Демонхаус - Софи Баунт

– Возможно.

– Что ж, – я массирую ее плечи, – на улице сильный снегопад. Предлагаю взять глинтвейн, устроиться на окне твоей спальни и выпить за наше недопонимание, любуясь видом за окном.

Повисает пауза.

Сара смотрит на меня. Молча. А молчать она умеет до жути выразительно. Затем она приподнимает одну бровь и делает новый глоток Кровавой Мэри. Я протягиваю ей ладонь и… такое бывает? Сара ставит бокал на столик, встает и обнимает мою шею.

Я хочу перекреститься, чтобы не спугнуть удачу. Выражение лица Сары остается пустым, как у трупа перед захоронением, но если она согласилась потанцевать, то прогресс есть. Я кладу руки на ее талию, ощущаю приятную прохладу шелкового платья, несколько шагов назад – и мы стоим посередине гостиной.

Не скажу, что я прекрасный танцор, но двигаюсь неплохо.

– Почему ты без настроения? – вновь шепчу ей на ухо.

Она снова прячет взгляд, но теперь уже утыкаясь лицом в мою грудь, что оказывается довольно приятно.

– Хочется одиночества.

Шаг вперед. Назад. И мы уже дополняем движения друг друга. Она поворачивается в такт песне, и я чувствую ее тепло, как она прижимается ко мне… главное – не возбуждаться, иначе опять перестану соображать, – а пока кровь не сбежала из головы вниз, надо действовать.

– Мое общество тебе претит?

– Мне претят эти люди, – с досадой признается Сара.

– Они ведь твой ковен.

– От них много шума.

Я улыбаюсь. Скорее всего, как придурок.

– Так праздник. Ты не отмечаешь праздники?

– Проживи больше сотни лет, и посмотрим, как ты будешь радоваться гирляндам. Кстати, ты отлично танцуешь. Не ожидала. Говорят, страсть человека видна в танце. Неужто ты хороший любовник, Рекси?

Сара опускает ладони на мою поясницу, прижимается, и я втягиваю побольше воздуха, понимая, что возбуждение скрывать больше не получится. Мы вплотную друг к другу, и ведьма все прекрасно чувствует, а я с каждой минутой дурею все сильнее, касаясь ее тонкой талии, вдыхая аромат лаванды и заглядывая в бесконечно глубокие синие глаза, в которых читается интерес. Про то, что я вижу в ее декольте, и говорить не стоит. А ее кожа… черт возьми, она такая горячая, почему меня влечет к ней, как к костру в зимнюю ночь? Сара словно мое личное светило и надежда на выживание.

Сглотнув, я касаюсь губами мочки ее уха и тихо спрашиваю, одновременно ощущая, как Сара вздрагивает:

– Хочешь проверить?

– Ты пьян, – усмехается она и нехотя упирается в мою грудь одной рукой.

– Разве? – Я наклоняю ее назад, придерживая за талию и бедро.

В зрачках Сары бегают пламенные языки камина. Ведьма крепче обнимает мою шею.

– Давай спрячемся, – подмигиваю я.

– Предлагаешь улизнуть наверх? – уточняет она томным голосом. – С тобой?

– Ну, от меня ты не сможешь убежать, – сексуальным голосом добавляю я, поднимая ее обратно на ноги, но из своих рук не выпускаю.

– К тебе вернулась былая самоуверенность? – Она придает своему голосу привычный язвительно-саркастичный тон. – Повторяю, Рекси, я не могу помочь.

– Знаю, – поспешно отвечаю я, осознавая, что надо действовать. – И не заставляю. Ты ничего мне не должна, но знаешь что? Поддайся. И я не дам тебе забыть эту ночь… в приятном смысле.

– Только не превращайся в Вису, – фыркает Сара.

Я округляю глаза, выражая обиду.

– Как у тебя язык повернулся?

– А я не права?

– Виса не любит тебя, он…

– А ты любишь?

Раздается звон бокалов и радостные восклицания. Рон прибавляет громкость в телевизоре. Часы почти пробили полночь. Десять ударов до двенадцати. Я хватаю Сару, уходящую к гостям, за руку – и тяну к себе. Пять ударов. Я запускаю ладонь в ее волосы. Один удар.

Я припадаю к ее губам.

* * *

Не знаю, сколько продлился наш поцелуй. Я потерялся… Сара остановила меня первой. Она долго смотрела в мои глаза, не улыбалась, не двигалась, и что-то в ее лице говорило о шоке, хоть и великолепно скрытом.

– Это отвечает на твой вопрос?

– Скорее, вызывает много других вопросов, – растерянно выговаривает Сара и отстраняется.

А в следующую секунду происходит нечто, а точнее некто, о ком я совсем забыл, когда поцеловал Сару.

Виса…

Я оборачиваюсь и вижу, как он взвился от злости. Лицо его застывает мраморной маской, и только край правого глаза да ноздри еще дергаются.

Вампир бросает на пол бокал, ветром преодолевает гостиную и, щелкая зубами, точно степлером, яростно требует:

– Двигай, блядь! – Он толкает меня и тащит следом. – Пора поговорить по душам!

Виса дотаскивает меня до столовой, толкает к шкафу, достает из куртки нож и приставляет лезвие к моему горлу. Я не двигаюсь. Не злюсь. Лишь равнодушно смотрю на этого взбалмошного придурка, ощущая даже некоторое превосходство над ним. Руки его трясутся. Я чувствую, как лезвие царапает мой кадык, а ногти вампира вонзаются в предплечье. На лице Висы жуткая смесь остервенения и обиды. Зрачки сузились, малахитовые радужки побагровели. Вампир рычит себе под нос, и я теряю паркет под ногами: сила Висы вдруг настолько вырастает, что он приподнимает меня.

– Проблемы? – беспечно улыбаюсь я.

Вампир скалится, его клыки удлиняются, и их становится видно изо рта.

– Знаешь, что происходило с теми, кто вставал на моем пути?

– Я лишь…

Он ударяет меня спиной о стену и с жуткой улыбочкой произносит:

– Шустрый ты огрызок, сука, ты на чью территорию лезешь?

– Что-то я не заметил, чтобы территория была кем-то оприходована, кроме небезызвестного нам демона, – парирую я. – И ты сам-то на что надеешься? Хочешь вызвать в ней ревность? Забавно. Обнимаешься с девушкой, которая влюблена в тебя, а сам на Сару пялишься.

– Что между вами происходит? – рявкает вампир. – На хуй ты ей сдался?! Тебя же убьют! Труп ходячий, блядь! Это бред! Бред!

Лицо Висы заслоняет от меня все, что можно заслонить: скуластое, белое, как гипсовый барельеф, веки подведены карандашом до висков, из-за чего его округленные от бешенства глаза выглядят поистине жутко. Надо признать: ему действительно больно, моя связь с Сарой заставляет Вису кипеть от ярости.

– Называется любовь, – подливаю я масла в огонь. – Слышал когда-нибудь?

Вампир шипит в ответ и едва не впивается мне в лицо клыками. Новый удар спиной об стену. Лопатки ноют. И почему я не бью его в ответ? Впрочем, знаю. Мои спокойствие, самодовольная рожа и злорадство живописно унижают Вису, что доставляет мне некоторое удовольствие. В его алых глазах горят вопросительные знаки и образ моего окровавленного скальпа, скоро вампир взорвется от гнева. А я в экстазе!

– Ты совсем попутал, урод?!

– У меня, конечно, есть парочка нюансов, ну