Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

Кто же это мог быть? Впрочем, какая к черту разница!

«Малой, подъем! У тебя за дверью люди с недобрыми намерениями. Я уже бегу в твою сторону и вызываю охрану, главное продержись, умоляю!»

Филин дернулся, но ответил:

«Понял тебя, папаша!»

Дальше я был как Гай Юлий Цезарь: одновременно делал три дела. Одевался, звонил, ну и мчался со всех ног в общежитие водников.

Ворвавшись внутрь, обнаружил, что комендант валяется за креслом. Приложил руку к шее: живой, пульс прощупывается. Похоже, либо ударили, либо чем-то опоили. Нет, это точно не почерк спецслужб. Так, подняться по лестнице, лифты не вариант, слишком громко. Хотя… нет, как раз вариант. Вызываю лифт, отправляю его на самый последний этаж, после чего уже бегу по лестнице. Теперь хотя бы часть нападавших отвлечется на шум, и это дарит дополнительный шанс, что меня не заметят. Так, вот я уже и на четвертом. Нет, стоять, обратно на третьем, ведь на площадке четвертого этажа стоит разиня, который смотрит в сторону коридора, только поэтому он меня и не засек. Ладно, а теперь работаем грубо, наплевать на возможные артефакты, если что — дед прикроет, и пусть только попробует откосить.

Внедряюсь в мыслесферу неудачника. Ищу. Есть, поймал! Это команда со стороны родственников Боспорского. Не такие уж они и дальние, получается. Родной брат его отца уже спал и видел, как получает всё имущество погибшей семьи. Бенедикта не трогали только потому, что считали, он и сам из комы не выйдет, а лишний раз светиться не хотели. А теперь дядюшка разгневан и хочет провернуть хитрый трюк: доказать, что у племянника не все в порядке с головой, а следовательно, ему требуется опекун. И сделать это надо непременно до того, как Бенедикт появится на занятиях, и все увидят, что он вполне здравомыслящий парень. Про вечеринку в честь заселения в общежитие дядюшка не в курсе.

Ну все, я в ярости. Да сколько можно из-за банальных квартир, денег и прочего барахла нападать на своих близких? Все, что от меня требуется в этой ситуации, немного потянуть время, а там уже и охрана примчится. Надеюсь, я был весьма убедителен, когда описывал им ситуацию в общежитии, так что они должны среагировать, как надо.

Я заставил человека уйти с площадки в коридор, взяв над ним полное управление. Я смотрел его глазами, слышал его ушами.

— Василь, ты чего? — шикнул и повертел пальцем у виска первый же из незваных гостей. — Стой, где было сказано.

И вот тут я уже не церемонился, и голосом временно захваченного мной персонажа заорал на весь коридор:

— Да сколько уже можно возиться⁈ Я заманался вас ждать! Забирайте этого недобитого Бенедикта и пошли уже отсюда! Если будет сопротивляться, стукните его по голове и…

Орал бы и дальше, но свои же оперативно скрутили мужика и заткнули ему рот. Впрочем, дело было сделано. Послышался шум открываемых дверей и голоса разбуженных студентов:

— Вы че, вконец тронутые?

— На часы смотрели? Я сейчас охрану вызову!

— Что здесь вообще такое происходит?

Я понял, что опасность миновала, после чего отпустил контроль над ментальной сферой неудачника и перепрыгнул к Филину.

«Малой, срочно придумай, какую вещь я типа забыл у тебя, мне нужна легитимность».

«Кепку, — тут же среагировал Филин, посмотрев туда, где эта самая кепка висела, чтобы я хотя бы примерно представлял, как она выглядит. — Ну как там дела снаружи?»

«Ждем, когда скрутят твою новую родню. Дядя так хотел стать твоим опекуном, что решил изъять тебя посреди ночи из общежития».

«Вот козел!» — то ли возмутился, то ли восхитился Филин, успевший в четыре руки вместе с Иришей забаррикадировать дверь столом и еще какой-то тумбочкой.

Но тут пожаловала охрана, и я помахал им рукой.

— Здравствуйте, это я вас вызывал. Хотел забежать к другу, кепку у него оставил. А тут какие-то непонятные люди кричат, что хотят его то ли добить, то ли забрать. И комендант внизу без сознания лежит. Явно что-то нехорошее происходит.

— Разберемся, — кивнул коренастый усач и отодвинул меня в сторону, проследовав выше.

Обожаю, когда работают профессионалы. Пока охрана выясняла, что совершенно левым господам понадобилось среди ночи в студенческом общежитии, я велел Филину разбирать баррикады и делать вид, будто они с Ирой проснулись от шума и крика. Думаю, справится и девушку свою сумеет успокоить.

Я же стоял и ждал, пока обо мне вспомнят. Потом подумал: а зачем? Мои контакты у охраны есть, если понадобятся, позвонят, а то и сами в гости придут за разъяснениями. Еще раз предупредил Боспорского, что ухожу, и теперь пусть он все разруливает сам, но уже со знанием того, что у него есть неадекватно жадный дядя. Малой заверил меня, что дядя многократно пожалеет о своей авантюре, и я с чувством выполненного долга отправился обратно.

Хвала Всесоздателю, что у Миланы такой крепкий сон. Меньше всего мне сейчас хотелось объяснять, как и почему я решил посреди ночи отправиться за забытой вещью к случайному знакомому. Да и вымотался я изрядно. Давно уже не брал столь масштабный контроль над человеком, а это весьма ресурсозатратное мероприятие. Куда хуже было только держать под наблюдением толпу, что собиралась похитить Глафиру, невесту Асатиани. Но всё равно: я устал и считаю, что имею полное право на отдых.

Обидно лишь то, что после такой бурной ночи придется идти на занятия. Нелегка студенческая доля. И ведь не прогуляешь. То есть, можно, конечно же, но тогда несколько померкнет мой нимб отличника, чего мне в создавшейся ситуации не хотелось бы. Ладно, справлюсь. Я ж чертов менталист!

* * *

Прошло три недели с приснопамятной вечеринки. Филин таки смог не просто отбиться от притязаний родни, а нагнуть дядюшку качественно и по всей строгости закона. Как выяснилось, у его подруги Ириши мама как раз была юристом, специализирующимся на имущественных претензиях среди высшего сословия. К потенциальному зятю она отнеслась благосклонно, посему активно ввязалась в борьбу за достояние будущей семьи. Дядя, полагаю, трижды пожалел о своем скоропалительном решении взять племянника под принудительную опеку. Штрафы, потеря репутации — теща не мелочилась, ударив по всем фронтам.

Что больше всего удивило меня, так то, что этот пройдоха умудрился так представить девчонок друг другу, что Милана и Ира стали подругами. Настоящими подругами, без оглядки на то, что