действительно уделял довольно много времени, позволили ему хорошо прокачать нужные мне центры мозга и даже неплохо развить рецепторы и меридианы, без которых мое вселение в его тело попросту бы не состоялось.

Медитация в итоге позволила мне отсеять все ненужное, и я получил неплохую прибавку к собственной памяти, освободив ставшее теперь свободным, пространство, как в долгосрочной, так и краткосрочной памяти. Благодаря все так же продолжающемуся, день ото дня бубнежу моего спутника, я уже неплохо ориентировался, как во внутреннем пространстве Школы, так и в преподавательском составе, что было очень важным. Не хотелось бы приехать в Штормхольд и плутать там, в коридорах, натыкаясь на незнакомые лица, которые я на самом деле должен был бы хорошо знать. Всё это выглядело бы, как минимум, очень странно для магистра, проведшего в свое время, в Школе Волшебства, целых восемь лет.

Конечно, молодой маг был с другого факультета и плохо ориентировался в башне факультета Земли, но это я рассчитывал исправить, так как не сомневался, что Вельгор, прежде чем я успею что-то напутать, проведет мне экскурсию и представит меня работающим там преподавателям, как нового учителя. Кроме того, как я уже понял, все четыре башни стихий были в принципе своем идентичны, и отличались лишь преподавателями специализации, которых было совсем немного, по сравнению с учителями общих для всех учеников дисциплин.

В Винтори мы приехали уже поздно вечером и тут же устроились на ночлег в совсем небольшой таверне, располагавшейся у центральной площади деревни. Посетителей в ней почти не было, и я еще раз удивился неразвитой торговой деятельности в этом поселении, так удачно расположенного, всего в одном переходе верхом от столицы. Нас накормили остывшим ужином, и я тут же отправился спать, потому как, выехать планировал с самого раннего утра, чтобы до ночи успеть доскакать до Пентакора.

Ранним утром, проглотив яичницу с беконом, хлеб с маслом и ветчиной и выпив по пинте кваса, мы выехали в сторону перевала, о котором я слышал от своего спутника уже столько всего, что без труда мог бы сам работать гидом по всем окрестным скалам и долинам. Дождей в ближайшую неделю не было, и мы, поэтому бодро скакали по каменистым серпантинам, огибая то слева, то справа, возникающие на нашем пути скальные вершины. Я задал вопрос о Винтори, чтобы направить поток слов пацана в нужном мне направлении, и услышал длинную, изобилующую ненужными, но многочисленными подробностями историю, о той деревне, которую мы только что с ним покинули.

Как оказалось, бросившееся мне в глаза несоответствие, было обусловлено прежде всего тем, что эта деревня находилась на самом берегу болот, где свили гнездо местные бандиты, которых в народе, который давно мне казался без всякой фантазии в названиях, называли болотниками. Этот факт катастрофически мешал Винтори как следует развиваться, как в торговле, так и в развитии своих собственных ремесел. Местные жители большую часть свободного времени, которое оставалось у них после всех рутинных, домашних дел, посвящали укреплению границ свого поселения, а так