Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

неплохо сохранилась для своих лет. Видимо, это кровь Иных так действует. Ради интереса вот прямо нежно-нежно попытался считать её мысли. К моему удивлению, получилось: женщина размышляла не на своем родном языке, которого я не знал и знать не мог, а по-русски.

«Наверное, хотят, чтобы я опять рассказала о похитителе. Странно. Сколько можно спрашивать об одном и том же? Или я для этого человека вроде бесплатного развлечения, раз меня можно привозить сюда безо всякой возможности отказа?»

Мысли её лились совершенно спокойно. Видимо, всю свою норму ужаса она уже полной чашей испила за то время, что находилась у Израилыча. Тем более рядом был её любящий отец: Италане было на кого положиться и на чью защиту надеяться.

После этого я переключился на мыслесферу Мещерского-старшего, который старательно не смотрел в мою сторону.

«Похоже, еще немного, и наше тайное общение с Валерьяном перестанет быть тайным. Наверняка нас оставили вместе ради того, чтобы посмотреть, о чем мы станем говорить в такой ситуации. Но нет, на эту уловку я не куплюсь. Кто вообще такой этот начальник Императорской службы протокола, что позволяет себе вызывать на ковер ректора центрального филиала Государственной магической академии? Полагаю, имеет смысл выждать еще пару минут, после чего возмутиться. Это испытание надо проходить, играя по собственным правилам».

Я был всецело согласен с Константином Константиновичем: кажется, кое-кто наверху забылся, примерив на себя роль полубога. Но тут крайне вовремя появился очередной безликий чиновник и сообщил, что нас всех ожидают. Вот и выясним, что же здесь происходит.

Глава 27

— Так вот он какой, ваш внук Валерьян, — в голосе Георгия Аскольдовича звучали странные нотки.

Я бы расшифровал их как наигранную усталость, помноженную на откровенную попытку выказать свое пренебрежение. Забавный коктейль. Можно перевести на человеческий как: вы меня утомили, сегодня и вовсе выходной, я вынужден тратить на вас свое драгоценное время, а следовательно, не расстраивайте меня, такого большого и важного дядьку.

Впрочем, куда интереснее другое: зачем ему это нужно? Терентьев и так хозяин положения. Дед и Карп Матвеевич пришли к нему на поклон, как к своей последней надежде, высшему покровителю и человеку, который сможет донести ценную информацию до Императора. Тогда к чему вся эта показуха? На кого она рассчитана? Лишний раз подчеркнуть пропасть между ним и особистами, причем отнюдь не рядовыми? Уважения в моих глазах такое поведение не добавляет. Как-то задолбали рвущиеся и уже дорвавшиеся до власти индивидуумы, которые начинают вести себя так, будто у них на лбу красуется надпись «Премиум».

Поскольку смысла особого таиться у меня уже не было, этот человек знал обо мне и так слишком много того, что нигде не афишировалось, я повесил на себя полог непроницаемости и нагло принялся сканировать его мыслесферу: лишним не будет.

Ну, то есть не нагло, отнюдь. Да-да, предельно нежно, заходя с дальних огородов, чтобы человек и понятия не имел о том, что происходит. Артефактами он, конечно же, был обвешан как елка, и я даже чувствовал, как они фонят, несмотря на то что должны вроде как работать в пассивном режиме. А еще в соседнем помещении сидела парочка крайне любопытных ребят, видимо, как раз в расчете на то, что разговор будет вестись с менталистами. Видимо, у них двоякая миссия: следить, будут ли вообще предприняты попытки считывания мыслей, ну и вмешаться-защитить, если разговор пойдет не по плану, намеченному хозяином особняка.

Опасался ли я их? Ничуть. И это не бравада. Я уже понял, что по какой-то неведомой причине мой уровень владения ментальным даром на порядок превосходит тот класс, который могут показать самые сильнейшие маги этого мира. Возможно, тут как раз сказалось то, что я прокачивал способности этого тела с раннего детства и много времени посвящал как раз технике скрытия следов своего присутствия в чужих сферах духа. Но право слово: как специалисты те прячущиеся за стенкой ребята конкурировать со мной не могли.

Заниматься взломом исподтишка в такой ситуации было непросто, но я с какой-то залихватской лихостью продвигался вперед, будучи твердо уверенным, что меня не засекут. Кстати, не удивлюсь, если потом выяснится, что артефактную защиту для Георгия делал тот же самый человек, гений-самородок, которого удалось-таки найти по наводке моего отца. Но даже он со всем своим техническим гением уже не мог меня остановить.

По виску пробежала капелька пота. Вот и славно. Пусть Терентьев думает, что это от волнения, которого я, как ни странно, сейчас не испытывал вовсе. Видимо, накопилось за последние полгода столько впечатлений и эмоций, что я несколько огрубел душой. Очередным допросом больше, допросом меньше, какая разница? Я вообще простой студент с немудреной жизнью: лекции, факультативы, подготовка к турниру, общение с однокурсниками и любимой девушкой. Как говорится, взять с такого нечего, кроме анализов. Не думаю, что Игорь Семенович в своем стремлении донести результаты расследования до имперского чиновника дошел до того, что рассказал о моем вынужденном переселении из мира в мир. Да и про ментальные конструкты наверняка умолчал. Поэтому отыгрываем версию «парень, которому везет/не везет вечно оказываться в нужном месте в нужное время».

— Но-но, Валерьян Николаевич! — то ли в шутку, то ли всерьез погрозил мне пальцем Георгий Аскольдович. — Держите себя в руках. Неужели так трудно было удержаться и не лезть ко мне в мозги?

Я с недоумением посмотрел на Терентьева. Вспышка-осознание происходящего была столь коротка, что я сумел сохранить невозмутимость и ничем не выдал себя. Да и как ни старались ребята за стенкой пробить мой полог непроницаемости, их усилия были тщетны.

Он. Меня. Не. Засёк. Это просто еще одна проверка на вшивость, а вдруг как начну нервничать и оправдываться. Не-не, Георгий Аскольдович, я на такое не куплюсь.

— Любая женщина по вашей логике шлюха, а мужчина — насильник, — парировал я.

— Не понял? — вздернул правую бровь Терентьев, и я прямо всем нутром почувствовал его растерянность.

— Вы уже знаете, что я — менталист. И вы заведомо подозреваете, что я, вместо того чтобы выслушать причину, по которой меня сюда позвали, прямо на глазах всех присутствующих полезу копаться у вас в голове. То, о чем я только что и говорил. Вы полагаете, что все менталисты спят и видят, как бы прочитать чужие мысли, то есть отказываете нашему брату в благоразумии и элементарной воспитанности.

— То есть вы не отрицаете, что можете прочитать мои мысли, — ухватился