Мятежник - Геннадий Борчанинов

даже не отвлекали, ни винтовочные, ни пулемётные. Я вслушивался в эту симфонию, покуда к оркестру не добавился новый голос. Наши пулемёты звучали чуть иначе, чем «льюисы» и «виккерсы», значит, заговорил кто-то из них. Британцы подтянули пулемётную команду. Скоро, пожалуй, подтянется и полевая артиллерия.

И если ответить британским пулемётам нам было чем, то пушкам и мортирам, наверное, ответить будет нечем. Только если разоружить «Хельгу». Надеюсь, у организаторов атаки на канонерку хватит ума это сделать без лишних напоминаний.

Однако даже с тем, что британцы настырно пытались вернуть контроль над городом и островом вообще, в сердцах добровольцев царил оптимизм, настроение у всех было приподнятое и радостное. Пасхальная неделя, всё-таки, праздник.

Пообедал и поужинал я здесь же, на Главпочтамте, можно сказать, из одного котелка с солдатами, ровно как и другие лидеры восстания. Да и спать предстояло здесь же, на полу или сдвинутых стульях, только самым везучим посчастливилось занять лавки для посетителей. Самые невезучие стояли в карауле.

Ночь, опустившаяся на Дублин тёмной прохладой, прошла относительно спокойно. Мародёров теперь гоняли ночные патрули и рабочие дружины, англичане не осмеливались выползать из своих нор, предпочитая действовать при свете дня. Даже городская шпана не отсвечивала, понимая, что может быть наказана по всей революционной строгости.

Зато утро для всех нас началось не самым приятным образом. Сначала вдалеке затрещали пулемёты и винтовки, очевидно, британцы снова начали атаковать, а затем пронзительно зазвонил телефон. Шёл третий день восстания, и британцы сперва собирались с силами для решительного удара, а вот теперь, похоже, подтянули резервы и решили вдарить как следует.

Трубку снял Коллинз. Лицо его мрачнело с каждой секундой, а в какой-то момент он даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и подёргал себя за ворот, словно ему не хватало воздуха. Мы все замерли в напряжении.

— Макдермотт запрашивает помощь, — произнёс он, выслушав телефонный доклад.

— Макдермотт? — удивился Пирс, протирая глаза кулаками.

— Так точно. Де Валера тяжело ранен. Докладывает о потерях, есть убитые и раненые, — сказал Коллинз.

Выстрелы зазвучали где-то ещё поблизости, с севера. Северная часть города нами почти не контролировалась, значительных сил мы там не держали, сосредоточившись на обороне южной половины, за рекой у нас держались только небольшие пикеты. Бритты, похоже, решили ударить со всех сторон разом.

Патрик Пирс лихорадочно взъерошил волосы, раздумывая, что делать. Кого послать на помощь к Гранд-каналу, кого оставить здесь. Если на юге у де Валеры это вспомогательное направление, а основная атака здесь, на Главпочтамт, то нужно будет готовиться к отходу. Это подразумевалось изначальным планом, я добился того, что северную сторону никто не будет защищать до последней капли крови.

— Туда даже некого послать… — тихо пробормотал он себе под нос.

Наши уже не придут. Все наши — это мы.

— Придётся снять людей со второстепенных направлений и баррикад, — вскочил я со своего места. — Мы должны им помочь. Если пекарни Боланда возьмут и бритты закрепятся там, путь к центру города будет для них открыт.

— Если мы оставим… — Планкетт начал и вдруг закашлялся. — Если мы оставим наши позиции, это будет выражением нашей слабости!

— Заткнись, чахоточный, — процедил я. — Мы не на фронте в Бельгии, мы не можем позволить себе позиционную войну. Только подвижная оборона.

Добровольцы загудели, мнения разделились, кто-то поддерживал меня, кто-то — Планкетта, главнокомандующий Пирс заметно растерялся.

Я же чувствовал, как внутри меня растёт волна раздражения, и перехватил винтовку на плече поудобнее.

— К чёрту… Кто со мной? Идём к пекарням Боланда, пора показать англичанам, где их место! — громко произнёс я.

Геройствовать снова мне не хотелось, но я не мог оставить всё на самотёк. Не можешь предотвратить — возглавь, вот я и решил не тянуть кота за яйца, а выйти добровольцем. Более того, так я автоматически становился командиром сводного отряда, мне не придётся козырять какому-нибудь идиоту из числа вчерашних школьных учителей или торговцев обувью.

Желающих набралось изрядно. Добровольцы хватали винтовки и ружья, выходили вперёд, я выискивал взглядом знакомые лица, запоминал незнакомые. С этими людьми мне сейчас предстоит идти в бой, и я предпочёл бы идти с тем, кого уже знаю и видел в деле.

И такие нашлись. Коллинз, Маккормик, Флинн, О’Райли. Даже сам Планкетт, вскинув подбородок, шагнул в ряды добровольцев, но его я отправил назад.

— Ваши таланты пригодятся нам в другом месте, мистер Планкетт, — сказал я. — Мы не можем потерять военного министра в какой-нибудь дурацкой стычке.

Он дёрнул тощими плечами и скрылся в глубине почтамта. А затем мы все быстрым шагом отправились на подмогу к батальону де Валеры, собирая по пути всех бойцов на баррикадах. Кажется, скоро будет жарко.

Глава 26

Впереди стрекотал пулемёт, что-то громко бабахнуло. Мы продвигались через город мимо Тринити-колледжа и Меррион-сквера, на каждом перекрёстке забирая с собой ещё по несколько человек. Шли быстро, почти лёгким бегом, но даже так путь занял почти полчаса.

На подходе к Гранд-каналу, разрезающему Дублин вдоль, мы услышали звуки боя. Пришло время вспомнить всё на практике, всё, чему я учил добровольцев.

Рассредоточились, начали занимать ближайшие к Гранд-каналу здания. Всего на подмогу третьему батальону явилось сорок человек, для городских боёв сила более чем значительная.

Оборону выстраивали эшелонированную, в три линии. Я, разумеется, отправился к первой, пользуясь временным затишьем. Пальба пока прекратилась, англичане, низко пригибаясь, забирали и утаскивали раненых с моста, перегороженного двумя телегами.

Им позволяли беспрепятственно уносить раненых и убитых, но если кто-то продвигался к каналу с оружием в руках, повстанцы немедленно открывали огонь. Из винтовок, если наступление шло малыми группами, и из пулемётов, если англичане пытались устроить массированную атаку.

И пусть даже повстанцы пока держались, им здесь пришлось туго. Наших раненых уносили в ближайшую церковь, где был устроен полевой госпиталь, защитники после череды схваток выглядели, как черти, выскочившие из самой глубокой преисподней, злые и чумазые. В угловом здании напротив моста виднелись следы пожара, кажется, до него добрались бритты с ручными гранатами или зажигательной смесью, на другом можно было увидеть следы обстрела полевой артиллерией. Надеюсь, гражданских оттуда эвакуировали заранее.

Меня проводили к старшему, в данный момент здесь всем командовал Макдермотт. На крышу шестиэтажного здания, откуда открывался чудесный вид на канал и на всю дорогу до Кингстауна. И на разрушения, причинённые англичанами.

— Как вы тут? — спросил я, осторожно выглядывая из-за парапета.

Макдермотт, больше