Демонхаус - Софи Баунт

– Та я это… стащил одну побрякушку.

Дальше Макс увлеченно рассказывает о возможностях добытого артефакта и при каких похабных мыслях пятка начинает стрелять. Я не слушаю. И не ем. О пятке Макса я беспокоюсь в последнюю очередь, а вот информация о ночном сюрпризе меня тревожит.

– Я все-таки надеюсь, что ты гасскажешь о своем тайном гецепте молодости.

– Попроси Вису сделать тебя вампиром, Зои, и не хнычь, – встревает Менестрель. – Да и сколько тебе уже? Пятьдесят? Тебе мало твоих способностей?

– Вампир обращает только один раз. Вас я обращать не стану, – отмахивается Виса. – Вы недостаточно ослепительны и сексуальны, как я, чтобы жить вечно. Ну… у некоторых, правда, есть шанс.

Виса приглаживает волосы на макушке Эмилии. С выражением, какое бывает на морде у собаки, когда та покорно виляет хвостом хозяину, девушка смотрит синими глазами на вампира и робко улыбается.

– Боюсь представить, какое хреновое было зрение у той, кто когда-то обратила тебя, – замечает Ричард. – Скажи честно, она была слепой?

Виса прокручивает волнистое золотое кольцо на одном из своих пальцев.

– Она вырастила меня для этого, – задумчиво ведает он. – Подобрала меня на улице ребенком, полудохлого, больного и голодного, забрала к себе и растила как своего будущего мужа. Она была богатой, влиятельной женщиной. Меня учили любить все, что любит она, учили, как доставлять ей удовольствие, и так я существовал, пока в двадцать шесть лет она меня не обратила.

– И где твоя жена сейчас? – уточняет Катерина.

Виса делает глоток из нового бокала.

– Я ее сожрал.

Все переглядываются.

– Как и свою справку от психиатра, видимо, – бормочет Рон в стакан с ромом.

– История любви, достойная Оскара, – смеется Ричард.

– Ах, а я надеялась услышать что-нибудь стгастное, – грустит Зои, – уже вся загогелась.

– Ты загорелась, потому что залезла локтем в свечку, – сообщает Рон.

Зои взвизгивает, но Сара вмиг тушит рукав девушки, и ожога не остается.

Больше ни у кого комментариев относительно истории Висы не находится, в том числе и у меня.

Впрочем, Зои, которая расстроена из-за испорченного свечкой розового платья, быстро возвращается к прошлой теме и донимает Сару:

– Ты положила сотню мужчин, гади этого! И забегешь тайну с собой в могилу? Нечестно! Das Miststück!

Сара скрещивает руки на груди и окидывает всех ледяным взглядом.

– Я думаю, эта тайна так кровожадна, что наша любимая верховная не хочет портить вашу веселую жизнь, – поясняет Катерина. – Возможно, придется продать душу Сатане и… трудиться на него веками. Ты хотела бы подобной участи, Зои? Заткнитесь лучше. Не портите праздник. Вот-вот наступит Новый год! Так давайте встретим его не с кислыми рожами. Еще один вопрос о бессмертии Сары, и я лично наведу на вас порчу!

Иларий подсаживается ко мне.

– Они не знают? – шепчу ему на ухо.

– Нет.

Сара нервно стучит ногтями по ручке дивана, и я понимаю, что лучше всего – по крайней мере, сейчас – не спрашивать ее ни о чем. Да и так ясно. Ковен не знает о Волаглионе. И неудивительно. Все думают, что Сара убивает мужчин, потому что знает ритуал, дарующий бессмертие. Ее боятся. Если узнают о Волаглионе, она потеряет уважение, ведь она его рабыня. Однако… Виса и Катерина явно в курсе ситуации.

Эмилия пытается заполнить молчание светской беседой, улыбается – и все парни тают, она напоминает прекрасную русалку, под чары которой попадают моряки. Макс хлопает по коленям в такт фоновой музыке и начинает подтрунивать над Эмилией. Когда ей это надоедает, она достает ленту из своего платинового пучка на затылке, и в тот же момент лента оживает, окольцовывает кисть Макса, сдавливает его пальцы до посинения.

– Злобная ведьма! – кричит Макс и читает заклинание, поджигая собственную ладонь.

– Очень даже милая, – негромко смеется Менестрель.

На его губах улыбка, но она совсем не красит лицо; напротив, вызывает у всех смятение. Я же вновь замечаю силуэты рядом с Менестрелем. Кажется, что вокруг хриплого колдуна сгущается воздух.

Вампир вскакивает на ноги, выплескивая на мои брюки вино из бокала и улыбаясь во все зубы. Я едва сдерживаю очередной порыв зарядить ему ногой в челюсть.

– Выпьем за прекрасную хозяйку дома, которая радушно приняла нас этим вечером! – Виса тянет Сару за руку, целует ее ладонь.

Звенит стекло. Все чокаются, кричат «ура!». Эмилия хмурится, и я понимаю, что она явно влюблена в того, кто целует руки их верховной ведьмы.

Сара садится рядом со мной, из-за чего лицо Висы становится пунцовым от злости.

– Погадаем? – предлагает Катерина. – Я чувствую, что мой третий глаз снова проснулся.

Виса падает между мной и Сарой.

– Зад подвинь.

Сара убирает ладонь вампира со своего колена и подвигается чуть ближе ко мне. Я слегка растягиваю губы в победной улыбке, убеждаясь, что мое общество ведьме куда приятнее, чем общество членов ковена, особенно этого саблезубого урода.

– Че сияешь, как вазелин? – сузив глаза, рычит на меня Виса.

– Хватит уже, – просит его Сара.

Она закрывает ладонью лицо и устало трет лоб.

– Я тебя расстроил? – Виса демонстративно обнимает Сару за талию и делает опечаленный вид. – Виноват. Проси все, что хочешь, моя королева. В честь праздника подарю тебе хоть новый особняк!

– А почему ты не спрашиваешь, чего на Новый год хочу я? – бурчит Макс, кидая в Вису мини-тыквой.

– Мне до пизды, че ты там хочешь. – Виса в ответ швыряет в Макса своим бокалом.

К счастью, уже пустым. Стекло разлетается по гостиной, но всем плевать, они разве что не кричат: «на счастье», как моя бабуля.

– Что-то мы несегьезно гуляем, – с лицом скучающего ребенка замечает Зои. – Максик, ты ведь всегда таскаешь с собой зелья. Есть что-нибудь встгяхнуться?

Макс разводит руками и заваливается на ковер, громко заявляя:

– А то! Можете взять из моей сумки все, че душе приглянется, братцы, – игриво подмигивает он.

Ричард перелетает стол и садится на сумку Керолиди, которую тот оставил у окна, роется в ней, доставая склянки.

– Так, ага, – бормочет он, перебирая зелья. – Хрень. Вонючая мерзость. Какая-то дрянь. Херобора от прыщей… Макс, затрахал, ты можешь эти склянки нормально, блядь, подписывать?

– Вы уверены, что вообще хотите пить эту дрянь? – ворчит Катерина. – Зои прошлый раз огнем блевала две недели после зелий Макса. А если кто-то из вас и вовсе сдохнет?

– Еще никто никогда не жаловался, что сдох от моих зелий! – протестует Макс.

Сара устало растирает виски, и у меня возникает ощущение, что больше всего она сейчас мечтает пойти спать.

Я