Демонхаус - Софи Баунт

Я не отвечаю. Мысленно представляю глаза детей, когда их мать замахивалась на них ножом… или душила подушкой.

– Он убивал, потому что получал от этого удовольствие, а она убила, чтобы в дальнейшем получать удовольствие, – задумывается Катерина. – Удивительно, каких людей Земля носит, правда?

Я молчу. Мы заворачиваем за угол, идем к лестнице, и единственное, что я хочу, – это оставить подругу Сары далеко позади, закрыться у себя в спальне, как подросток, и орать, пока мир не перестанет бешено вращаться.

Катерина спрашивает:

– Между тобой и Сарой что-то есть?

Вопрос застает меня врасплох.

– Я…

– Есть?

– Ну, возмо…

– Ты ей нужен, – выдает она с нажимом. – Она чувствует это, но не понимает. Вы с ней… похожи. На самом деле Саре очень одиноко.

Лицо Катерины меняется – на нем выражение глубочайшей преданности и любви, когда она говорит о подруге.

– Не думаю, что она в меня влюблена, да и вообще, что способна такое чувствовать.

– О, дорогой… Знаешь что? Дай ей возможность проявить инициативу. Влюбленность – утекающая вода, а вот истинная любовь – болото, из которого не выбраться. Чем больше стараешься, тем глубже засосет.

Катерина целует меня в щеку и с улыбкой шлифует:

– Я в тебя верю.

* * *

Макс кидает на стол карту и громко произносит:

– Бью твоего короля девчонкой.

– Это дама, – устало говорит Иларий. – Она стоит меньше короля.

– О-хо-хо-хо… какой женоненавистник! – кривится рыжий колдун. – Все слышали? Он считает, что женщины стоят меньше мужчин!

Иларий с хлопком подпирает лоб.

– Мы играем в Клабор! За каждую карту начисляются разные баллы. И прекрати подкладывать фальшивые тузы!

Макс показывает язык и падает между подушек у камина, откуда его чуть раньше, видимо, и выкопал Иларий.

Я качаюсь с пяток на носки, демонстрирую жизнерадостность, если это можно так назвать. Гостиная пропитана новогодним духом. Шампанское. Мандарины. Хвоя. На занавесках переливаются гирлянды. Даже тыквы выглядят как нечто уместное, хотя они всего лишь кусочек забежавшего в гости Хэллоуина, до которого никому нет дела, кроме Илария – у него на этом празднике некое помешательство, потому что, как поведала мне Катерина, он умер именно в этот праздник.

Каждый гость чем-то увлечен. Если постараться, то можно даже представить, что находишься в обществе нормальных людей.

– Хочешь выпить? – спрашивает Иларий, сгребая карты в колоду.

– Мне хватит.

Почесывая бровь, я сажусь на диван. Иларий весело тычет кулаком в мое плечо, делает глоток вина и отправляется к Катерине. Не знаю почему, но он уделяет ей много времени, а вот посматривает больше на Эмилию. Кстати, отличная бы вышла парочка! Эмилия – хрупкая девушка с мягким характером. С Иларием ей было бы хорошо. Я уверен, что с девушками он очень нежен, идеальный парень для первого сексуального опыта и любительниц наряжаться, личный стилист. Однако кому нужен живой труп вместо мужчины?

Иларий ходит по залу, устраняя любой признак скуки и одиночества, предлагает гостям выпить, сыграть, заводит беседы. Возможно, его попросила Сара. Но я так не думаю. Кажется, он просто рад видеть в этом доме кого-то, кроме меня и Рона. Он и с хмурым Менестрелем беседует, который почему-то разглядывает Рона… или Ингу? Сложный вопрос. Они ведь и на секунду друг от друга не отклеиваются.

Все в образе Менестреля – от скучающего взгляда до элегантного костюма – представляет резкую противоположность образам других членов ковена. По мне, он здесь самый безвредный. Еще и молчаливый. Идеальный гость. Понять бы только, что за туман вокруг него витает, это точно не мираж.

На Вису я стараюсь не смотреть. Какое-то время мне это удается, но вампир подходит ко мне сам.

– Скучаешь, Рексик? – игриво спрашивает он. – Не помню, чтобы я разрешал тебе вернуться.

Виса перепрыгивает диван и усаживается рядом со мной, поправляет свой русый хвост на затылке. Я закатываю глаза и отмахиваюсь. Виса удивляется. Не до него мне сейчас, надо идти к Саре, у которой какой-то громкий диалог с вездесущей Зои. Суккубом Зои. Ричард поведал мне, что она отбирает у мужчин энергию, когда с ними спит. Более того, она целенаправленно подселила этого демона в свое тело, чтобы продлевать молодость, и на самом деле ей уже под шестьдесят. Ей-богу, я в обществе пенсионеров. Зато теперь я знаю, что Рон иногда с ней спал, потому что нам, призракам, не сильно вредит, когда Зои забирает энергию.

В любом случае неизменная улыбка брюнетки, ее наигранные эмоции и гримасы успели мне надоесть, а вот Катерина очень приятная особа, даже несмотря на то что приводит в дом маньяков. На ее плечах сидит Ричард. О попугае я мало что могу сказать, он то и дело саркастично высмеивает гостей, черный юмор – его конек. В каждом госте есть щепотка безумия. Такие, как Виса или Макс, и вовсе – ходячее сумасшествие.

Взрыв музыки прерывает мои размышления. Иларий настраивает караоке, и спустя пять минут по комнате плывет красивая мелодия. Катерина решает спеть. Голос у нее хороший, и петь она, без сомнений, умеет, только поет на английском, а я в нем не силен, хоть это и смешно, учитывая, что моя мать англичанка. Но песня о любви. Kiss me или love я перевести в состоянии.

Катерина подает мне тайные знаки, кивает на Сару, которая сидит в кресле напротив камина, закинув ноги на храпящего Макса.

Намек ясен. Ладно. Вперед.

– Я ошибался, знаешь. – Я подхожу и сажусь на ковер перед Сарой, улыбаясь со всем очарованием, на которое способен (надеюсь, мое лицо не выглядит так, словно меня вот-вот хватит инфаркт).

– В чем? – недоуменно уточняет Сара.

– В тебе.

Должно быть то, что творится в моей голове, Сара различает визуально, потому что в тот же момент она громко втягивает носом воздух, качает головой и отвечает:

– Мне плевать, кто их убьет. Виса, Катя или старость. Я лишь не хочу, чтобы они умирали в доме. Знаешь, как тяжело отмывать полы от крови? А стены?

Я сажусь на ручку кресла и подталкиваю ведьму локтем.

– Бро-о-ось. Просто ты добрая.

– Серьезно?

– Да, но боишься признать, – подначиваю я. – Ты же верховная ведьма, должна быть крутой и ужасающей, но передо мной притворяться нет смысла, понимаешь?

– Ты сильный, Рекс. – Сара проводит ногтями по моему бедру, и я весь покрываюсь мурашками. – Я убила тебя, не сосчитать сколько раз отшила, и хоть бы немного отстал… но ты продолжаешь наступление.

Я склоняюсь и шепчу ей на ухо:

– Ты меня плохо знаешь, детка.

Сара утыкается в бокал, словно хочет спрятать в